В маленьком беларуском городе, где все друг друга знают, одна медицинская ошибка, которая привела женщину к инвалидности, стала большой проблемой для тех, кто виновен в случившемся. Вместо того, чтобы признать ошибку и хоть как-то попытаться помочь, на пострадавшую начали давить. Пьянство, шовинизм и грязные разборки – в продолжении серии публикаций о резонансных судах в Славгороде.

ПРОДОЛЖЕНИЕ
ЧАСТЬ 1

Мы прибыли в здание суда Славгородского района в 10:40. Документы ни у кого из нас на этот раз не проверили. Записали лишь данные фигурантов рассматриваемого дела.

Суд Славгородского района

Однако Ольга Серебро, написавшая заявление по обвинению Кахабера Калатозишвили в том, что он якобы выражался нецензурной бранью в коридоре общежития, на продолжение судебного заседания не явилась. За день до заседания она оформилась в больницу, в которой и работает, на дневной стационар.

Судья Александр Курилин огласил документ из больницы, в котором значилось, что Серебро находится на стационаре и дело в отношении неё пока рассматриваться не будет.

Затем судья зачитал ходатайство от лица Кахабера, удовлетворил пункт о привлечении свидетельницы Светланы Бойко к опросу сразу. Остальные пункты удовлетворил также, но уточнил, что для этого нужно время.

Выступили свидетели со стороны обвинительницы Серебро.

Первой была Ольга Бурдоленко, тётя Ольги Серебро и также ответчик по встречному заявлению о привлечении Серебро к ответственности за выражение нецензурной бранью, оскорбление Анжелики и Кахабера Калатозишвили и выражения в их адрес, носящие неприязнь к инвалидности Анжелики и национальности её супруга. (По национальности он грузин.)

Ольга Бурдолеко. Фото: соцсети

Вместо дачи показаний в качестве свидетеля, Бурдоленко снова высказывалась оскорбительно в адрес супругов, имея в виду инвалидность Анжелики ( «эта инвалидка» и тому подобные выражения) и национальность Кахабера ( «что ты запугиваешь меня своими чёрными грузинскими глазами»), в адрес обоих: «валите отсюда», «если вам что-то тут не нравится, валите в деревню и там живите».

Судья при этом Бурдоленко не останавливал, не делал ей замечания. Большая часть её речи не относилась к рассматриваемому делу и была направлена на то, чтобы унизить и оскорбить как Кахабера, так и Анжелику.

Несмотря на то, что так называемые свидетельские показания Бурдоленко носили явно предвзятый характер, говорили о её личной неприязни по отношению к супругам Калатозишвили, судья принял их к рассмотрению.

Надо заметить также, что дочь Ольги Бурдоленко работает врачом в славгородской больнице. В эту же больницу каким-то образом была трудоустроена Ольга Серебро, со свободным графиком работы, оператором ЭВМ по вводу данных. При этом Серебро не имеет соответствующего образования.

К тому же, Бурдоленко высказывала претензии к Анжелике Калатозишвили по поводу того, что та, якобы, «запугала всех врачей своими жалобами». Хочу напомнить, что в результате грубой медицинской ошибки, Анжелике были удалены все детородные органы, что усугубило её настоящее заболевание – паращитовидной железы. Вследствие этого, Анжелика на данный момент времени является инвалидом-колясочником первой группы. Но, никто из медиков не признал своей вины и не привлечён к ответственности.

Алеся Пелагейкина выступила второй свидетельницей со стороны Серебро. Говорила она слегка дрожащим голосом. Сказала, что слышала, как, якобы, Кахабер назвал кого-то из детей «дебилом». Однако не смогла указать конкретного ребенка. Затем она сказала, что Кахабер выражался нецензурной бранью. Но на вопрос судьи, какие именно слова Кахабер произносил, ответить не смогла.

Фото: соцсети

Татьяна Журавкина была третьей свидетельницей. Она также сказала, что, якобы, Кахабер назвал кого-то из детей «дебилом», кого – неизвестно. И также «засвидетельствовала», что Кахабер выражался нецензурной бранью. Но на вопрос Кахабера, какие именно нецензурные слова он говорил с её точки зрения, ничего пояснить не смогла, не назвала и не написала ни одного слова.

Надо заметить, что свидетельские показания Пелагейкиной и Журавской были идентичны слово в слово, будто заученный текст.

Ольга Серебро с дочерью. Фото: соцсети

Все три свидетельницы говорили о том, что супруга Ольги Серебро не было дома, иначе он бы «набил Кахаберу морду», дословно цитаты всех трёх дам. Но как поясняли свидетели в первый день заседания, которое проходило 8 ноября: 21 октября, примерно с 19 часов вечера на третьем этаже общежития, где проживает и семья Калатозишвили, компания в составе супругов Серебро, Пелагейкиных, Ольги Бурдоленко, а также присоединившейся к ним позже Журавкиной устроила распитие спиртных напитков прямо в общем коридоре. Их дети, подростки 11-15 лет, громко кричали и бегали по общей площадке. Многие жильцы выходили из комнат и просили успокоить подростков. Однако пьяная компания во главе с Серебро грубо, используя нецензурные выражения, требовала не мешать им веселиться и не мешать их детям-подросткам «играть».

Свидетельницей со стороны Кахабера выступила Светлана Бойко, которая рассказала, что в период времени с 19:30 по 19:40 слышала, как Серебро грубо и очень громко выражалась нецензурной бранью. Из её фразы «с****л на**й отсюда, чернож***й”, Светлана сразу поняла, что Серебро вновь напала на Кахабера, к которому испытывает личную неприязнь.

Во время выступления Бойко, Ольга Бурдоленко грубо прерывала её, кричала, вела себя непристойно.

Только после того, как Бурдоленко снова начала кричать на Бойко, вмешался судья и сказал, что если Бурдоленко не успокоится, он её оштрафует.

Затем, судья объявил перерыв, чтобы удовлетворить следующие пункты ходатайства Кахабера Калатозишвили:


«Прошу предоставить мне возможность ознакомления с материалами дела, рассматриваемого в судебном заседании с фотофиксацией.

В связи с тем, что показания свидетелей, выступавших в первый день судебного заседания, 08.11.2017, с 10:00, были противоречивы и недостоверны, прошу сделать запрос мобильным операторам для получения распечатки звонков и смс-сообщений с телефонов СереброО.М., старшего лейтенанта милиции Василькова (который является участковым иного участка), сотрудника ГАИ Ткача М.В. (неизвестно каким образом попавшего в наше жилое помещение, а также, он является близким другом семьи Серебро), за период с 20:00 21.10.2017 по 06:00 22.10.2017.

Также, сделать запрос в отдел милиции и инспекцию ГАИ, о том, поступали ли туда звонки от Серебро О.М. с заявлением о том, что её якобы оскорбляют пьяные соседи, а также – был ли послан Васильков по вызову, и был ли официально отправлен инспектор ГАИ «на подмогу» Василькову по нашему адресу: РБ, Могилёвская обл. г. Славгород, ул. Рокоссовского, 1А-305.

Ходатайствую также о просмотре видеозаписи того, что происходило в нашем с супругой жилом помещении, когда в него ворвались Васильков и Ткач.

Ходатайствую о привлечении к опросу в качестве свидетеля милиционера милиции, прибывшего вместе с Васильковым и наблюдавшего за происходящим как в нашем жилище, так и в отделении милиции.

Ходатайствую о предоставлении аппарата, которым мне измеряли степень алкогольного опьянения, документы на него, сертификат и даты проверок его исправности. Я за всё время выпил с гостями три рюмки по 50 гр, и это было за три часа или более, до того, как измерения производились. Чувствовал я себя нормально, не шатался и говорил в обычном для меня темпе. А за давностью времени, аппарат не мог показать такую степень опьянения, как мне приписывают.»


Надо заметить, что судья Курилин принял все пункты ходатайства Кахабира. В моей практике правозащитника – это впервые. 

С точки зрения правозащитника, могу сказать, что судья, несмотря на свою излишнюю эмоциональность (очень сложный, на самом деле, процесс), старался быть объективным. Однако было очевидно, что он принимает во внимание ничем не обоснованные показания свидетелей стороны обвинения, и прерывает на полуслове свидетеля со стороны супругов Калатозишвили. Также судья предвзято отнёсся к самому Кахаберу, заставляя читать своё ходатайство вслух. Судья уже знал, что Кахабер видит только одним глазом и плохо читает на русском языке. С моей точки зрения, ситуация выглядела как унижение чести и достоинства Кахабера.

Анжелика и Кахабер Калатозишвили

Надеюсь, судья Александр Михайлович сможет справиться со своими эмоциями, и следующие заседания пройдут так, как они должны идти –  беспристрастно и в соответствии с законодательством Республики Беларусь. Напомню, что в Беларуси все граждане, независимо от состояния здоровья, расовой и национальной принадлежности, прочим отличительным особенностям, в том числе, и иностранные, равны в гражданских правах. Так гласит основной закон Беларуси –  Конституция.

Александр Курилин сделал перерыв в судебном заседании до момента выписки с дневного стационара Серебро Ольги. О дне дальнейшего заседания сообщит позже.

«Наш Дом» будет продолжать информировать общественность об этом судебном заседании и помогать семье Калатозишвили добиться справедливого решения.

P.S. А пока суд ждет выписки Ольги Серебро из стационара, истица (и одновременно ответчица) не теряет время зря, повышает свой культурный уровень – читает и постит в соцсетях “поэзию”:

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.

Наталья Горячко-Басалыга,
правозащитник