«Узаконенное беззаконие» – частое явление в Беларуси. «Наш Дом» неоднократно фиксировал случаи, когда права граждан были грубо нарушены, но реакция чиновников, милиции, судов одна – отписки и бесконечное перекидывание обращений и жалоб по инстанциям. Так начиналась и история гомельчанки Натальи Якимовой, но женщина не опустила руки и добилась справедливости.

Летом 2017 года сын Натальи скончался в гомельском госпитале. Мать уверена, что виноваты в случившейся трагедии медики. Она предала эту историю широкой огласке. Но вместо человеческого отношения к своей беде получила заявление о возбуждении уголовного дела за клевету от врача.

Аналогичные заявления пришлось писать и самой Наталье на сотрудников госпиталя, которые предали огласке лживые сведения о её сыне. Неизвестно, какие оперативные действия проводились по этим заявлениям, были ли обыски в квартирах у медиков, чтобы собрать доказательства. Заявления Натальи долго «футболились», пока о ситуации не стало известно в Верховном суде, где было предписано «принять меры реагирования» к виновным в процессуальных нарушениях и, наконец, рассмотреть обращения по существу.

В случае же с заявлением на Наталью, оперативные действия начались незамедлительно. В квартиру женщины, которая носила траур, пришла милиция. «Доказательства» искали в компьютере. Дело в итоге не завели, а за новые страдания, которые пришлось испытать безутешной матери, извинились спустя полтора года, и только после её жалоб на действия сотрудников милиции, проводивших обыск.

Отметим, что ответе начальника ОВД Центрального района, о котором мы писали ранее, было указано, что участвовавший в обыске капитан Литвинчук более не проходит службу в данном отделе. Его действия при обыске были признаны правомерными.

Очевидно, что сотрудники Центрального ОВД сами себя наказывать не планировали, и Наталья продолжила переписку на уровне УВД Гомельского облисполкома. При рассмотрении её обращения в управлении выявили нарушения сотрудников отдела: в сроках проверки и её неполноте. Кроме того, было выявлено, что капитан Литвинчук действительно проводил обыск с нарушением норм законодательства.

Ко всем сотрудникам, которые нарушили Закон, применены «меры реагирования». Что стоит за этой формулировкой, нам неизвестно. Составители ответов предпочитают не раскрывать деталей, как именно происходит это «реагирование» – в виде разговора, наказания «рублём», или только на бумаге?

Мы хотели бы надеяться, что «реагирование» на такие нарушения станет действенной мерой их профилактики, а не формальным признанием фактов.

Александрина Глаголева,
editor@nash-dom.info