На судебном процессе в Бобруйске по иску Эмиля Островко к детской колонии на неправомерно наложенные взыскания начальник колонии подполковник Маслюков (и двое его заместителей в таких же званиях) грудью, как Александр Матросов, закрывали «судейскую амбразуру», чтобы не допустить явку на гражданский процесс «растерзанного» ими в 2019 году наказаниями 19-летнего пацаненка.

Продолжение темы суда (29—31 января с.г.):
https://nash-dom.info/59636
https://nash-dom.info/59650
https://nash-dom.info/59662

Ответчики по иску (старшие милицейские офицеры) на все вопросы суда, матери, адвоката не переставая твердили, что Уголовно-исполнительный кодекс не предусматривает градации вида наказания в зависимости от категории нарушения установленного порядка.


Категории взысканий (статья 112 УИК):

—выговор;

—наряд на уборку;

—лишение передачи (посылки);

—запрет на пользование тюремным магазином;

—запрет на встречу с матерью;

—водворение в изолятор (в детской колонии — на 10 суток).


Действительно, статья 113 УИК не устанавливает, какие нарушения налагается за то или иное взыскание.

Оговаривается лишь необходимость соответствия взыскания тяжести и характеру нарушения.

Часть 1 ст. 113. При применении мер взыскания учитываются обстоятельства совершения нарушения, личность нарушителя и его предыдущее поведение.

Часть 3 ст. 113. Должностные лица должны всесторонне и полно учитывать обстоятельства совершения нарушения, степень вины и оправдания.

* * *

До сих пор помню свое первое служебное взыскание 60-летней давности.

Трое матросов совершили одинаковое, довольно серьезное, нарушение. И вот стоим мы перед командиром крейсера в звании капитана второго ранга (подполковником на сухопутном языке).

Матросу по четвертому году службы командир объявил 30 суток гауптвахты (тогда на флоте служили четыре года и максимальный срок ареста был месяц).

Матросу по второму году — месяц неувольнения.

А мне, зеленому салаженку — выговор.

Причем тогда призывали с 19 лет, а мне было всего — 18. (Пошел на службу добровольно.)

Заметьте взыскания от минимума до максимума за одно и то же.


Статья 7 УИК гласит:

Часть 1. Применение наказания… имеет целью исправление, предупреждение совершения новых нарушений.

Часть 2. Исправление — это формирование готовности не нарушать установленный порядок.

Часть 3. Основными средствами достижения целей наказания является воспитательная работа и общественное воздействие.


Именно так и действовал мой командир. Матросу четвертого года службы, досконально знающему все правила, объявил максимальное наказание, а мне, первогодке, не усвоившему еще все обязанности, объявил минимальное взыскание.

В этом и заключается и воспитание, и общественное воздействие.

Судя по всему, руководство «детской» колонии (ВК-2) понятия не имеет о воспитании подростков.

Ведь Эмиль Островко, схваченный белорусской милицией в несовершеннолетнем возрасте, так и остался на том уровне развития. А Караевские (министр МВД) подполковники расправились с 19-летним ребенком как с рецидивистом, полжизни отсидевшим за колючей проволокой.

Полагаю, подобных «офицеров-педагогов» даже близко нельзя подпускать к воспитанию детей.

Валерий ЩУКИН,
«Наш Дом».

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

*

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.