Активистка «Нашего Дома», инвалид первой группы Анжелика Калатозишвили, сообщила нам об ответе Славгородского райисполкома на её обращение по поводу предоставления социального жилья. В связи с резким ухудшением здоровья и повышением оплаты за ЖКУ, женщина больше не может проживать в неподходящих для её состояния условиях общежития. Власти пришли к выводу, что жить в общежитии – можно, пока не подойдёт очередь. А подойдёт она ещё очень не скоро…

В своём обращении Анжелика подчеркнула, что сложное лечение, которое ей предстоит, требует создания стерильных условий по месту её проживания. При других обстоятельствах родные и близкие могут самостоятельно создать такие условия для больного человека. Но в стенах старого общежития это невыполнимая задача. (Читайте также: История Анжелики Калатозишвили).

«Комната в общежитии по ул. Рокоссовского, 1 «А» по месту моего пребывания, имеет только туалет с унитазом и раковину с холодной водой. Комната сырая, имеет общую стену с кладовкой, откуда постоянно через щели проникает ужасный запах и пыль. Рамы в оконных проёмах установлены плохо, постоянно сквозит ветер с улицы вместе с пылью. Зимой температура в данном жилом помещении не превышает 11 градусов по Цельсию. Это очень холодно. В здании общежития постоянная антисанитария. Блохи, крысы, мыши. При моих заболеваниях, проживание в данном помещении создаёт угрозу не только моему здоровью, но и моей жизни,» – написала Анжелика в обращении.

Окна-“конструкторы”…

…и гнилые полы в блоке, где живет Анжелика

Напомним, что в марте текущего года мы писали, что в общежитии, где живет Анжелика, происходил «почти что капитальный ремонт». В местах общего пользования стены штукатурили к красили «веселенькой» красной краской. На фоне того, что видели «нашдомовцы» в этом здании осенью-зимой прошлого года – это, действительно, выглядело, как прорыв. Но все же для безопасного проживания женщины-инвалида одного бодрящего цвета стен явно недостаточно.

Психологически ситуацию обостряют и напряженные отношения женщины-инвалида с соседями. Постоянный шум, громкая музыка, пакеты с мусором на общей территории, запах от которых идёт в комнату Анжелики. Исправить это не помогли ни разговоры, ни суды.

А что же чиновники? В ответе на обращение Анжелики за подписью председателя райисполкома – утешительного мало. В документе указано, что блок общежития, где проживает женщина, наведала комиссия. Её члены выявили, что «помещения содержатся в чистоте и порядке, имеется канализация, холодное водоснабжение, туалет». Оконные рамы были заменены в прошлом году, но «не окрашены». Пол в комнате прогибается «из-за изношенности покрытия ДСП». На кухне отсутствуют электрическая розетка и крышка распределительной коробки. Наличия «блох, крыс и мышей, а также следов их жизнедеятельности выявлено не было».

При этом с соседями – «проведена беседа по поводу правил пользования жилыми помещениями».

Подытоживая написанное, председатель Жигуцкий отметил, что в соответствии с Положением об учёте граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, и о предоставлении жилых помещений государственного жилищного фонда, и на основании приложенного к обращению консультативного заключения, выданного УЗ «Могилевская областная больница» Анжелика первоочередного права на получение жилого помещения социального пользования не имеет. В списке учета нуждающихся в улучшении жилищных условий её место под номером 76

С выводами чиновников женщина не согласна.

– Летом проверяли, дует ли из окон, – рассказала «Нашему Дому» Анжелика. – Да, в 2017-м поменяли оконные рамы, только после того, когда я написала в облуправления ЖКХ. Стекла собраны из кусков, при установке окон полностью повредили откосы и стену, никто не стал ничего заделывать так все и оставили.
Также комиссия не увидела огромную дыру в полу, откуда постоянно лезет живность. От старости пол просел, отошел от плинтуса и сгнил. Проводку переделали после моей жалобы председателю райисполкома Жигуцкому. В 2015-м я по очереди на соцжилье была 12-й в списке, на сегодняшний день я оказалась уже 76-й, как инвалид-колясочник. Выяснилось, что 12-й номер мне присвоили «случайно». Объяснили, что сейчас в первую очередь жилье получают дети-сироты, и таким образом моя очередь каждый раз отодвигается назад.

В том, что касается приоритетного социального жилья для детей-сирот – Анжелике известно, что дела обстоят не совсем так, как на словах у представителей власти. Ей известны случаи, подтвержденные документально, когда сироты ожидают своего, положенного по закону жилья более десяти лет…

И правда, чтобы «дождаться», вероятно, придется стать бессмертным. Вот только, возможно ли это с нашей медициной? (Вопрос риторический.)

Евгений Глаголев-Васькович,
regions@nash-dom.info