О сборах денег на «школу» сказано немало. Казалось бы, в конце 2016-го года Министерство образования окончательно расставило все точки над «i», подтвердив нормативным документом, что такие сборы – вне закона. Но был во всем этом один существенный нюанс – термин, которым не преминули воспользоваться чиновники, когда вопрос встал ребром: «Если нельзя, то почему продолжают собирать?»…

Многие родители, сталкиваясь с «поборами» в школе, предпочитают просто отдавать деньги. Они боятся, что отказом могут навредить своим детям. Ирина Кравец, мать ученика столичной школы №183 (под руководством хорошо известной внимательному читателю нашего сайта Людмилы Ануфиковой), пошла иным путем. За деньги, которые сдаются на «школу», женщина потребовала отчет у тех, кто их собирает.

Звучит логично. Раз уж родительский комитет взял на себя ответственность по сбору средств на некие «нужды» – этот процесс должен быть прозрачным. Подарки детям, учителям, подписки и прочее – при любой покупке на руки выдается чек. По чекам можно определить, в каком объеме и на что тратились собранные деньги.

В случае Ирины Кравец отчетность родительского комитета оказалась «тайной, покрытой мраком». Когда женщина попыталась узнать, на что ушли собранные в 2014/15 учебном году деньги – её «выгнали» (удалили) из родительской группы в вайбере. Из личной переписки с инициаторами сборов она узнала, что никаких отчетов нет, а интересующие её чеки – не сохранились.

После этого она была вынуждена обратиться в прокуратуру. Дело в том, что имеющиеся в распоряжении Ирины перечни текущих «нужд» класса вызывали недоумение. Если внимательно изучить такой список, выходит, что из собранных в 2016/17 учебном году 220 рублей на каждого ребенка «выделялось» примерно по рублю… Это траты на салфетки, стаканчики, туалетную бумагу – то, чем должен заниматься попечительский совет, но никак не родительский комитет.

Остальные же средства «уходили» на торты/кофе/чай – для учителей, и непонятную подписку. Ирине стало известно, что подписка осуществлялась на журнал «Юный спасатель». Но загвоздка в том, что даже в 2018-м году стоимость полугодовой подписки на издание составляет 12,54 р. Т.е. 28.08 р. в год. В списке расходов на подписку указана сумма 78.3 р. – на что были потрачены остальные деньги? (Заметим также, что и указанного журнала в классных кабинетах ребенок Ирины в глаза не видел.)

Далее Ирина начала получать ответы из инстанций, по которым перенаправлялось её обращение. И охарактеризовать их можно одним словом – казуистика. Так, из ответа начальника управления образования Партизанского района Людмилы Филиппович становится очевидно, что сборы денег имели место, их осуществлял родительский комитет класса, по факту сборов проводились отчеты (вероятно, только в устной форме).

Далее чиновница ссылается на два нормативных документа – Положение о родительском комитете и Постановление министерства образования, согласно которым родительский комитет не вправе собирать денежные средства.

Именно в этом месте и возникает победное бюрократическое «НО» – не имеет права на сбор денег родительский комитет школы. Деятельность родительского комитета класса никакими нормативными документами не регулируется.

Рассмотрим еще один ответ – от заместителя председателя Комитета по образованию Светланы Дубринской. В нем чиновница делает акцент на термине «родительский актив». Она поясняет, что в школе могут создаваться попечительский совет и родительский комитет – именно их деятельность регулируется нормативными документами, а вот деятельность «актива класса» – не регулируется ничем. Все «поборы» происходят исключительно добровольно, а номенклатура не определяет сроки хранения товарных чеков. Как же удачно звезды сходятся…

Отметим, что родители, собирающие деньги в классе сына Ирины, именуют себя именно «комитетом», а не «активом», что подтверждается документально:

Ответ Комитета по образованию:

И наконец, «добивающий» ответ из прокуратуры Партизанского района: поскольку деятельность «актива» не регламентирована законодательством, предоставление отчетности не является обязательным:


Цитата из интервью БелаПАН с пресс-секретарем Министерства образования Юлией Бородун (из ответа на вопрос о внутриклассных потребностях и мероприятиях, на которые традиционно собираются деньги непосредственно в классах):

 «Все сборы должны вестись официально, через попечительский совет. Аккумулированные средства будут распределяться соответственно нуждам класса».


***

Таким образом, Постановление Министерства образования от 28.12.2016, которым в основной документ были внесены изменения, четко указывающие на незаконность сбора денежных средств родительскими комитетами, оказалось, по сути, фикцией. Вряд ли существуют школы, в которых нет родительских комитетов, действующих в классах, а вот общешкольные родительские комитеты – явление не столь частое.

Именно такая формулировка и сыграла решающую роль в данной ситуации. По «закону» – все «чисто», родительский комитет школы – не должен и не занимается, а вот некий, не прописанный ни в одном правовом документе «актив» – может делать все, что угодно и не несет за это никакой ответственности.

А как же «благие намерения»? Сколько было написано о том, что все ради детей, что добровольные переводы на счета попечительских советов решат вопросы, которые беспокоят многих родителей. Нет возможности сдать деньги на «нужды» – об этом не узнают одноклассники ребенка и их родители. Не будет травли, давления на семью и т.д.

В реальности – никаких изменений, от слова «вообще». «Активы» классов совершенно спокойно могут собирать деньги на «школу», все это происходит открыто, и нередко напрямую через детей (в случае Ирины однажды было предложено сдавать деньги девочке – однокласснице её сына), отчетность по таким сборам ничем не регламентирована.

Для кого же их пишут, такие законы? (Вопрос риторический).

«Наш Дом»