На днях «нашдомовцам» довелось побывать на двух судах, где рассматривались дела по одной статье Гражданского кодекса – о защите чести, достоинства и деловой репутации. Примечательно здесь то, что в случае, о котором мы писали ранее, должностные лица (сотрудники милиции) подали иск к активисту, а во втором, который мы рассмотрим подробнее, активные родители подали иск к должностному лицу (директору школы).

Параллели между этими двумя делами мы проведем в своем месте. А сейчас давайте сфокусируемся на главных действующих лицах столичного процесса.

Иск родителей к директору школы рассматривался в суде Партизанского района города Минска. В этом материале подробно изложена его суть:

https://nash-dom.info/48847

Коротко история выглядела так: три года назад на родительском собрании директор школы №183 Людмила Ануфрикова заявила, что мать одного из учеников написала заявление о том, что её ребенок не будет посещать школу некоторое время, потому что ему угрожал отец Марка Кравец – Николай Евстигнеев.

Стоит отметить, что иск был подан спустя достаточно продолжительное время после инцидента в связи с тем, что в семье Кравец-Евстигнеевых происходили другие серьезные события, их разрешение заняло много времени и сил у родителей. Однако почти все эти события были тем или иным образом связаны со школой и её директором.

Данный инцидент оставил тяжелый осадок у родителей и, когда представилась возможность, они подготовили исковое заявление. Подчеркнем, что согласно п.1 ст. 209 ГК РБ исковая давность не распространяется на требования, вытекающие из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ. Следовательно, иск о защите чести, достоинства и деловой репутации – срока давности не имеет.

Законное право родителей на компенсацию морального вреда ответчик Ануфрикова решила оспорить. Она подала ходатайство, в котором было указано, что сроки давности по этому делу нарушены. Судья, в свою очередь, поинтересовался, не будет ли истец, отец Марка, ходатайствовать о продлении сроков, а также предложил «юридически оформить» данное требование…

Но это лишь вершина айсберга странностей в этом деле. Свидетелями со стороны ответчика выступили бывший классный руководитель Марка Елена Полушина и мать ребенка, которому якобы угрожал истец, Людмила Забелина. Странность заключается в том, что обе женщины не присутствовали на родительском собрании, когда Людмила Ануфрикова озвучила информацию об угрозах «какому-то ребенку».

Давайте взглянем на материалы дела. Со слов Ирины Кравец, выступавшей защитником истца – своего супруга, известно, что суд вынес определение о приобщении всех материалов проверки по делу. Однако Управление образования предоставило документы выборочно. Например, среди них не было пояснений Ануфриковой и Полушиной. Но суд не истребовал недостающие документы.

Тем не менее, среди имеющихся в деле материалов нашлись весьма любопытные и, что самое важное, крайне противоречивые экземпляры. Взглянем на то самое заявление от матери одноклассника Марка:

Отметим, что женщина просит освободить ребенка от занятий «до выяснения обстоятельств на родительском собрании». А также то, что на документе нет регистрационного номера, то есть, теоретически, оно могло быть написано когда угодно. Директор Ануфрикова, сославшись на некую «номенклатуру дел», заявила, что не должна была регистрировать заявление. А в Постановлении Министерства юстиции от 19.01.2009 «Об утверждении Инструкции по делопроизводству в государственных учреждениях» – указано иное:


139.1.регистрация документов– запись учетных данных о документе в регистрационной форме, фиксирующая факт его создания, получения или отправки;

139.2.регистрации подлежат входящие, исходящие и внутренние документы, требующие учета и исполнения. Документы регистрируются независимо от способа их создания, передачи или доставки.


Вернемся к рассматриваемому инциденту. Забелина, на бумаге желавшая выяснить обстоятельства произошедшего с её сыном, на него не явилась:

И вновь примечательный момент: «папа Марка утверждал перед классом, что будет серьезно разбираться с Захаром по телефону, об этом сообщила Елена Николаевна (Полушина –прим. НД)».

А вот пояснительная записка Полушиной:

Из пояснений классного руководителя следует, что об «угрозах» ей сообщила сама Забелина. Причем в этом документе история выглядит совсем иначе: отец Марка не «утверждал перед классом», а «подошел к ребенку на улице после уроков»!

Так что же происходило на самом деле? У папы Марка своя версия: он пришел к классному руководителю после уроков для разговора о драке мальчиков, Захара и Марка. Поскольку детей в школе уже не было, учитель предложила мужчине прийти в другой день. Самого Захара мужчина не видел…

Эта версия подтверждается и следующим документом. Обратите внимание, что в нем Полушина уже изменила показания! Отметим также, что все документы датированы 2014-м, то есть, составлялись по «горячим следам».

Между 19 и 22 сентября 2014-го Полушина написала заявление на увольнение. Директор Ануфрикова ценного сотрудника увольнять отказалась, но перевела на классное руководство в другой класс. Следовательно, 23 сентября, когда проходило родительское собрание, она уже не являлась классным руководителем Марка и Захара, и не присутствовала на нём.

Тем не менее, отсутствовавшим на собрании «свидетелям» Полушиной и Забелиной ничего не помешало отвечать на вопросы судьи об инциденте с высказыванием Ануфриковой. Обе утверждали, что на мероприятии не звучало ничего, что могло бы оскорбить честь и достоинство отца Марка…

***

Суд Партизанского района постановил – в удовлетворении исковых требованиях отказать.

Какие же параллели напрашиваются между двумя судами по гражданским искам о защите чести и достоинства? Сравним:

В Бобруйске иск подавали сотрудники милиции к известному гражданскому активисту. Процесс растянулся на пять заседаний, длившихся от нескольких до почти восьми часов. Исследовалось буквально каждое слово из видеоролика, в котором ответчик «оскорблял» истцов. Суд не интересовался любопытной градацией заявленных сумм компенсации морального ущерба 5000 и 3000 рублей, но в итоге все же «уравнял» их в постановлении. Исковые требования были удовлетворены, компенсация «морального вреда» составила 3000 и 3000 рублей каждому истцу.

В Минске иск подали родители, активно защищающие права своего ребенка, помогающие другим родителям, попавшим в сложные ситуации, к директору школы. Процесс состоял из двух полуторачасовых заседаний. Приобщенные к делу материалы были неполными, дополнительные документы суд не истребовал. На заседаниях на стороне ответчика присутствовали два «свидетеля», которые в действительности не были свидетелями предполагаемого момента оскорбления истца. Суд и ответчик активно интересовались, почему заявлена именно такая сумма компенсации морального вреда (1750 рублей). Также интересовались, в чём заключался «физический ущерб» истцу, хотя последний такой пункт в свой иск не включал. Требования истца суд не удовлетворил…

Выводы вы можете сделать сами.

«Наш Дом»