Ещё один Саня появился в (уже) моей камере. На вид — лет 35. Пьяноват. Говорит, что когда забирали, предполагал поездку в ИВС на несколько суток. Хоть и забирать-то не за что. Какой-то парниша нанёс ему два ножевых средь бела дня, на остановке, при свидетелях…

ПРОДОЛЖЕНИЕ
Часть 1
Часть2
Часть3

Саня лежал в больнице. Ему только пару дней, как зашили левый бок. Но это никого не волновало. Туда-сюда — и 10 суток «в кармане».

— Раз в таком состоянии забирали, — говорит Саня, — то значит точно упечь хотели. Это у них обычная практика: побеседовать, мол, ничего не надо с собой брать…

У самого Саши маленький ребёнок. Которого он забирал из детского садика, когда пришли по его душу. Только маленькая игрушка осталась. Её Саня периодически доставал и катал колёсиками по груди. При этом он лежал на кровати и смотрел куда-то сквозь стену. Возникало грустное чувство обречённости, глядя на него.

Как оказалось, Саша неоднократно был судим. Всем было, о чём говорить. Например, когда наш новый сокамерник узнал, за что и сколько мне дали суток… Он произнёс:

— А я ещё думал пойти туда…

С Серёгой они много разговаривали. Тем общих гораздо больше, чем со мной. Опять вспоминали «порядочный люд». Кто где и когда сидел, кто и чем сейчас занимается.

За время своих отсидок Саня поизносился. Лицо в морщинах, нет многих зубов и печальный взгляд. Начинал ещё с малолетки. Тогда всё было жёстко. И «понятия» свои, и окружение, и каждое мгновение, пропитанное напряжённостью… Потом уже взрослая жизнь. И то же самое — «романтика», как сказано в одном из советских фильмов.

Но с каждым годом печаль становится всё больше. А прошедших лет уже не вернёшь.

— На работу, — говорит Саня, — не устроиться. Как только узнают, что сидел, сразу отказывают.

— А у частников? — спрашиваю я.

— У них то же.

Вот и приходилось часто возвращаться к «ремеслу». Только в последнее время у Саши появилась семья, ребёнок. И здесь начало заботить не только собственное благополучие. Стал тише, не лез, куда не надо… А тут его какой-то малолетний выскочка порезал.

— Да не ожидал от него такого, — сказал Саша. — знал его ещё малым. Тихим был, трусоватым…

Но случилось то, что случилось. Саню порезал малолетка, а потом забрала милиция. Суд дал 10 суток.

Но и там ему не дали спокойствия. На следующий день после приезда, Саню «дёрнули» оперА. Говорили, что он что-то знает или может… Предлагали вспомнить. А на прощание утвердительно сказали, что Саня всё-таки вспомнит.

Ну а уже на следующий день — ещё один вызов оперативными сотрудниками. Тут они объявили, что «закрывают» Саню по 108-й статье.


Статья 108 Уголовно-процессуального кодекса Республики Беларусь. «Задержание по непосредственно возникшему подозрению в совершении преступления».


И его сразу же перевели в другую камеру. О Сане осталось лишь одно воспоминание. Это когда он лежал на наре и с грустью смотрел вдаль сквозь стены. При этом катал колёсиками по груди игрушку сына.

Продолжение следует…

Евгений Глаголев-Васькович, «Наш Дом»,
regions@nash-dom.info