Сейчас есть четкое понимание, что социологи не всегда могут предоставить объективные данные о настроениях всего общества. Неопровержимым доказательством является то, что активными участниками акций «рассерженных белорусов», помимо безработных, стали пенсионеры, которые со словами «он нам больше не батька», пытались изменить свой собственный выбор 1994-2015 годов.

В июле 1994 года Александр Лукашенко выиграл президентские выборы, получив 80 процентов голосов избирателей. Победить на первых в истории страны президентских выборах Лукашенко удалось благодаря электорату, ностальгирующему по светлому союзному прошлому.

По результатам всех последующих выборов, традиционно ядро твердых сторонников президента составляли люди с низким уровнем доходов, проживающие в глубинке, а также пенсионеры. Кроме того, по данным соцопросов, «слабый пол» всегда более активно отдавал свои голоса президенту, чем мужчины.

Сейчас есть четкое понимание, что социологи не всегда могут предоставить объективные данные о настроениях всего общества. Неопровержимым доказательством является то, что активными участниками акций «рассерженных белорусов», помимо безработных, стали пенсионеры, которые со словами «он нам больше не батька», пытались изменить свой собственный выбор 1994-2015 годов.

Среди тех, кто участвовал в акциях против декрета «О предупреждении социального иждивенчества», – 64-летняя пенсионерка Валентина Игнатенко, учитель математики, председатель Оршанской городской организации «Объединенной гражданской партии» (ОГП).

В январе 2017 года Валентина Николаевна вместе с другими активистами собирала подписи за отмену президентского Декрета № 3:

Абсолютное большинство граждан резко выступали против «Налога на тунеядцев». Оно и не удивительно – новых рабочих мест практически не создается, а вот сокращения продолжаются. Многие и рады были бы работать, да негде. Сотни людей вынуждены работать за рубежом, чтобы в их доме был кусок хлеба.

Несмотря на отсутствие информации, желающих выразить свое негативное отношение к печально известному декрету, оказалось немало. К примеру, к 1 марта в Орше около 3500 человек подписали петицию об отмене декрета «о тунеядцах».

А когда сбор подписей подходил к завершению, власть решила принять меры запугивания, чтобы заставить людей отступить и отказаться участвовать в протестных акциях.

6 марта мы решили обсудить текущие дела и собрались в офисе коалиции демократических сил. Вскоре в дверь постучали милиционеры. А позже приехали сотрудники Следственного комитета, которые показали постановление и объявили, что в помещении пройдет обыск. При этом заявили, что к ним «поступил сигнал», якобы у нас занимаются изготовлением фальшивых денег, – вспоминает Валентина Николаевна.

Во время обыска присутствующих попросили покинуть помещение, но при этом долгое время не отпускали домой, продержав людей на улице в жутком холоде почти 4 часа. В результате обыска никаких фальшивок, естественно, найдено не было. Но вся компьютерная и копировальная техника была изъята для проведения экспертизы.

Забрали даже черную краску для принтера, – рассказала Валентина Игнатенко.

Напомним, 12 марта Орша оказалась практически на военном положении: накануне митинга в город были стянуты дополнительные силы милиции из областного центра, на въезде в Оршу проверялись документы, а на журналистов была объявлена настоящая охота.

Утром прошли обыски в квартирах местного журналиста Артема Сизинцева и члена Белорусской социал-демократической партии (Громада) Константина Анташкевича. Возле квартиры главы Оршанской городской организации ОГП с утра дежурили машины с «людьми в черном».

Несмотря на то, что акция в Орше закончилась около 14:00 часов, сотрудники милиции ушли от моих дверей только после 16:00 часов, – добавила Валентина Игнатенко и подчеркнула, что ее гражданская позиция останется неизменной.

Ольга Романова,
“Наш Дом”