Несмотря на усилия белорусских правозащитников и периодические протесты их зарубежных коллег, власти Беларуси не спешат отказываться от смертной казни: она действует и применяется. Об отмене или введении моратория на исполнение казней, как правило, говорят люди, не ведающие, что значит потерять близкого и любимого человека. Мнением родственников жертв как-то не принято интересоваться. Мы решили нарушить эту традицию.

Свое отношение к высшей мере наказания в интервью Naviny.by высказала Анна Слонимская, признанная судом потерпевшей по резонансному делу о жестоком убийстве ее мамы Татьяны Слонимской.

— Анна, до того дня, когда вашу семью постигло это горе, задумывались ли вы над проблемой смертной казни в Беларуси? Были «за» или «против»?

— Мысли, конечно, возникали, но четкого представления «я за или против смертной казни» у меня не было. Я хорошо помню разговор на эту тему с мамой. После просмотра одной из криминальных телепередач мама сказала, что человек, который забрал у родителей ребенка, не имеет права проживать свою жизнь. Мне тогда было лет 18-20, у меня нет детей и мне сложно понять родительские чувства, но у мамы была четкая позиция: человек, совершающий убийство, сам себя лишает права на жизнь.

Сегодня, размышляя об этом, я прихожу к выводу, что лично для меня это сравнимо с самоубийством. Человек, убивающий человека, убивает свою душу. Особенно если это убийство спланированное, убийство с корыстными мотивами, убийство с целью мести… Что бы не говорили про общество, воспитание, мы все живем в одном обществе, но делаем разные выборы. Для меня понятно, что нельзя забрать у человека жизнь, не поплатившись за это…

Источник информации: “Белорусские новости”