Третьего декабря в Пресс-клубе состоялась открытая дискуссия на тему «Реформы в армии», которую организовали Андрей Стрижак и Леонид Судаленко, правозащитники и организаторы гражданской инициативы «СТОП-ДЕДОВЩИНА». Известный правозащитник Наталья Горячко присутствовала на нём качестве представителя «Нашего дома» и созданного нашими активистами Комитета солдатских матерей.

Наталья Горячко

В ходе дискуссии обсуждались вопросы состояния беларуской армии на данный момент, правовое положение солдат срочной службы и военных в целом в связи с трагической гибелью служащих в нашей армии.

Мы уже знаем многие имена погибших и искалеченных за последние годы солдат срочной службы. Хотя долгое время запуганные родственники молчали. И мы, зная о гибели молодых людей в армии, не могли установить их имена, помочь родственникам и близким в написании заявлений о рассмотрении обстоятельств гибели солдат, наказании виновных и компенсации по страховым полисам, а также – затрат на погребение.

Андрей Стрижак сделал акцент на том, почему их инициатива сфокусировалась на отставке министра обороны Равкова. Леонид Судаленко пояснил, что привлечение к ответственности начальников частей и их подчинённых носит местный и региональный характер. А требование отставки министра обороны Беларуси позволит раскрыть проблему глобально.

Надо заметить, что в моём письменном обращении в министерство обороны Беларуси, которое я лично передала начальнику штаба беларуской армии Белоконеву на приёме первого ноября, восьмым пунктом также значилось:
«В связи с тем, что, несмотря на заверения Равкова о том, что жизнь солдатов-срочников значительно улучшится, этого, однако, не произошло. Солдаты продолжают гибнуть в армии Беларуси. Хотелось бы знать, подал ли Равков в отставку, либо, гражданскому обществу надо консолидировать усилия для снятия его с должности, как не справившегося со своими обязанностями?»

Я считаю, что настоящий офицер, давший согласие на то, чтобы на него возложили ответственность за армию страны, должен был добровольно покинуть занимаемую должность даже при гибели одного солдата. Но, как мне было известно, только в «Чёрных Печах», как в народе называют военные части в районе Борисова, за полтора года службы моего сына Ивана в армии, погибло не менее пяти молодых людей, проходивших срочную службу.

Ответ на моё обращение в министерство обороны РБ ещё не готов. Как мне объяснили в приёмной Равкова, на каждый из восьми пунктов готовится отдельный ответ. А вопросы мои для министерства оказались сложными.
Также на мероприятии разговор зашёл о том, нужно ли беларуской армии переходить на профессиональную основу. Я уже много лет пишу и говорю об этом. На мой вопрос при посещении министерства обороны в 2016 году, Равков ответил коротко: «Для нас это дорого.» С чем я категорически не согласилась.

Один профессиональный военный заменяет от ста и более «срочников». Следовательно, мы экономим не только на казармах, питании, обмундировании, но и на многочисленных зарплатах тем, кто должен работать над организацией призывов в военкоматах, отлавливать призывников, создавать и проводить медицинские комиссии о признании юноши годным или не годным к военной службе, организации быта и обучения солдат в военных частях и многочисленных командирах для многочисленных «срочников».

То есть, если посчитать наши деньги, на которые мы содержим столь громоздкие структуры министерства обороны РБ, то этого хватит с лихвой, чтобы постепенно перевести нашу армию на профессиональную основу, здорово сэкономив и сохранив здоровье и жизнь нашим молодым гражданам.

На данный момент молодые люди, закончившие срочную службу в армии Беларуси, имеют ряд заболеваний и проблем со здоровьем, которых у них до призыва не было. Они совершенно дезориентированы в социуме. Это я вижу по состоянию моего сына Ивана и его друзей сослуживцев. А многочисленные трагедии, вскрывшиеся вслед за гибелью пинчанина Коржича, привели к тому, что матери категорически отказываются отдавать своих сыновей на службу. Авторитет армии окончательно подорван и требует немедленного вмешательства гражданского общества по мониторингу и корректировке того, что сейчас в нашей армии происходит.

Олег Мацкевич из Борисова рассказал о своей попытке легально провести пикет у здания министерства обороны в Борисове. Естественно, разрешение в горисполкоме Борисова ему не дали.

Также, участники сравнили условия прохождения службы в Беларуси с тем, как устроена военная служба в иных странах мира. В частности, в Эстонии, где, как заметил выступающий, Андрей Поротников, есть и профессиональная армия, и срочная служба, на которую берут действительно физически и психологически здоровых молодых людей. Призыв идёт в два этапа. Сперва отбирают тех, кто способен служить в звании сержанта. Эти ребята проходят учёбу в специальных учебных центрах в военных частях. Затем идёт набор рядового состава.

Андрей Поротников (слева) и Леонид Судаленко

На выходные – суббота и воскресенье – все военные уезжают домой. А в понедельник к восьми утра все обязаны быть на построении.

И, я считаю, это нормально. Там нет дедовщины. Молодые люди не оторваны от социума, им не нужна адаптация. И, если назревает конфликт внутри коллектива, его легко решить.

В одно военное отделение в Эстонии призывают юношей одного возраста. Это способствует сплочению коллектива. После службы в армии, молодые люди во многих случаях, выстраивают дружеские отношения и дальше. А также – создают общий бизнес.

В случае военного конфликта, мобилизация будет производиться этими же отделениями, где уже налажены межличностные отношения, и также – военные обязанности.

Это весьма разумное нововведение Эстонии вывело её армию на передовые позиции в мире. Я считаю, такой положительный опыт маленькой Эстонии благоприятно можно применить и у нас.

Наста Лойка напомнила об опыте партнёров Комитета солдатских матерей – АГС – инициативе Альтернативная Гражданская Служба. Ребята из этой инициативы сделали электронную приёмную по вопросам призывников и служащих в армии, а также, их родных и близких – Центр прав призывника и povestka.by.

Однако я заметила, что у наших солдат срочной службы нет интернета. И, несмотря на то, что СМИ уже объявили о разрешении солдатам иметь простые телефоны, у меня уже пять обращений из той же «учебки» в Печах, что это не так, и солдатам по-прежнему выдают телефоны в определённое время вечером. Об этом мы говорили с представителем АГС Семёном Буравченко в личной переписке. Хотя, я не понимаю, на чём основан запрет иметь смартфон солдатам в казарме? Там нет «военной тайны». И, с моей точки зрения, военные используют этот термин необоснованно по отношению к жилым помещениям солдат срочной службы, кухни и столовой, бани, а также – склада продовольствия и одежды, обуви.

Многие из присутствовавших на мероприятии мужчин рассказали о собственном опыте службы в армии. А Максим Филиппович поведал нам, что на «Володарке», где он проходил срочную службу в армии у них были мобильные телефоны постоянно. На что я заметила, что у нас армия устроена очень загадочно. Там не действуют законы, там действуют приказы командиров, которые могут разрешить иметь при себе что-либо, либо запретить это иметь, могут сделать законные выходные солдат рабочими днями, могут запретить свидания с родственниками, просто по собственному велению, так сказать.

И у меня имеется ответ на мою жалобу от 18 июня 2017 по поводу того, что командир военной части 04147 гвардии полковник Савсюк отдал приказ в устной форме, что в выходные дни, 17 и 18 июня, солдаты срочной службы будут работать, а свидания будут позволены только с теми родственниками, которые не забыли паспорта. А если у мамы и сына фамилии разные – проблема! Надо будет доказать что мама и сын – есть мама и сын! Вы не готовы к капризам командира? Это ваши проблемы. Да и те, кто доказал своё родство, ждали своих сыновей по полтора-два часа на тот момент, когда я спросила, почему людей не пускают на территорию части в отведенное для свиданий место, и где их сыновья. К тому же, в связи с «парадом» в этой части находились солдаты из многих уголков Беларуси. У них время было весьма ограничено – от поезда до поезда. А до вокзала час езды.

Военные вели себя весьма грубо. Немного успокоились после того, как я им сказала, что веду аудиозапись происходящего… Однако, угрожали мне, что вызовом милиции и административным делом по «хулиганке» и «неподчинению». В службе 102 военным пояснили, что мои требования законны, а их «претензии» тянут на преступление.
Ответ от начальника военной части был формальным. И только подтверждал моё мнение, что законы Беларуси не действуют на территории военных частей. Фото документа прилагается:

  • Жалоба Натальи Горячко в книгу замечаний и предложений войсковой части 04147
Я весьма критически отношусь к предложению ставить во главе министерства обороны гражданского человека. Рано или поздно, он выучит военную науку. Но для этого ему надо много времени и сил. Времени для спасения нашей армии у нас нет. Это надо делать здесь и сейчас.

Также не выдерживает никакой критики предложение не забирать в армию единственного ребёнка в семье. А если война? Он погибнет первым, поскольку совершенно не готов даже к самозащите. И, увы, не сможет защитить даже сердобольных родителей. Не об этом надо думать. Не о том, чтобы спрятать сына от армии.

Надо думать о том, как сделать нашу армию безопасной для жизни и здоровья военных всех категорий и вывести её на лидирующие позиции по уровню подготовки кадров. Не числом брать – а качеством.

На встрече много говорилось о том, что авторитет армии и военных в обществе критически упал. Недоверие к закрытым военным частям возрастает. Интеллектуальный уровень военных значительно понизился. Хочу заметить, что в 21-м веке нет смысла набирать большое количество военных. Никто давно не ходит врукопашную. Всё решается нажатием кнопок и точными расчётами. Нам не надо много офицеров, нам нужны умные, интеллектуальные военные, способные на практике применять все новейшие достижения военной науки, которая во многих странах мира направлена на сохранение жизни контингенту при самых критических ситуациях. И очень прискорбно, что в нашей армии молодые люди гибнут в мирное время!

Андрей Стрижак (слева) и Максим Филиппович

Мы обсудили вопрос, должен ли у нас быть омбудсмен по защите прав солдат срочной службы и военных в целом. Я считаю, что мы опять будем иметь карманного чиновника, который будет всё также ставить галочки в нужной графе и подписывать нужные министерству обороны документы.

Поэтому, независимый Комитет матерей военных из гражданского сообщества – это наиболее оптимальный вариант. И мы сделаем всё возможное, чтобы наладить диалог с министерством обороны на добровольных началах, либо – в соответствии с законодательством Беларуси. Чужих детей не бывает. И каждый погибший сын – это сын беларуского народа! Мы все ответственны за то, каким он будет – наш социум. Среди каких сограждан будут жить наши дети и внуки. Это наша страна. Это наши потомки. Это наша ответственность. И мы обязаны сделать всё возможное и невозможное, чтобы наша армия и страна были достойны наших великих предков.

Предварительно, в устной форме, мы заключили соглашение о сотрудничестве. Я надеюсь, что продолжение у нашего договора будет.

«Наш Дом» продолжит работу над организацией эффективной работы Комитета солдатских матерей и легализации его работы в виде зарегистрированного учреждения. Только при этом условии Министерство обороны согласно с нами сотрудничать.

Наталья Горячко, «Наш Дом»
фото автора