Для многих беларусов, которым пришлось срочно покинуть Родину, остро встают вопросы по социализации в другой стране. К сожалению, для многих релокация — это огромный стресс, преодолеть который помогают им беларусы, которые проживают в Литве или Польше или Украине уже многие годы. В голосовом чате «Нашего Дома» мы встречались с нашим добрым другом — Наталией Колеговой, руководителем организации «Дапамога».

С Наталией мы сотрудничаем с первого момента, когда из Беларуси стали в срочном порядке выезжать люди — зачастую без визы, без вещей, без денег. Когда стоит вопрос свободы и здоровья, то времени на сборы нет. Дискуссия с Наталией строилась из вопросов участников голосового чата — мы постарались раскрыть самые важные и актуальные темы по проблемам социализации беженцев и релокантов.

У меня беларусский паспорт. Двадцать один год назад я, выйдя замуж, уехала из Беларуси жить в Литву на постоянное жительство, но связь с Беларусью у меня была сохранена. 9 августа можно считать точкой отправной для всех. Когда мы пришли в посольство и там оказалось невозможно проголосовать, а когда мы проснулись утром 10 августа и узнали о невозможных избиениях беларусов, мы пришли к посольству и не ушли оттуда до сих пор. Ну и так получилось, что люди попросили им помочь один раз, два, три и так началась моя помощь беларусам, людям с той стороны, которым нужно было на эту сторону протянуть руку. Вот так случайно я оказалась в беларусской теме и из неё не смогла уйти.

Как взаимодействует ваша диаспора с другими и в чем заключается помощь релокантам?

Например, от диаспор Голландии, Франции и Германии мы получили пару раз гуманитарный груз. У нас организована целая складская программа для помощи людям на первое время, начиная от одежды и заканчивая постельным бельём и посудой. Волонтёры Голландии собирали чуть ли не под наш заказ электрические микроволновки, чайники и что-то ещё. Французы и немцы тоже нам помогали. У нас есть одна канадка замечательная. Она просто читает все наши истории, подключилась к нашей складской программе и постоянно шлёт именные посылки нашим подопечным.

Помощь релокантам у нас очень разная. Стандартный пакет, если люди приехали, то практически всем мы бесплатно предоставляем проживание минимум на 2 недели и плюс питание на эти 2 недели. Дальше мы помогаем людям адаптироваться, найти работу. У нас очень хорошая группа в телеграмме, в которую идут работодатели и наши соискатели, находят друг друга и вот все при работе. У нас нет таких людей, которые бы сидели и плакали, что они без работы. У нас ещё есть помощь в поиске какой-либо аренды.

Мы очень дружно живём, потому что кроме всего мы объединяемся на акции, у нас постоянно люди взаимодействуют, проводим какие-то совместные мероприятия поддержки друг друга. Всего наша организация перевезла порядка 600 человек. Это люди разные, которые пришли, начиная от гуманитарного коридора и заканчивая экстремальными условиями. Если простыми словами говорить, то есть минимумы, есть максимумы, есть какая-то врачебная помощь, помощь психиатров, помощь психологов. Ты спишь по 4 часа в сутки, иногда правда по 8 бывает, но в основном у тебя нет выходных. Мы все волонтеры, у нас нет грантов, донаты, которые к нам приходят, идут от наших людей, которые приехали раньше.

Почему вы, известный предприниматель, стали заниматься помощью и спасать людей?

Меня просто накрыло волной, этому нет объяснения, в этом есть только моральная сторона. Скоро будет годовщина, фактически 29 августа прошлого года у меня раздался звонок, и моя помощница сказала мне: «Наталья Ивановна, у нас беженцы. Давайте мы их примем и поможем. Они находятся за 100 км, семья с двумя детьми и плюс ещё один товарищ». Я тогда вообще не знала, что делать, набрала Ольгу Карач. Мы были просто давнишними знакомыми, совсем не с политической точки зрения. Я знала, что она занимается помощью людям, позвонила и сказала: «Оля, мне нужно забрать людей, у меня машина пятиместная, а их в общем-то уже 5 человек». Она сказала хорошо, и мы с её папой поехали, погрузили людей в машину. Дети с ужасом смотрели на это пересечение границы, потому что они убегали с одним маленьким рюкзаком. Потом я выяснила, что у них всего €200. В общем-то вот так и началось. Потом уже входишь в эту систему, думаешь, что через месяц-два всё это закончится, но это не закончилось.

Что такое гуманитарный коридор, как он работает и для кого?

К сожалению, с 20 декабря он фактически перестал действовать. А раньше он действовал так: если приезжали люди на границу без виз, проезжали определённой схемой беларусскую границу, когда ещё выпускали, то, попав на литовскую, они просили временной защиты и просили разрешение на гуманитарный коридор для того, чтобы въехать в Литву. И тогда им выдавали визу на 2 недели, и они проходили по этому гуманитарному коридору для людей пострадавших. В моем случае на 20 декабря это спасло человек 200-230 из 280. Вот что такое гуманитарный коридор. Сегодня, может быть, он сработает при пересечении границы с Калининградом.

Чувствуете ли вы себя беларусской Сугихарой?

Нет, я получаю удовольствие и счастье, когда люди оказываются здесь в безопасности, когда люди уже крепко стоят на ногах и уже сами могут помогать. Мне спокойнее, когда я знаю, что заберу людей, отвезу их в уже комфортное место, где они смогут выходить гулять по прекрасному городу Вильнюсу, где они перестанут дергаться от полицейских. Я от этого получаю большое счастье, потому что у меня получается. Но это возможно только благодаря двум моим Натальям и менторам. У нас создана целая система помощи людям, инструкции, волонтёры и менторы, которые рядом с нами, – очень крепкие люди. Когда в сентябре мне было уже очень тяжело, я совершенно заваливалась под всеми этими неизвестными благотворительными вещами, Натальи пришли и спросили, почему я их не беру к себе в помощь. Я сказала, что у «Дапамоги» нет денег, но это было и не нужно. До сих пор они со мной и помогают абсолютно бескорыстно.

С какими проблемами вам пришлось столкнуться?

Ну проблем, наверное, было много. К сожалению, любое благое дело бывает с клеветой. И это, конечно, неприятно. Я столкнулась с предательством людей, которые со мной начинали, и грязью, идущую именно от них. Просто не ожидаешь всего этого. И важно не ввязаться в эту борьбу ответную. Когда всё это начиналось, я просто видела, как ком этой грязи растёт. Мне очень нравится закон Ужуписа: «НЕ ПОБЕЖДАЙ. НЕ ЗАЩИЩАЙСЯ. НЕ СДАВАЙСЯ». И спасло только то, что во всей этой грязи не было даже крупинки правды. И люди, которым мы уже помогли, встали просто стеной рядом и защитили.

К сожалению, вся эта грязь исходила от наших беларусов. И беларусов, не тех, которые находятся на другой стороне, а от людей, которые, казалось бы, тоже готовы делать благие дела. Конкуренции в благотворительности быть не должно и не может. Если ты можешь делать добро – делай его, а не думай о том, насколько ты известен или можешь быть известен. Ты просто должен получать от этого радость и счастье. Сейчас я понимаю одно, что когда я начинала, я не думала, что это так. В благотворительности, волонтерстве нет понятия «работать за зарплату». Я понимаю, что мы можем выгорать, но когда работаешь за идею, ты можешь сделать в 10 раз больше, чем если ты работаешь за зарплату, потому что никакой зарплатой, никакой коммерцией нельзя объяснить то, что мы делаем.

Если бы вы оглянулись назад, в тот август 2020, и знали бы все проблемы, с которыми придется столкнуться, то стали бы вы помогать людям?

Да, просто я бы не стала брать в компанию тех людей, которые сейчас продолжают отчасти вредить. Это очень смешно, мы всегда дружили с БЕЛСАТом, а сейчас он откровенно вычёркивает, если кто-то говорит, что ему помогает «Дапамога». Ну, это же их ошибка, они когда-нибудь поймут и признают это. Грязь не пристаёт туда, куда она пристать не может, и я не буду с этим бороться.

Что для вас было самым неожиданным в помощи людям?

Неожиданным было то, что всегда деньги находились. То есть даже в последний момент не знаешь, что делать и как селить, потому что, когда, например, с 1 декабря по 20 декабря люди выезжали, понимаешь, что у них потом не будет возможности уехать через гуманитарный коридор, мы за это время приняли порядка 80 человек. Как мы это сделали – абсолютно не знаю. Как нам хватило финансов, апартаментов, еды – не знаю. Это все-таки невероятная удача, что ты смог с этим справиться, смог простоять на ногах. Каждый раз это чудо, каждый раз неожиданно, что ты смог этим людям помочь. Из всех случаев было 2 человека, которые вернулись обратно, сейчас затаились и живут непонятно как. Это молодые люди, которые очень хотели домой. Надеюсь, их не коснутся репрессии.

Как понять, что надо бежать? Как успеть в окно, когда это ещё можно сделать?

Если вы не можете­ бороться – уезжайте. Чувство опасности – это полезное чувство, оно обостряет ваши инстинкты, и вот тогда вы чувствуете, когда можно бежать. Если же вы находитесь в страхе, если он каким-то образом заползает – уезжайте. Вы отсюда сделаете больше. Только вы сами можете понять, у каждого своя степень страха и степень опасности ситуации. Но послушайте, если вам хоть когда-то тяжело дышать, если у вас появилось чувство, что надо накрыться одеялом, если вы прислушиваетесь к шорохам, и это уже не ощущение опасности, а именно состояние страха – уезжайте.

Это не предательство. Вы должны спасти свободу в своей стране.

Тогда ты сохраняешь в себе этот настрой и просто не остаёшься гнить в тюрьме, а создаёшь и двигаешь отсюда эту массу накопленной энергии. Смелости надо больше уехать, чем остаться. Вы не убегаете – вы уходите, чтобы сохранить своих детей, чтобы они были свободными, это очень важно. Вот на самом деле все литовцы, которые сделали сейчас Литву сильной и смелой, получили образование и воспитание за пределами Литвы. И они вернулись в страну уже обогащёнными демократическими принципами. То же самое происходит сейчас с нашими беларусами.

Верите ли вы во фразу «беларус беларусу беларус»?

Я верю в то, что солидарность есть и это на самом деле очень круто. Но, честно говоря, я никогда не рассчитываю на солидарность, я никогда не думаю, что кто-то обязан прийти на помощь, и поэтому меня, конечно, больше радует, когда люди прямо готовы на эти вещи. Я не верю в эту фразу, но очень радуюсь, когда она происходит.

Но на самом деле не надо упиваться этой фразой, потому что если бы не вы, не ваше сопротивление с той стороны, если бы не ваше единство, когда вы вышли против незаконных результатов выборов, то я никогда бы Вильнюсе больше не пришла ни к посольству, ни на одну акцию.

9 августа после того, как мы 12 часов простояли на жаре и 500 человек не проголосовало, нам вынесли 63%, хотя по результатам экзит-полла было около 80%, и, когда Барановский-посол выехал из ворот, наши люди стали аплодировать и кричать спасибо. Честно, я чуть не заплакала и сказала, что я сюда больше никогда не приду. Спокойно пришла домой к мужу и сказала, что дай бог, чтобы Тихановская победила, но что будет с этой страной мне абсолютно ещё не ясно.

Вероятно, именно поэтому мы ещё не были готовы к такой свободе. Со свободой тоже надо уметь жить. Поэтому эта фраза – такая незаконченная мечта. А сейчас в Беларуси есть большая прелесть: «Неважно, кто ты этнически: литовец, беларус, еврей, поляк, русский. У тебя есть звание беларус и вот в этом смысле беларус беларусу беларус».