Сегодня мы знакомимся с итогами голосового чата, в которым главным героем стал политолог и аналитик Сергей Николюк. И тут стоит отметить, что есть люди, которых одинаково интересно и слушать, и читать. Сергей Николюк умеет простыми словами объяснять непростые механизмы, которые действуют в политике в первую очередь. И, конечно, в нашем обществе. В результате более глубокого понимания процессов, у нас выстраивается и более объективная картина происходящего.

Справка «Нашего Дома»:

По теме дискуссии у Сергея Николюка есть книга “Политология для белорусских «чайников»”. Её главы публикуются на сайте газеты “Свободные новости”. И как раз 3 глава так и называется «Раскол общества, как результат незавершённой модернизации».

В нашем материале Сергей Николюк раскрывает сущность природы раскола нации и объясняет, почему все-таки беларусское общество расколото.

Для начала нужно пояснить одну очень важную вещь, из-за непонимания которой у нас часто происходит путаница. Представьте себе уже немолодого человека, который за свою жизнь посадил дерево, вырастил сына, построил приличный дом. В плюс к этому всему освоил одну сложную современную профессию, то есть состоялся личностно. А вот теперь вопрос: «Доверим ли мы этому человеку вырезать своему ребёнку аппендицит при условии, что этот человек к медицине не имеет никакого отношения?». Ответ очевиден: «Конечно, мы ему не доверим, потому что он не специалист в медицине». А теперь немножко меняем вопрос: «Будет ли он разбираться в политике?» – при условии, что профессионально соответствующей областью знаний не обладает. Вот по второму примеру возникают сомнения. Не случайно существует пословица: «В политике и футболе разбираются все».

Моё мнение заключается в следующем: каждый современный человек живёт как бы в двух мирах. Один из этих миров на научном языке называется ближний круг. Ближний круг состоит из лично знакомых нам людей: члены нашей семьи, друзья, коллеги, знакомые, одноклассники, однокурсники и так далее. И в этом кругу мы выстраиваем отношения с людьми. В этих отношениях часто бывает эмоциональная составляющая. Но есть ещё дальний круг, в котором мы взаимодействуем с людьми, о существовании которых даже не представляем. Простой пример: мы щёлкаем выключателем – и у нас дома загорается свет. Немногие при этом задумываются, что это есть результат согласованных действий миллионов людей. И мы этих людей не знаем, тем не менее, мы щелкаем выключателем.

К чему этот пример?

Дело в том, что большинство людей представляют себе дальний круг как круг ближний, у них нет данных, нет знаний о дальнем круге и из своего бытового и профессионального опыта они получить эти знания не могут, но свой бытовой опыт они переносят на дальний круг. Отсюда такая забавная вещь, когда известного персонажа у нас называют батькой. Откуда это чудо взялось? А это представление людей о государстве как о семье.

Никакого отношения государство напрямую по своей структуре к семье не имеет. Но какие тут мы допускаем дальше ошибки: в семье роль любого родителя колоссальна. И вот эти взгляды, эти принципы переносится на государство. Не случайно у нас десятками лет фигурировал постоянно в обществе глупейший вопрос: «Если не он, то кто же?». На этот вопрос всегда есть чёткий ответ: «В подъезде обычного дома таких людей человек 5-6».

Вот ещё один пример из серии семья-государство. Когда моя сестра, всю жизнь проработавшая врачом не где-нибудь, а в Петербурге, вдруг мне говорит: «Вот Ельцин был пьяницей, и мы при Ельцине жили плохо, а Путин – молодец, и жизнь при нём наладилась». Причём здесь Ельцин к тому, что вы жили плохо? Ельцин был президентом почти 8 лет. За это время средняя цена на нефть была 16,5 долларов за баррель. Вот сейчас она 65, а при Путине 3 года подряд цена на нефть была выше 110, но Путин то здесь причём? И понятно, что при Ельцине Россия набирала долги, а при Путине она с долгами рассчиталась и создавало некие там резервы. Но Путин то здесь причём?

Беларусская модель, о которой так часто говорят, что это такое? Это сумма ежедневных практик 9 300 000 людей. Вот эти 9 300 000 и определяют то, что мы называем Беларусь. Если мы сегодня там чем-то недовольны, если мы смотрим, что не та идёт политика, то не надо её сводить к одному человеку.

И вот теперь мы переходим к главной особенности беларусского общества. А беларусское общество — это типичный пример общества расколотого. В каком смысле расколотого? Беларусь находится в том состоянии, когда общество из классического традиционного состояния уже в принципе вышло, но в состояние современности общество в целом не вошло. А реально в нём образовались две чётко фиксируемые группы:

  • люди, которые уже освоили в большей мере современную культуру. Как правило, если их рассматривать с точки зрения социологии, это люди молодые, это люди образованные, это люди, проживающие в больших городах. Они, как правило, выступают за западный выбор, им для нормальной жизни нужна свобода, нужна демократия, нужны политические и гражданские права.
  • люди с противоположными характеристиками, то есть, как правило, пожилые, как правило, с низким уровнем образования и проживающие в сельской местности и малых городах. К сожалению, эта часть в большинстве.

Вот проводились опросы, а НИСЭПИ, как правило, опрашивал 1 500 человек. Когда мы делим их по возрастам, допустим, до 30 лет / свыше 65 лет, то по большинству политизированных вопросов ответы этих групп отличались не на десятки процентов, а в разы. Молодёжь говорила, что она предпочитает жить на Западе, она не поддерживала эту авторитарную власть. А люди, лишённые личностных ресурсов, поддерживают эту власть не потому, что они чего-то не понимают, не потому что на них так действует пропаганда. Тут обратная зависимость, пропаганда на них так и действует, что они не могут самостоятельно, без помощи государства, без подачек со стороны государства выжить в современных условиях. Поэтому они будут поддерживать эту авторитарную власть, при этом они могут конкретно разочароваться в лидере, но их природа от этого не изменится.

Не надо путать смену настроений со сменой системы взглядов. Как правило, уже сформировавшийся человек свои взгляды не меняет, если только он не попадёт в какие-то принципиально иные жизненные условия. Поэтому переубедить никого нельзя, никакие аргументы практически не действуют. У человека сформировалась картина мира и эта картина мира дальше работает как фильтр. Она пропускает внутрь только то, что уже сформировавшейся картине мира соответствует, а всю прочую информацию она блокирует. И с этим ничего нельзя поделать.

Наша трагедия в том, что мы географически расположены между Россией, которая представляет из себя отдельную цивилизацию, и Европой. Но в чём нам не повезло? Почему наш сосед на западе Польша и почему наши соседи на севере Литва и Латвия стали членами Евросоюза, а мы не стали? Тут, если глядеть так глобально в историю, конечно, огромную роль сыграла география. Дело в том, что Беларусь – это самая большая по площади европейская страна, не имеющая выход к морю. Спрашивается, а причём здесь море? А дело в том, что во все времена: и 1000 лет назад, и сегодня – общение по воде, а соответственно, передача не только каких-то материальных предметов, но и культуры шла гораздо проще. Поляки и литовцы, латыши, эстонцы – все выходят к Балтийскому морю и через Балтийское море они приобщались и осваивали наработки европейской культуры, а мы были этого лишены. Беларусь в средние века была частью западной цивилизации: об этом говорит, в частности, фактор магдебургского права – ратуши. Почти все беларусские города имели магдебургское право, а Западная цивилизация кончалась там, где кончались ратуши.

Но, к сожалению, после третьего раздела Речи Посполитой мы перешли под Россию и потихонечку свою цивилизационную идентичность изменили.

И поэтому, в начале 90-ых наши соседи прибалты и Польша, и прочие европейские страны распад СССР восприняли как освобождение от оккупации. У них были разные взгляды, но в этом почти все они были едины. Практика показывает, что для перехода от авторитарного строя к демократическому, одного желания жить при демократии не хватает. В данном случае при распаде в целом социалистической системы в Восточной Европе возникли мощные национально-освободительные движения. Народные фронты в первую очередь ставили перед собой задачу освободится от советской оккупации. Ничего подобного в Беларуси не было.

И поэтому, если мы посмотрим на результаты первых и последних, к сожалению, президентских выборов в Беларуси, то вот этот подсчёт голосов нам позволяет увидеть структуру расколотого беларусского общества. Надо иметь в виду, что ЦИК всегда называет цифры не от общего количества избирателей, а от числа проголосовавших.

И вот у нас было 6 кандидатов. Двое из них представляли демократические силы: Позняк и Шушкевич – и 4 человека, которые выступали в принципе с одной и той же программой: возврат в прошлое, максимальная опора она Россию и так далее. И как же распределились голоса? От числа проголосовавших за первую группу проголосовали 20 небольшим процентов голосов, что около 19% от всех избирателей, а их оппоненты получили 70 с лишним процентов голосов или около 60% от всех избирателей. И вот эту структуру беларусского общества до 2016 года с небольшими изменениями в сторону увеличения сторонников демократии и фиксировало НИСЭПИ на протяжении 22 лет.

Изменения серьёзные в обществе могут происходить только со сменой поколения. И то, что мы наблюдали с вами в августе прошлого года, это не изменение общества, это переход национально-демократической части общества из состояния политической апатии в состояние политического возбуждения.

Это крайне редкое явление, но это не изменение структуры общества.

Пример с Ельциным — когда он шёл на горбачёвский съезд в Москве по округу №1. У него не было ни денег, ни команды, он был опальный политик, и не было административного ресурса, но он при этом набрал 92 процента голосов. Его москвичи буквально на руках внесли во власть, а когда он уходил у него рейтинг был 5%. Так рейтинг 92% и 5% характеризует общество? Нет, этот рейтинг характеризует отношение общества к Ельцину. Люди разочаровались в нём – рейтинг упал его до 5%. Но насколько изменилось при этом общество мы по этим цифрам судить не можем.

Поэтому, когда мы говорим о беларусском обществе и особенно слышим такие фразы: «Там в августе 2020 родилась белорусская нация». Нации не рождаются в течение недель или лет. Что значит нация? В интервью на БЕЛСАТ был задан вопрос: «Сформировалась ли в Беларуси нация?». Как правило, если мы посмотрим на Европу, где впервые начали формироваться нации, то это формирование шло в условиях конкуренции различных национальных проектов. В частности, какие проекты были в Беларуси?

Много лет назад я написал статью «Белорусский националист Лукашенко». Сегодня я от неё не отказываюсь. Лукашенко – беларусский националист, но он сторонник государственного национализма.

В его понятии идеальная картина, когда есть глава государства и есть подданные.

В Европе на данный момент в ходе многочисленных противоборств практически везде победил гражданский национализм, когда основу гражданского национализма составляют граждане – люди, для которых их язык и прочие вещи имеют значение, но они вторичны, они ощущают себя гражданами данного государства, а значит, чувствуют свою ответственность за это государство и готовы за свои гражданские права бороться.

Вот и сейчас в Беларуси в этом расколотом обществе есть два направления формирования нации, но есть замечательное определение, что же такое нация? Есть определение немецкого политолога Карла Дойча, которое гласит: «Нация — это общество, овладевшее государством». Можем ли мы сказать, что белорусское общество овладело государством? Или мы имеем обратную картину, когда государство овладело обществом?

У нас ведь в преамбуле Конституции записано, что только народ является источником власти, но на практике это не реализуется. Поэтому процесс формирования нации, безусловно, идёт. Почему общество перешло в возбуждённое состояние? Какие изменения в обществе происходят?

Давайте посмотрим, возьмём официальную статистику в 2019 году и посмотрим на занятых в экономике. У нас в сфере услуг было занято 62% населения, а в сфере промышленности –23%. А нам всё время рассказывают, что Беларусь – страна, сохранившая свою промышленность. Беларусь – это давно страна услуг, а превышение количества занятых в сфере услуг над занятыми в сфере промышленности – это общепринятый формальный критерий перехода экономики из индустриальной стадии в постиндустриальную. Но во главе страны с постиндустриальной экономикой стоит элита, вышедшая из аграрной экономики и оставшаяся в экономике индустриальной. Поэтому Беларусь на сегодняшний день – одна из самых бедных стран Европы и у неё нет никаких шансов при такой политике, которую проводят ее политические элиты (элита не в истинном смысле перевода, а политическая элита, как люди, принимающие реальные решения). Эта политическая элита ведёт нас всё дальше и дальше от общего так называемого “мейнстрима”, то есть основного потока, а “мейнстрим” – это сегодня и есть переход к постиндустриальной экономике, а соответственно, к постиндустриальному обществу. И вот представители именно постиндустриальной экономики, то есть в первую очередь представители сферы услуг, и были тем активом, кто участвовал в массовых акциях протеста.

И вот когда говорится, что беларусский народ думает то-то, беларусский народ предпочитает то-то – вот с такими общими формулировками будьте очень осторожны. Любое современное общество очень сложно устроено и там в принципе не может такого быть, чтобы было единое мнение. А в Беларуси тем более, и это наша главная проблема.

И самая главная мысль, которую я на протяжении вот всей своей деятельности пытаюсь довести, – это развеять миф об лёгкой управляемости общества. Вот рассуждает беларусская оппозиция о нынешней власти: «Ну это люди, которые не понимают интересов большинства и так далее, не находят нужные слова». Это наивное представление, то есть отсюда следует, что надо собраться группой умных, найти умные слова и тогда этими умными словами, как рычагом, мы перевернём мир. Если бы всё было так просто, мира вообще бы никакого не было, потому что регулярно бы находились группы умных, энергичных людей и этот мир непрерывно меняли. Но, с другой стороны, изменить мир не так-то просто, даже когда он идёт не туда, потому что стабильность — это на самом деле одно из условий нормального существования. Другое дело — это умение адаптации к переменам. Вот этой умение в нынешней беларусской модели фактически отсутствует полностью. Ну и поэтому мы имеем то, что имеем…