Бобруйская воспитательная колония №2 — единственное в своем роде исправительное учреждение для подростков. Здесь находятся мальчики от 14 до 21 года. Единственное отличие от взрослой колонии — численность заключенных. Здесь всего три отряда примерно по 80 человек, два отряда — несовершеннолетние закладчики, осужденные по статье 328 УК. Мы продолжаем рассказывать о местах заключения и сегодняшний материал посвящаем нарушениям прав в колонии для несовершеннолетних.

В 2019 году колонии №2 исполнилось 80 лет. Она была создана 2 мая 1939 года и первоначально находилась на месте бывшей тюрьмы НКВД. Колония была рассчитана на 350-400 человек. Здесь содержались подростки от 16 до 18 лет. В нынешнем здании колония находится с 1979 года. В 1986 году колонию в числе 20 детских колоний СССР включена в эксперимент по гуманизации режима содержания.  Стали практиковаться родительские дни, а лучшим воспитанникам давали отпуска. Практически всегда ребята возвращались вовремя. Однако теперь такая практика осталась далеко в прошлом.

Немного информации из государственной прессы: в колонии школьники могут получить как среднее образование, так и среднее специальное. На территории колонии работает филиал школы № 32 Бобруйска. Учебная программа разрабатывается для каждого возраста, даже если в классе всего один ученик. А еще можно получить специальность слесаря-ремонтника, столяра, станочника по деревообработке, токаря, слесаря-сантехника. Некоторые выбирают получить высшее образование, но в колонии это можно сделать лишь платно. А оплачивать учебу и интернет должны родственники осужденных. В 2019 году студентов было лишь четверо. В год дети имеют право на восемь краткосрочных (до четырех часов) и четыре длительных (до трех суток) свиданий с родными. После отбытия четверти наказания и специальной аттестации, ребят, которые встали на путь исправления, могут перевести на улучшенные условия содержания и разрешить поездки в город на концерт, спортивное мероприятие или в музей. Есть немало возможностей и для творческого и спортивного развития: тренажерный зал, библиотека, кружки по вокалу, игре на гитаре и фортепиано, патриотического и духовно-нравственного воспитания, актерскому мастерству, команда КВН. Заключенные проводят концерты для своих родных. Неплохие и бытовые условия — осужденные даже могут сами выбирать дизайн спален. В колонии они получают полноценное питание и сладости.

Если почитать такой материал, то складывается ощущение, будто речь идет не о колонии, а о детском оздоровительном лагере.

В 2019 году правозащитники из Могилева сумели поговорить с матерями осужденных бобруйской колонии — и впечатления были кардинально противоположными. Из-за некалорийной еды у всех узников недостаток массы тела. На прием пищи отведено всего четыре минуты. Перекусить в общежитии и попить чаю так просто не получится — на отряд в 80 человек всего один чайник, за разрешением кипятить воду нужно обращаться к активистам или заплатить ему сигаретами. Практически все матери на длительное свидание везут детям таблетки, облегчающие пищеварение, ведь после тюремной еды переход на домашнюю вызывает сильные боли. На коротких свиданиях с мамами о проблемах дети рассказать не могут: их контролирует сотрудник колонии. Пожаловаться письменно не вариант — письменные жалобы за забор просто не выходят. 

Помимо учебы, дети тяжело работают — добывают руками резину. Несовершеннолетние осужденные вытягивают голыми руками кордю За смену нужно выработать норму – один килограмм чистой резины для переработки. За эту работу администрация платит от 2 до 5 рублей в месяц. Если нет работы — детей даже заставляют носить руками снег, лишь бы они не стояли на месте. Времени не хватает ни на учебу, ни на разговоры с родными, которые не длились больше 4 минут. По субботам дети смотрят второсортные российские сериалы про силовиков и преступников. 

У осужденных возникают проблемы даже с одеждой и обувью. Заключенным выдается всего один комплект одежды. Если он не успевает высохнуть после стирки, значит, ребенок надевает мокрое. Обувь можно покупать только в тюремном магазине, и ее хватает всего на три месяца. 

В 2019 году стало известно, что в колонии избивают несовершеннолетних. Об этом сообщили родственники Азиза Тогаева, задержанного по статье 328 УК в возрасте 15 лет. Он учился в девятом классе, получал высокие оценки и даже был удостоен благодарности от Лукашенко. Но в его телефоне нашли сообщение от одноклассника, предложившего ему работу по распространению спайсов. То, что Азиз проигнорировал это сообщение, милицию не волновало. Парня приговорили к 8 годам лишения свободы. В колонии он столкнулся с физическим и психологическим насилием со стороны сотрудников. У парня было три дисциплинарных взыскания, и администрация колонии не дала его матери ознакомиться с материалами наложения этих взысканий. Азизу на грудь повесили желтую бирку склонного к суициду. Заместитель начальника колонии Виталий Котов при личном разговоре с матерью осужденного заявил, что бирка нужна для того, чтобы сказать, что Азиз совершил самоубийство, если его ночью задушат или повесят. 

В 2019 году «Наш Дом» также провел мониторинг содержания несовершеннолетних заключенных в колонии. Мы узнали, что в колонии для несовершеннолетних слишком жестокая тюремная (криминальная) культура, которая активно поощряется тюремной администрацией. Если мать несовершеннолетнего приедет на свидание в красном свитере или красном платье, то осужденный откажется к ней выйти, ведь его могут избить или изнасиловать другие заключенные. То же самое может случиться за кражу сигарет. В детской колонии у осужденных практически нет свободного времени, а нормы и стандарты по труду часто выше, чем во взрослой колонии. Дети просят воспитателей поставить им нарушения режима, чтобы таким образом быстрее перейти во взрослую колонию. Но там, видя это, администрация ставит ребят на учет как злостных нарушителей — а это автоматически лишает право на условно-досрочное освобождение. 

Кроме этого, заключенных в колонии могут лишать передач и свиданий с родными. Особенно это касается детей-328. Мы установили случай, когда ребенку, осужденному по статье 328, не вручили письма и открытки из Канады, а демонстративно возвратили за океан. Матери могут прислать сыновьям деньги, но необходимые для нормального функционирования организма продукты в тюремном магазине не купить.

После выборов 2020 года воспитательная колония пополнилась десятью несовершеннолетними политзаключенными. Никита Золотарев страдает эпилепсией. Его приговорили к 1,5 годам лишения свободы. Против подростка выдвинули обвинение по статье 364 УК (насилие либо угроза применения насилия в отношении сотрудника органов внутренних дел). В октябре 2021 года в колонию на свидание к Никите приехали его родители. Но их не пустили к сыну и даже не приняли передачу для него. Сотрудник колонии сказал, что Никита в изоляторе, но в каком именно — штрафном или медицинском — говорить отказался. Тогда родителям даже не дали никаких пояснений, жив ли их сын.

Одиннадцатиклассник Сергей Гацкевич из Бреста получил приговор по части 2 статьи 293 УК (участие в массовых беспорядках). Он вышел на акцию протеста 10 августа 2020 года. Сергея и других фигурантов дела обвинили в том, что они «грубо нарушили общественный порядок и совершили погромы. После чего применили насилие – нанесли сотрудникам милиции удары руками и ногами, различными предметами. В ход для этого шли доски, палки, уличные урны для мусора, фрагменты скамеек, тротуарной плитки и асфальта, бутылки, камни, металлические болты, емкости с краской, пиротехнические изделия». Кроме этого, по материалам следствия, обвиняемые умышленно уничтожили и повредили транспортные средства и другое имущество, принадлежавшее милиции, людям и предприятиям. Сергей учился в спортивном классе, собирался поступать в спортивный вуз или идти в армию и становиться кинологом. За время заключения у Сергея умерли бабушка и прабабушка. На похороны близких родственников его не отпустили. По сведениям друзей парня, к нему не доходят письма от бывших одноклассников. 

О судьбах детей-заключенных известно очень мало — родственники не хотят говорить о проблемах, так как боятся, что детям будет только хуже. Однако даже по немногим сведениям можно понять, что в колонии не воспитывают, а калечат ребят как физически, так и психологически. После освобождения Беларуси от гнета Лукашенко этим детям будет необходима серьезная помощь и долгая адаптация к свободе.

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

*

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.