Лечебно-трудовой профилакторий — так называется место, где алкозависимых и наркозависимых избавляют от пагубных привычек. Но это только на бумаге: на деле же ЛТП — это место для издевательств, унижений, нарушения прав человека и рабского труда. В июле 2021 года мы опубликовали фрагменты писем заключенного, попавшего в ЛТП. И после них можно уверенно сказать: это одна из форм пыток людей, которые не нужны государству. Или нужны, но только в качестве дешевой рабочей силы.

Люди, которые попали в ЛТП, обязаны работать, в противном случае их ждет наказание — 10 суток изоляции или увеличение срока пребывания в профилактории. Такое правило нарушает Конституцию Беларуси, статья 14 которой говорит: работа является правом, а не обязанностью. Заключенные могут заработать до 400-500 рублей. Но часть этих денег государство может забрать в качестве алиментов или штрафа. Впрочем, 400-500 рублей — это заработок привилегированных, остальным предлагают работать или за символическую плату, или и вовсе бесплатно. Из заработной платы и помощи близких удерживается стоимость питания, одежды и обуви, а также коммунальных услуг за весь срок пребывания в ЛТП.

Андрей Рябов трижды помещался в лечебно-трудовые профилактории. С 2012 по 2014 год он находился на «излечении» в Светлогорском ЛТП №1. Про это учреждение житель Бобруйска рассказал, что заработать здесь можно только летом, на выезде в сельхозпредприятия. Андрей ходил чистить медную проволоку. Денег, которые ему платили, хватало лишь на две пачки сигарет. Когда он потребовал создать нормальные условия труда и выдать спецодежду, а когда этого не произошло, отказался выходить на работу. За это ему вынесли несколько взысканий, а затем по решению суда продлили срок содержания в ЛТП еще на полгода.

Дмитрий провел в ЛТП год

С 2014 по 2015 годы в Светлогорском ЛТП находился анархист Дмитрий Полиенко. Здесь он занимался неквалифицированной работой: сдирал изоляцию с проволоки, зарабатывая при этом 250 неденоминированных рублей в месяц (2,5 копейки). Иногда получалось заработать 5 тысяч рублей (0,3 доллара по курсу 2014 года). На деревообработке выходило 2 доллара. Начисляли ему, конечно, больше, но после вычета денег за питание и содержание оставалась именно такая сумма. Заключенному не хватало еды, так как вся она была отвратительного качества. На территорию ЛТП приезжала автолавка, и Дмитрий мог отовариваться там. Деньги ему переводили родственники.

В 2016 году из Могилева дошли известия о том, что в местном ЛТП голодают люди. Произошло это из-за того, что заключенные должны самостоятельно оплачивать себе питание и проживание. Когда количество работы уменьшилось, платить за еду стало нечем. Те, кто получал передачи от родных и близких, еще более-менее могли содержать себя. 

В 2017 году в ЛТП оказался житель Сморгони Сергей Цыркунович. Он провел в ЛТП около 8 месяцев, а когда вышел, нашел в себе силы рассказать правду про это место. Он направил жалобу в Комитет ООН по правам человека и обвинил Беларусь в предполагаемом нарушении трех статей Международного Пакта о гражданских и политических правах при размещении его в ЛТП. Это статья 7 Пакта (никто не должен подвергаться пыткам или жестокому, бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию), статья 8 (никто не должен содержаться в подневольном состоянии и принуждаться к принудительному или обязательному труду), статья 9 (каждый человек имеет право на свободу и личную неприкосновенность). После выхода из ЛТП Сергей сказал, что это не лечение, а использование больных алкоголизмом в качестве бесплатной рабочей силы. Никакого лечения он не получал. Изолированные граждане в течение рабочего дня трудились на производстве, а заработанных денег не всегда хватало на еду и бытовые нужды. Им строго запретили употреблять алкоголь, а за нарушение правил (этого и не только) наказывали изоляцией в специальной камере. 

В 2018 году в лечебно-трудовой профилакторий решением суда направили минчанина Ярослава Габринца. Суд обязал Ярослава находиться там в течение года. В суде Ярослав возражал против направления его в ЛТП и пояснял, что может лечиться от алкоголизма самостоятельно и трудоустроиться в ближайшее время. Но ему не поверили. Ярослав пытался обжаловать решение, но затем за ним приехала милиция и принудительно увезла из дома в ЛТП. В результате целый год его принуждали к труду, а также обыскивали, досматривали, в отношении него применяли физическую силу. Все эти меры регламентированы законом.

Олег считает ЛТП концлагерем

Гомельчанин Олег Максимов вышел из профилактория в 2019 году. До попадания туда он был пенсионером, так как трудился на вредном производстве. Но это не помешало поместить его в ЛТП. Олег Максимов назвал профилакторий концлагерем: «Один концлагерь отсидел в Светлогорске, четыре месяца, там вообще страх, вшей покормил. Потом меня перекинули в Минск. Тут было легче, но ведь меня лишили свободы, а это конечно тюрьма. Не дай бог начнёшь тут быковать, тогда всё. Самое серьезное нарушение — когда ты не работаешь: сразу садят в штрафной изолятор или по-новому, дисциплинарную комнату. Ты сидишь, а тебе накидывают помимо твоего года еще полгода «реабилитации». Получается полтора, но за что?»

В сентябре 2019 года из ЛТП вышел заключенный, который поделился своей историей в видео YouTube-канала Onliner. Мужчина рассказал, что употреблял алкоголь еще со школы. В итоге попал в Светлогорский ЛТП. «Там отношение к людям  намного хуже, чем в тюрьме. Человека просто убивают морально, из него делают просто ничто. Сказали идти — идешь, сказали стоять — стоишь, сказали «на колени!» — должен упасть на колени. Если я не упаду на колени, значит, могут месяц срока прибавить или больше», — рассказал Сергей. Он работал на пилораме, но получал всего два доллара в месяц. Практика, когда бизнесмены «заказывали» заключенных из ЛТП примерно за 250 долларов, была вполне привычной. Такое «лечение» закончилось тем, что после освобождения из профилактория Сергей вернулся к алкоголю. 

Светлогорский ЛТП больше всего на свете напоминает тюрьму

Как уже можно догадаться, Светлогорский ЛТП — один из самых жестких в стране. Люди, которые там побывали, говорят, что это тюрьма. Лечением от зависимости там никто не занимается, вместо этого людей просто изолируют от общества и заставляют тяжело работать. Работу заключенных используют сельхозпредприятие МВД, государственные организации, но даже и частные предприятия, и индивидуальные предприниматели, которые могут «купить» себе этих работников примерно за 500 рублей в месяц. Бытовые условия тоже оставляли желать лучшего: на 120 человек в жилых помещениях всего шесть розеток, душ полагался только один раз в неделю, врачей не было. За малейшее нарушение заключенных помещают в изолятор. Нарушения бывают разные: не очень хорошо выбрит, не успел вовремя встать в строй, отказался от работы или обязанностей дежурного, не пошел в столовую. За нарушения на работе за пределами профилактория узника переводили на внутренние производства, на самую низкоквалифицированную работу вроде чистки проволок от изоляции и сбивания деревянных ящиков.

В беларусских ЛТП оказываются и женщины. Таисия Козубовская после выхода из профилактория поделилась, что не имела выходных в течение полугода. Это, по ее словам, было нормальной практикой. Работали заключенные больше восьми часов, но это не оплачивалось. Отсутствовали и надбавки за работу, и премии. Заключенные работали на стройках, где случались несчастные случаи. Впрочем, до этого никому не было дела. Никто не выдавал узникам профилактория каски, ремни безопасности. На другую работу никого не переводили. 

Большинство женщин не могут увидеться с родными

Подъем в женском ЛТП в 5.30 утра. Затем построение, завтрак и выезд на работу — женщины трудятся доярками, подсобными рабочими в сельском и лесном хозяйстве. На территории учреждения есть швейный цех, хлебопекарня и небольшой участок по деревообработке, где тоже могут работать узницы. Заключенные пекут хлеб для СИЗО и следственных тюрем, перебирают картошку, работают в хозяйственном отряде. В ЛТП есть возможность длительных и краткосрочных свиданий, вот только нюанс — они платные. Продолжительность длительного свидания — до трех суток. Стоимость — 5,20 рубля. Если предположить, что женщина, как и мужчины в мужских ЛТП, зарабатывает по 2 доллара в месяц, оплатить свидание ей нечем, и увидеться с близкими она не сможет.

В стране сейчас функционируют восемь лечебно-трудовых профилакториев. Это значит, что в каждом из них сотни людей подвергаются издевательствам и служат дешевой рабочей силой. В ЛТП попадают и политзаключенные — известно о как минимум одном подобном случае. Государство стремится запереть в стенах профилакториев как можно больше людей, ведь они смогут закрыть вакансии на низкооплачиваемом производстве. Мы верим, что в Беларуси без Лукашенко такая форма заключения и пыток, как ЛТП, перестанет существовать.

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

*

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.