В 2014 году в Беларуси планируется очередная амнистия. Предположительно она будет приурочена к 70-летию освобождения Беларуси. В настоящее время МВД разрабатывает соответствующий законопроект.

В результате амнистии могут быть освобождены две тысячи человек. В настоящее время в учреждениях уголовно-исполнительной системы находится почти 30 тысяч осужденных. Согласно законодательству, под амнистию подпадают лица, которые по своему социальному статусу или состоянию здоровья заслуживают прощения. К таковым могут быть отнесены несовершеннолетние, беременные женщины, а также женщины и одинокие мужчины, имеющие детей в возрасте до 18 лет. Кроме того, под амнистию могут попасть инвалиды, участники ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС, а также лица, совершившие преступления, не представляющие большой общественной опасности.

Белорусские правозащитники приветствуют проведений амнистий, поскольку государство таким образом проявляет гуманизм, а люди получают шанс, заявил в интервью сайту «Товарищ.online» заместитель председателя Правозащитного центра «Весна» Валентин Стефанович.

– Люди, которые встали на путь исправления, могут раньше оказаться дома. Кроме того, значительная часть людей, находящихся в местах лишения свободы, не должны там находиться. Мы не уверены в том, что они действительно совершали преступления, а не стали жертвами следователей и нашего белорусского правосудия и следователей. Поэтому амнистия – это настоящая отдушина, которая позволяет людям возвратиться на свободу, – добавляет руководитель учреждения «Платформ инновейшн»  правозащитник Андрей Бондаренко.

Амнистия подразумевает не только освобождение заключенных, но и уменьшение срока лишения свободы. Еще для части осужденных наказание может быть заменено на более мягкое, например, «химию».

Впрочем, отношение к освобожденным по амнистии в белорусском обществе остается неоднозначным. Часть из них идут на новое преступление, не успев насладиться свободой. Валентин Стефанович уверен: мало дать людям свободу – необходимы программы реабилитации заключенных, их адаптации к жизни. В Беларуси такая практика не очень развита.

Как раз недавно при финансовой поддержке ЕС и МИД Венгрии в Беларуси стартовала программа «Содействие интеграции лиц, освободившихся из мест лишения свободы». Брюссель выделил проекту 280 тыс. евро – около 80% от всей стоимости проекта. По информации Naviny.by, заключенных планируют обучать работе на пасеке и в теплицах. За два года реализации программы планируется трудоустроить несколько десятков человек. Стефанович высказывает опасение, что принятые в проект «для реабилитации» заключенные станут просто бесплатными рабами для работы в монастырях, при которых организованы пасека и теплицы.

– Очень сомневаюсь, что именно это необходимо для социализации, которая действительно нужна выходящим на свободу. Есть ведь довольно ходовые специальности – рабочие, строительные. В них есть необходимость, и им действительно следовало бы обучать, – объясняет правозащитник.

По его мнению, многие люди хотели бы начать жить заново. Но вся белорусская пенитенциарная система «еще с советских времен построена не на исправлении человека, а на его наказании».

В отношении бывших осужденных могут установить превентивный надзор, но насколько это поможет его социализации и исправлению? Возможно, именно поэтому статистика показывает, что большое количество освободившихся по амнистии попадает в места лишения свободы повторно. В таком случае закон об амнистии на них распространяться уже не будет. А значит, надежды на новую жизнь становятся еще более призрачными.

Заключенных в Беларуси становится меньше не только благодаря амнистии. По информации представителя «Весны», количество приговоренных к лишению свободы уменьшается. Вслед за странами Запада у нас заговорили о гуманизации уголовного законодательства. Поддерживают это начинание и правозащитники.

– Суды должны применять как можно больше мер наказания, альтернативных лишению свободы, особенно если речь идет о не тяжких преступлениях, преступлениях, совершенных впервые, по неосторожности или несовершеннолетними, – считает Стефанович.

Правда, понятие лишения свободы в белорусском законодательстве трактуется весьма своеобразно. Например, в статистику лишенных свободы не входят приговоренные к аресту, количество которых как раз растет. По международной квалификации, это тоже лишение свободы, только краткосрочное – до 6 месяцев. Причем арестованный находится в условиях строгой изоляции, как регламентировано Уголовно-исполнительным кодексом.

Хватает и разнообразных мер пресечения – передача на поруки, домашний арест и даже освобождение под залог, но традиционно у нас почему-то применяют только две – подписка о невыезде и взятие под стражу, замечает правозащитник. Да и как вести речь о гуманизации уголовного законодательства, пока в стране применяется смертная казнь, задается вопросом Стефанович.

– Государство у нас считает возможным убивать своих граждан за убийство, то есть совершать то же самое. Если рассматривать вопрос в комплексе, надо начинать с самого основного – введение моратория на применение смертной казни. Благо, в УК есть альтернативная мера наказания – пожизненное.

Представитель «Весны» утверждает, что попадание человека в пенитенциарную систему не всегда способствует его исправлению и осознанию содеянного. Очень часто это наоборот, прививает «определенное уголовное мировосприятие, криминальное правосознание».

– Ничему хорошему там не научат. Особенно несовершеннолетних. Лишение свободы для них, мне кажется, – это крайняя мера, связанная с совершением тяжких либо повторных преступлений, – добавляет Стефанович.

С ним согласен и Андрей Бондаренко. Он также напомнил, что в стране давно ведутся разговоры о применении альтернативных мер наказания за экономические преступления, и в частности незаконную предпринимательскую деятельность.

– В России эти статьи давным-давно декриминализированы, а у нас это остается частью своеобразного репрессивного воздействия на граждан, – заявляет Бондаренко. – Я считаю, что здесь играет роль политическая составляющая: люди должны быть под постоянным контролем.

Лишать свободы предпринимателей – абсолютно не оправданно ни с экономической точки зрения, ни с точки зрения исправления, поскольку это в основном это люди, которые либо оступились, либо по незнанию нарушили закон, уверен руководитель «Платформы». Когда бизнесмены оказываются за решеткой, государство не только не получает от них компенсацию, но еще и тратит средства на содержание. Кроме того, эта категория граждан начинает криминализироваться, что в конечном итоге приводит к сращиванию криминала и бизнеса.

Еще один «болезненный» вопрос предстоящей амнистии – возможность ее применения к политзаключенным.

– Не скрою, мы имеем определенную надежду, что в результате этого закона об амнистии хотя бы часть политзаключенных выйдет на свободу, – признается Валентин Стефанович. Он отмечает, что в 2012 году амнистия была политизирована белорусскими властями. Тогда впервые перечень статей, осужденные по которым не могли рассчитывать на досрочное освобождение, был дополнен теми, которые применялись к политзаключенным.

Другая проблема в том, что в отношении большинства политзаключенных установлен статус злостных нарушителей режима. А значит, опять же, на амнистию рассчитывать не приходится. Правда, белорусы знают: на все в этой стране есть политическая воля. Если власти решат освободить политзаключенных, они всегда найдут правовые механизмы. И для этого не понадобятся даже пресловутые прошения о помиловании, которые так жаждет получить белорусский президент.

Надежда Кравчук, «Товарищ.online»

Ваша электронная почта не будет опубликована.
Поля, обязательные для заполнения *

*