пострадавший за справедливость

Кахабер – житель города Славгород Могилевской области, Беларусь.

Он – выходец из Грузии, работал в Славгороде грузчиком.

Проживал с супругой в общежитии на улице Рокоссовского.

Супруг Анжелики Калатозишвили, инвалида первой группы, правозащитницы.

Анжелика Калатозишвили стала жертвой чудовищной медицинской ошибки, приковавшей ее к инвалидной коляске. Пытаясь добиться правды и наказания для виновных, она стала угрозой для местных славгородских и даже областных могилевских чиновников, которые стали мстить ей, в том числе и наказывая ее мужа и стараясь лишить ее помощи с его стороны. Из-за своей инвалидности Анжелика нуждается в сопровождении мужа и его помощи по дому.

Случай первый – административное дело против Кахабера Калатозишвили.

С целью лишения поддержки мужа властью были совершены попытки привлечь его по надуманной причине по статье 17.1 «Мелкое хулиганство», что грозило ему депортацией на родину. Соответственно, Анжелика бы осталась одна.

На Кахабера был написан фальшивый протокол, к которому добавлены показания свидетелей (соседей). На суде выяснилось, что свидетели в момент времени, указанный в протоколе, даже не находились в одном месте, что следует из данных их мобильных телефонов. Свидетели оказались лжесвидетелями. Они и милиционеры путались в показаниях. И дело было закрыто за недоказанностью виновности (судья Александр Курилин).

Но на этом милиция не остановилась.

Во втором случае была использована ставшая нынче политической статья 328 УК РБ. По приглашению соседа Качанова Кахабер Калатозишвили отправился к нему в баню, туда ворвалась милиция, там его и Качанова задержала милиция по подозрению в распространении наркотиков. Известно, что Кахабера пытали и избивали, пытаясь добиться пытками признания вины.

Искусственность и надуманность обвинения очевидна хотя бы из того, что за первый месяц содержания Кахабера в СИЗО Анжелике не сообщали, где именно он находится, следователь отказывался сообщать вообще какие-либо данные, а ее как свидетеля даже не опросили, на свидания не пускали, письма и посылки умышленно задерживали. Свидание с мужем Анжелике разрешили только после голодовки у стен тюрьмы №4.

Параллельно девушка-подросток из соседской семьи сообщила, что милиция стала давить на нее с целью заставить оговорить Кахабера: мнимое изнасилование даже попало в материалы дела, милиция «навестила» девочку в Могилеве (где она учится), и насильно отвезли ее к гинекологу, где оказалось, что она девственница. Разъяренная мама обратилась по этому поводу в прокуратуру (прокурору Иванькову Д.В.) и письменно запретила проводить какие-либо действия с ее ребенком.

Суть претензий белорусской системы к Кахаберу такова: он пошел мыться в баню к соседу, оттуда поехал на велосипеде в некоем направлении, нашел участок, где произрастал мак, перелез через двухметровый забор, нарвал, привез его назад к соседу Качанову, где в обеденный перерыв изготовил наркотик и употребил его. Однако, владелица участка не подтвердила эти факты на видео, а экспертиза почвы не подтвердила вообще наличие произрастания мака когда-либо во времени на этом участке. Обработка собранного мака, по мнению следствия, проходила в мясорубке Анжелики, однако экспертиза мясорубки это не подтвердила. Анализы содержания наркотика в крови не показали (кровь вообще-то не брали, но если не брали, что на нет и суда нет), баня не была натоплена (что удивило Кахабера, и он сказал об этом в суде), а сосед Качанов как раз-таки уже был неоднократно судим по статье 328. Таким образом, имел место сговор милиции и второго обвиняемого – наркозависимого Качанова – с целью оговорить Кахабера Калатозишвили.

Технически Кахабер признал свою вину только в административном правонарушении – в употреблении наркотиков. Однако он категорически отрицал, что занимался сбором и транспортировкой наркотического сырья. Мы считаем это признание было сделано под пытками и не соответствует действительности, потому что экспертизы и математический расчет времени на предполагаемые действия противоречат всем построениям следователей.  Употребление алкоголя было, но в белорусской деревне поход в баню традиционно заканчивается распитием спиртных напитков, и это не является нарушением белорусского законодательства.

Несмотря на множество нестыковок и отсутствие доказательств (а также все экспертизы в пользу Кахабера), а это всё согласно белорусскому законодательству должно трактоваться в пользу обвиняемого, на заседании 13 декабря 2018 года Кахабера Калатозишвили тот же судья Александр Курилин осудил на 2 года лишения свободы, но приговор не вступил в законную силу.

Суд апелляционной инстанции направил дело на новое рассмотрение, которое состоялось весной 2019 года.

И снова произошли странные вещи, например, при транспортировке второго обвиняемого заключенного Качанова (на основе показаний которого базировалось обвинение Кахабера) машина сделала остановку у здания Следственного комитета, где Качанова водили к начальнику СК, возможно, для каких-то инструкций. Представители Следственного комитета в ответ на жалобу изложили свою версию тех событий: заключенному Качанову стало жарко в автозаке, его вывели «подышать свежим воздухом», никаких «наводящих» вопросов не задавали… Итог дыхания: показания его существенно отличались от показаний на первом процессе осенью 2018.

На процессе Кахаберу не был предоставлен переводчик и вовремя не был предоставлен адвокат.

Суд (и снова под предводительством того же Александра Курилина) оставил решение предыдущего суда в силе, 2 года лишения свободы по статье 328 ч. 1. После отбытия двухлетнего срока наказания Кахаберу грозит депортация.

«Наш Дом» считает это дело политически мотивированным.

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

*

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.