В четверг, 25 октября, правозащитники «Нашего Дома» приехали в Славгород,  чтобы поддержать супругов Калатозишвили на суде. Подробности процесса – в материале Натальи Горячко.

Поскольку, разбирательство по ст. 328 УК РБ (Незаконный оборот наркотических средств) считается одним из самых сложных, ведёт его председатель суда Славгородского района Александр Курилин.

Мы с Анжеликой приехали заранее,  чтобы встретить её мужа Кахабера Калатозишвили, который вот уже три месяца содержится в ИВС Могилёвской области. Не так давно,  Анжелика  в знак протеста против содержания супруга под стражей  держала голодовку около этого ИВС в течение трёх суток, пока её не госпитализировали.

Анжелика Калатозишвили (в центре) и правозащитники НД у здания суда

Как всегда,  возникли прения с сотрудником Департамента охраны,  который требовал у посетителей суда документы при входе.  По этому поводу  я напомнила ему,  что,  согласно Конституции,  суды у нас свободны для посещения граждан.

Примерно в 09:40 приехала машина милиции,  в которой привезли обвиняемых Кахабера Калатозишвили и  Николая Качанова.

В зале суда, Качанова и Калатозишвили поместили в своеобразный «загон». Для чего это делается в беларуских судах – непонятно. Ведь, человек и так находится в закрытом помещении под присмотром милиционеров. В данном случае – пятерых служителей из МВД.

Кахабер Калатозишвили

В своих показаниях, ранее судимый за изготовление, распространение и употребление наркотических средств, Николай Качанов давал странные показания. Он почти художественно рассказывал, как 25 июля в 11 часов Кахабер Калатозишвили приехал к нему, как, якобы, перелез через забор соседского землевладения и сорвал там мак, о котором Кахаберу поведал сам Качанов. Однако Анжелика рассказала в суде совершенно иное о событиях утра 25 июля.

«25 июля 2018 года… я, в сопровождении дочери моей знакомой, поехала на рынок. Там выяснилось, что я забыла свой мобильный телефон дома. Поэтому, я отправила её в магазин, где работает мой муж, Кахабер Калатозишвили, чтобы сказать ему, что со мной всё в порядке, чтобы он не волновался. Евгения (дочь знакомой – прим. НД) позвала Кахабера, мы поговорили минут пять. Кахабер убедился, что со мной всё в порядке, и ушёл на работу.»

Если принять во внимание показания Качанова, то получается, что Кахабер Калатозишвили либо обладает уникальными способностями, либо…

Свидетельницей того, что в 11 часов Кахабер был на работе, но не у Качанова, является Евгения С., а также – сотрудники магазина, в котором работает Кахабер. А как может подтвердить свои слова Качанов? К тому же, на вопрос судьи, видел ли Качанов, как Калатозишвили перелазил через забор, рвал мак и возвращался через забор обратно, Качанов ответил отрицательно. То есть – не видел. А если не видел – как мог давать показания и утверждать то, чего сам не видел?

В дальнейшем у Качанова было много подобных нестыковок. Так, во всех подробностях, мужчина рассказывал, как они «совместно» с Кахабером измельчали в мясорубке мак, варили зелье и производили прочие, так сказать, процессы «зельеварения».

Меня лично очень заинтересовала фраза Качанова: «Я сказал, что доработаю раствор, чтобы не испортился.»  (Тут же возникает вопрос, если Качанов утверждает, что впервые захотел попробовать, поэксперементировать, откуда такие «профессиональные» высказывания: доработаю раствор, так может говорить только человек, опытный в этом деле.)

Однако вопросы судьи снова загнали обвиняемого в тупик. Судья Курилин напомнил ему, что тот бы судим за манипуляции с коноплёй в 2017 году, отбыл наказание. «Опыт у вас есть,» – резюмировал судья.

Затем, свои показания дал старший оперуполномоченный группы по наркоконтролю и противодействию торговле людьми Славгородского РОВД Никита Степаненко. Он поведал, что прослушивать телефонные разговоры Кахабера Калатозишвили сотрудники МВД начали давно. Особенно им непонятно было, когда Качанов просил постричь его.

А дело в том, что Кахабер купил машинку для стрижки, поскольку постоянно бегать в парикмахерскую у супругов Калатозишвили не было ни сил, ни средств, ни времени. Я помню, как ещё в прошлом году Анжелика жаловалась мне, что Кахабер стрижёт всех, кто попросит его об этом. А она боится, что машинка может сломаться. И тогда, сами они не смогут приводить свои стрижки в порядок. При этом люди на стрижки приходят разные. Мало ли, какие у них заболевания. А Анжелика не может себе позволить даже малейший риск. И своих болезней хватает. Но если следовать логике старшего оперуполномоченного группы по наркоконтролю и противодействию торговле людьми Славгородского РОВД Никиты Степаненко, стрижка вне парикмахерских –  весьма подозрительное занятие!

***

Анжелика продолжила свое повествование о событиях, рассматриваемых на суде, рассказав о Елене Романовой, жене Качанова, проходящей по делу в качестве свидетеля:

«Жену Коли Лену хотели отправить в ЛТП. Она зависима от алкоголя. А из их семьи, как неблагополучной, хотели забрать несовершеннолетнего сына. Но ничего из этого не произошло. Поэтому я считаю, что Лена пошла на сговор с милиционерами, чтобы они отстали от нее. И теперь Романова проходит в этом деле как свидетель, а не как обвиняемая. Хотя, она была задержана вместе с Качановым и Кахабером.»

Анжелика в здании суда

Сама Романова от дачи показаний отказалась, что гарантировано ей законом Беларуси, как супруге обвиняемого.

Заслушаны были также свидетельские показания хозяйки дома, где рос злополучный мак, двух понятых, которые каким-то загадочным образом оказались недалеко от дома, в котором проживали супруги Качанов и Романова. При этом показания понятых были прямо противоположны. Один из них утверждал, что «запаха ацетона» он не слышал. Запах был только в бане, где обнаружили кастрюлю с зельем. А второй бодро рассказывал про то, что запах ощущался ещё за калиткой. И снова дилемма – кому верить?

Качанов полностью признал свою вину.

Кахабер Калатозишвили отметил, что не употреблял наркотик, который был у Качанова, не кололся им, а залил в рот, попробовал на язык, что это такое. И попросил у своей супруги Анжелики прощения. Он осознал, что его поступки могут стать дискредитирующими для репутации женщины, которая многие годы борется с медицинской системой Славгорода, сделавшей её инвалидом .

Для изготовления наркотика, который обнаружили в бане Качанова, необходим растворитель. «…мне известно, что сотрудники милиции опрашивали сотрудников магазинов, покупал ли мой супруг, Кахабер Калатозишвили растворитель, из которого было изготовлено наркотическое вещество, найденное в бане у Качанова.  Однако никто из них не указал на моего супруга. Наоборот, мне сказали, что растворитель покупала Романова, супруга Качанова. При этом покупки растворителя она совершала часто. В частности, заведующая магазином «Корона» и продавец этого же магазина указывали мне на Романову. Вследствие этого, ходатайствую о привлечении сотрудников магазина к допросу в суде в качестве свидетелей,» – продолжала Анжелика – «Как наркотические вещества попали в организм моего супруга, мне неизвестно. Однако хочу заметить, что за употребление наркотических веществ в Беларуси имеется только административное наказание в виде штрафа по статье 17.3. КоАП РБ. В данной же ситуации не может применяться статья 328 Уголовного Кодекса.»

На самом деле, Кахабер Калатозишвили шёл к Качанову, чтобы помыться в бане. Качанов сам пригласил его, сказал, что вечером натопит баню. А Кахабер после бани пострижёт его. Кахабер, на свидании с супругой, которого та добилась голодовкой у стен тюрьмы, рассказал, что его удивило то, что баня не была натоплена. То же самое он поведал и суду. Поскольку Кахабер был весь в цементе, который выгружал из машины на склад магазина на работе, то решил хотя бы сполоснуться холодной водой.

Для читателей, которые не знакомы с бытовыми условиями проживания супругов  Калатозишвили, скажу, что инвалид 1 группы Анжелика Калатозишвили проживает в общежитии, где душ не предусмотрен почему-то. Так вот, дорогие мои читатели, именно поэтому, Кахабер ходит принимать ванну или париться в бане ко всем, кто его приглашает. Зная об этом, легко было спровоцировать данную ситуацию. На эту мысль меня натолкнуло и то, что за пару дней до события, Качанов по телефону попросил Кахабера купить ему бутылку растворителя, мотивируя это тем, что Кахабер живёт рядом с магазином, где продают и растворитель. Со слов Кахабера, он выполнил просьбу знакомого, почти родственника. Анжелика и Елена были кумами. А грузины очень сильно ценя родственные связи. «Я принёс Качанову растворитель, тот отдал мне деньги, которые я на растворитель потратил,» – рассказал Кахабер суду.

«Следственные органы, которые, с моей точки зрения, преднамеренно фабрикуют уголовные дела в отношении моего супруга, пытались сфабриковать уголовное дело в отношении Кахабера по якобы сексуальным домогательствам в отношении несовершеннолетней Евгении С., дочери моей знакомой. В отношении девочки были применены репрессивные меры, её насильно осмотрели у гинеколога в присутствии сотрудницы милиции. После того как выяснилось, что она девственница, милиционеры отказались от своих преступных попыток возбудить ещё одно уголовное дело в отношении моего супруга.» – коснулась Анжелика событий, которые послужили причиной прерывания реабилитации в медицинском учреждении, которой она долго ожидала.

«Я считаю, что данное дело сфабриковано с целью дискредитировать мою семью, и меня в особенности, поскольку я являюсь жертвой грубейшей медицинской «ошибки», и настаиваю на наказании виновных в этом медиков по законодательству нашего государства, и возмещении мне ущерба. А также, на предвзятом отношении некоторых сотрудников милиции к моему мужу из-за расовой нетерпимости, поскольку он по национальности грузин. Прошу Высокий суд производство по делу прекратить за неимением состава преступления, Кахабера Шотаевича освободить в здании суда. В случае вынесения обвинительного приговора, оставляю за собой право обращения в Международные органы, согласно Статье 8, ч. 1  Конституции Республики Беларусь «Республика Беларусь признает приоритет общепризнанных принципов международного права и обеспечивает соответствие им законодательства,» – таковы были слова Анжелики, после которых судья объявил перерыв до 31 октября.

Я думаю, к этому времени Чрезвычайный и Полномочный Посол Грузии в Беларуси Валерий Кварацхелия, который получил от суда Славгородского района разрешение на встречу с Кахабером, но сам на первое судебное заседание не приехал, всё же найдёт время на встречу с гражданином своей страны, интересы которого обязан представлять и защищать по закону.

Продолжение следует…

Наталья Горячко,
правозащитник