Тысячелетия женщины Беларуси боролись

за равные с мужчинами права,

и вот наконец они добились своего:

теперь женщина имеет право проголосовать

либо за Александра Лукашенко

либо не против Александра Лукашенко.

Белорусский народный анекдот

Нас очень часто спрашивают, зачем в последнее время мы распространяем странные фото в стиле пин-ап, которые иногда воспринимаются окружающими как очень сексистские. Поэтому мы решили объяснить свои мотивы.

Фото 1

Важно понимать систему и принципы работы «Нашего Дома» – мы всегда пробуем разные методы для достижения поставленной цели. Если какой-то метод не приводит к желаемому эффекту – мы ищем другой и не надеемся, что многолетнее повторение одного и того же в итоге даст нужный результат. Около 8-ми лет мы шли традиционным классическим путем в продвижении темы женского лидерства в Беларуси. Наш восьмилетний опыт показал, что мы можем с таким же успехом повторять тоже самое следующие 8 лет и ситуация для женщин-лидеров в Беларуси системно и устойчиво не изменится. Поэтому мы проанализировали ситуацию и попробовали новые методы, которые оправдали себя.

Результат новых методов за два года и наша победа: «Наш Дом» первый поднял тему «женского лидерства» в публичной сфере и успешно «раскрутил» тему женщины-кандидата в президенты за два года. Яростные споры на эту тему были в топе обсуждений во всех медиа последние два года. На сегодня какая бы женщина не участвовала в выборах как кандидат в парламент или на президентских выборах, мы создали базу для этого. Это наша заслуга и мы этим гордимся по праву.

Но хотелось бы поделиться культурной спецификой Беларуси в отношении женщин-лидеров.

Причины проблем с лидерством в белорусской публичной сфере 

1. В общественном сознании отсутствует образ женщины-лидера (=общественного деятеля). Белорусы более-менее себе представляют себе образ мужчины-политика.  Это высокий мужчина, как правило, очень громкий, который любит командовать и везде наводить порядок, с большими ладонями, который говорит искренне глупости, имеет много любовниц и внебрачных детей. Это, кстати, не обязательно Александр Лукашенко, среди оппозиции достаточно тех мужчин, кто «вписался в типаж». Наличие образа мужчины-политика – и есть та «точка отсчета», от которой можно отталкиваться, чтобы формировать свой собственный образ лидера-мужчины: высокий-маленький, громкий-тихий, глупый-умный и т.д. Но именно наличие некого усредненного образа мужчины-политика делает заметным любую работу мужчин в политике для общества и для медиа.

Такой образ женщины-политика в общественно-политическом сознании белорусов отсутствует. Что это означает на практике? Нет точки отсчета – ни хорошей, ни плохой. Отсутствие «точки отсчета» (т.е. образа женщины-лидера) означает, что женщина- -общественный деятель не замечается обществом. Ее не существует в публичной сфере, чтобы она не делала. Публичная женщина, даже не политик, а просто общественный деятель, попадает в ножницы стандартов: с одной стороны, всегда есть подозрения относительно ее мотивов, того, что ее вытолкнуло в публичную сферу (коротко «не стерва ли она»), а, с другой стороны есть приписывание типичных «женских» черт – которые смягчают политику, делают ее человечней и т.д. Обе составляющие такого имиджа ставят женщину в зависимое положение. Т.е. ожидание от женщин в политике настолько взаимно конфликтное, что если женщина хочет соответствовать общественным стереотипам, то фактически не может ничего, находясь в ловушке общественных ожиданий

Пример: с 2006 года каждый год про «Наш Дом» медиа пишут более 1.000 статей, т.е. в среднем по 3 статьи в день. Это немало даже для политической партии. Но неожиданно выяснился парадокс. Количество упоминаний в медиа не дает гарантий «заметности», т.е. может быть много статей про организацию или какого-то лидера, но если в публичной сфере нет некого образа (мнения, имиджа, обсуждения и т.д.), то значит, эти статьи будут не замечаться общественным мнением, аналитиками, экспертами и т.д.. Например, мы столкнулись с любопытным парадоксом. Люди, которые лично знают Ольгу Карач с 1996 года, стали вести себя с ней как с абсолютно новым человеком в публичной сфере, как будто отношения начались с «нуля», и они ее только что увидели. Что это означает? Это означает, что Ольга Карач отсутствовала в их картине мира, ее не замечали никаким образом, она была в «невидимой» зоне.

Для формирования образа женщины в публичной сфере, нужны провокации, которые вызывают эмоции. Нам в принципе все равно, какой это образ – важно, что от него можно отталкиваться и его можно регулировать. Мы перепробовали много разных образов, но, как ни странно, белорусское общество реагирует больше всего на образ женщины-блондинки аля Мерилин Монро.

Фото 2

В данной ситуации «невидимости» женщин-лидеров важен любой образ, который вызывает хоть какую-то эмоцию. На данном этапе даже не важно, это позитивные эмоции или негативные – важно, что эмоции не дают уйти женщинам-лидерам в «невидимость». Поэтому образ девушки из «пинапа» активно эксплуатируется, чтобы создать хоть какой-то образ женщины в публичной сфере. Нам нужна точка отсчета, от которой мы можем отталкиваться в своей работе

Второй пример. «Наш Дом» объявил, что не выдвигает Ольгу Карач на выборы кандидатом. Не смотря на то, что в этом году три женщины объявили, что они идут кандидатами на президентские выборы, сразу упал интерес к «женской» теме и женщины-политики ушли «в невидимость». Их перестали замечать. Почему? Потому что эти женщины пытаются играть по правилам патриархального общества, не меняя его структуры в целом. То есть пытаются максимально дистанцироваться от своего пола и сделать свою «женскость» «невидимой». Есть даже целый термин для этого, называется «мизогиния», или другими словами, «женоненавистничество». В прекрасной статье феминистки Ольги Стаховской «Мизогиния, или что заставляет нас презирать свой пол?» (http://www.wonderzine.com/wonderzine/life/life-opinion/213355-internalized-misogyny) описывается довольно много проявлений внутренней, женской мизогинии, в том числе, когда женщина, в надежде добиться мужского одобрения в патриархальном обществе, начинает себя вести как мужчина и одеваться как мужчина, перенимая мужские модели поведения. Находилось достаточно лже-экспертов, которые не разбираясь в гендерных проблемах Беларуси, сразу же и категорично советовали Ольге Карач остричь коротко волосы, перекрасить их в черный цвет, переодеться в брючный костюм и использовать очки, т.е. максимально убрать то, что намекает на ее биологический пол.

Но сформировать образ женщины-лидера невозможно, если мы, женщины, соглашаемся играть по правилам патриархального общества и подстраиваемся под него. Поэтому интерес общества и медиа к «послушным» женщинам сразу упал, потому что они ведут себя в соответствии с общественными ожиданиями.

Данная проблема не понятная европейцам, потому что в Европе достаточно хороших примеров женщин в политике и публичной сфере, образы женщины-политиков давно сформированы, поэтому возникает определенное культурное непонимание: зачем «Нашему Дому» играть с образами женщин в публичной сфере и делать то, что в Европе уже прошли давным-давно, еще 50-60 лет назад? Аналогично мы столкнулись с культурным непониманием, когда проводили кампанию «252+1», т.е. кампанию по отмене списков запрещенных профессий для женщин. Если для любой европейской женщины или любого европейского мужчины понятны причины такой кампании, то в Беларуси мы постоянно встречаем недоумение и непонимание даже независимых профсоюзов, и в целом общественное мнение Беларуси возмущается нашей кампанией: «а что плохого в списке запрещенных профессий, если он защищает «наших» женщин?».

Фото 3

2. Травмированный опыт прошлых поколений белорусских женщин. Вторая мировая война привела к острой нехватке мужчин в Беларуси и тому, что несколько поколений женщины вынуждены были довольствоваться тем, что «хоть какой-то мужичок дома есть», а критерием успешности женщины стал ее статус – замужем или нет. Острая нехватка мужчин на протяжении нескольких десятилетий привела к тому, что те феминистические идеи, за которые боролись, сидели в тюрьме, репрессировались западные женщины, в Беларуси женщины получили насильно и в качестве статуса «неудачницы». Ты – лидер, депутатка, руководитель фабрики, директор школы или чиновница? Ну ты и неудачница. Потому что «удачница» сидит дома и занимается домашним хозяйством.

Кстати, про свой статус «неудачницы» публично заявила Лидия Ермошина, председатель Центральной избирательной комиссии, которая горько заметила в интервью сайту tut.by от 26-го января 2015 года «Просто, наверное, я не умею ничего другого, кроме как работать юристом. А эта работа – прежде всего, юриста, только в области избирательного права”.  (http://news.tut.by/politics/431678.html)


Фото 4

 Т.е. человек, который уже много лет возглавляет Центральную избирательную комиссию и обеспечивает победу Лукашенко, тем не менее, считает себя неудачницей, которая ничего в жизни не добилась и не умеет, кроме того, как «работать юристом».

Поскольку статус женщины-лидера в Беларуси «не статусный», есть проблема с привлечением большего количества женщин в публичную сферу. Все те феминистические проблемы, которые поднимали западные феминистки, в Беларуси «прошли мимо» и остались незамеченными из-за специфики исторического развития страны. Мы думаем, что образ Мерилин Монро оказался таким удачным для реакции общественного мнения в Беларуси, поскольку общество оказалось в недоумении: эта женщина могла бы найти богатого мужа и сидеть дома, т.е. получить статус «удачницы». Но она это не делает и идет изначально в непрестижную сферу – быть лидером, причем лидером в изначально маргинализированном гражданском обществе. Зачем? Все начинают волноваться и обсуждать, а общественная дискуссия – это именно то, чего мы добиваемся на данном моменте.

3. Нельзя перепрыгнуть через ступеньки развития, но эти ступени можно стимулировать. На данный момент «Наш Дом» гордится тем, что модерирует общественную дискуссию, посвященную женскому лидерству в публичной и политической сфере Беларуси. У нас есть внутренний план модерации этой дискуссии. Сначала (на данном этапе) нужна общественная дискуссия, а может ли вообще женщина быть лидером и даже возглавлять страну? Поэтому нужен образ, используя который понятно, что это – не мужчина. Поэтому образ Блондинки очень подошел на данном этапе. Второй этап (который мы планируем начать после президентских выборов 2015 года) – это общественная дискуссия по поводу того, а какой должна быть женщина-лидер?

4.«Статус неприкасаемых для белорусской оппозиции».

В Беларуси сложился крайне негативный имидж оппозиционера среди белорусских граждан. Можно даже говорить про некий определенный «статус неприкасаемых». Быть в белорусской оппозиции – это значит, обречь себя на внутреннюю эмиграцию, которая усиливается еще языковыми барьерами (большинство белорусов говорит по-русски, белорусская оппозиция говорит по-белорусски, стороны друг друга банально не понимают), постоянным апеллированием представителей белорусской оппозиции к этническим вопросам, которые не понятны для обывателя, большими проблемами во внешней коммуникации и закрытостью оппозиционного сообщества. Получается что-то вроде «масонской ложи», «мирка избранных», куда «простому смертному» закрыт вход.

Выход из «масонской ложи» довольно сложен и вызывает сопротивление с двух сторон: как с внутренней, потому что те, кто в «ложе», сопротивляются разрушению маленького уютного мирка единомышленников, так и общества, которое тоже не готово к разрушению «масонской ложи».  Поэтому действия «Нашего Дома» всегда направлены на разрушение «избранности», не смотря на все сопротивление, которое мы встречаем.

2. Провокация как инструмент визуализации и толчок к смене моделей поведения.

Для того, чтобы разрушить старые модели поведения и создать новые, всегда необходима провокация, которая вызовет общественный резонанс. Мы ставим себе амбициозную цель – изменить патриархальные модели поведения в белорусской публичной сфере, потому что патриархальная система будет клонировать новых мускулинных лидеров аля «Лукашенко» с его (их) ценностями, но не будет менять ничего в системе, тем более не будет менять устойчиво.

1 декабря 1955 г. Роза Паркс, 42-летняя чернокожая швея одного из универмагов Монтгомери, столицы штата Алабама, была задержана и затем оштрафована за отказ уступить место в автобусе белому пассажиру, как от нее требовалось по местному закону.

Фото 5

Это была сознательная провокация с ее стороны, которая, конечно, вызвала большой общественный резонанс и негодование большого количества людей, которые устраивала система сегрегации по цвету кожи и они не хотели ничего менять в политической системе отношений. Но именно в результате поступка Розы Паркс и последующей за этим бурной общественной дискуссии в Америке начался процесс борьбы за равенство всех, вне зависимости от цвета кожи. Без этого поступка сегрегация людей с черным цветом кожи была бы в зоне «невидимости» и эту проблему никто бы не замечал.

3 марта 2012 года по обвинению в хулиганстве в связи с акцией  (которую группа называет «панк-молебном») в храме Христа Спасителя, были арестованы Надежда Толоконникова и Мария Алёхина, а 16 марта — Екатерина Самуцевич, участницы группы Pussy Riot. Все арестованные были обвинены в хулиганстве по мотивам религиозной вражды и приговорены по статье «Хулиганство» (ч. 2 ст. 213 УК РФ) к двум годам лишения свободы в колонии общего режима. Вынесение обвинительного приговора стало беспрецедентным российским событием последних лет, получившим небывалый общественный резонанс как внутри страны, так и во всём мире. Данная акция повлекла за собой бурную общественную дискуссию о роли православной церкви в политических событиях и обсуждение судебной системы России как таковой. Эта дискуссия продолжается до сих пор.

Фото 6

Иногда нужно делать поступки, которые выходят за рамки приличий патриархального общества, чтобы сформировать новые правила и новые нормы.

3. Консерватизм vs. либерализм.

Белорусская оппозиция и гражданское общество Беларуси после развала Советского Союза выстраивали свою идентичность, как консервативно-христианскую, основанную на традиционных патриархальных ценностях. За традиционную семью, против абортов, за христианские ортодоксальные ценности, при этом опираясь на этнические права белорусов. Периодически звучат отдельные голоса о «запрете браков между белорусскими женщинами и иностранными мужчинами». В белорусском гражданском обществе последние 20 лет идет активный спор по поводу этнических прав белорусов. Если посмотреть те немногие публичные продукты гражданского общества, которые проникают в публичную сферу или сферу рекламы, все они имеют четкий сексистский водораздел: женщинам – любовь, мужчинам – успех и карьера .

Фото 7 и 8

Никакого другого гендерного распределения ролей консервативно настроенная оппозиция не воспринимает. В этом плане их раздражение на образ «Мерилин Монро» имеет под собой другое основание: в консервативном мышлении «Мерилин Монро» – это женщина, которая отнюдь не является идеалом домохозяйки, покорно выполняющей домашнюю работу и воспитывающую детей, пока муж делает карьеру. Она, прежде всего, опасна своим «непослушанием» и именно «непослушание», «неподконтрольность» вызывает тревогу.

Но верхом возмущения консервативно-настроенной оппозиции стала выходка с изображением женщины-воина верхом на коне, вокруг женщины – розовые пятна, что косвенно намекает на менструальную кровь. Картинку назвали «Всадница»,  и она вызвала массовые негодования христианско-консервативной оппозиции, которые назвали картинку «танцами на костях», «покусились на святое», а также «святотатством».

Фото 9

Художник, который рисовал герб «Погоня» (государственный герб в период независимой Беларуси 1991- 1995 года, который послужил прообразом для картинки «Всадницы») даже пытался подать в суд на авторов рисунка «Всадницы».

«Наш Дом» не мог остаться в стороне и «покусился» на второй символ белорусской консервативно-христианской оппозиции – это бело-красно-белый флаг. На День Воли «Наш Дом» сделал очередную арт-провокацию с обыгрышем слов «Воля – короткое имя от «Ольга» по-белорусски» и «Воля – свобода». Ольга Карач стояла с бело-красно-белым флагом и обнаженными плечами и надпись была «З Днём Волі», т.е. с Днем Ольги, если переводить дословно.

Фото 10

Данная арт-акция вызвала также швал внимания медиа, в том числе «Наш Дом» получил трибуну для озвучивания своих мыслей по экономической реформе Беларуси.

Борьба за права женщин в Беларуси только начинается… «Наш Дом» планирует и будет играть активную роль в данном процессе.