Власти Беларуси периодически отчитываются об успехах в борьбе с нелегальной торговлей наркотиками. Тысячи по «наркоманским статьям» отправлены в тюрьмы и лагеря.

МВД РБ проинформировало об успехах на этом поприще, отметив: «В результате предпринятых в течение 2018 года практических мер сохранилась положительная динамика, связанная с наркоситуацией в стране, которая продолжает оставаться контролируемой и стабильной».

«Об оздоровлении обстановки свидетельствует тенденция сокращения количества передозировок наркотиками (-25,2%), в т.ч. с летальным исходом (-34,8%), снижение числа зарегистрированных наркопреступлений (-8,9%), в т.ч. совершенных с участием несовершеннолетних (-39,8%), а также иные факторы. Всего в 2018 году органами внутренних дел выявлено более 4,9 тыс. преступлений, связанных с наркотиками, из них почти 2,5 тыс. связаны со сбытом психоактивных веществ», — сказано в официальном сообщении.

В МВД также констатировали: «На 36,5% увеличилось количество оконченных расследованием преступлений, совершенных группой лиц, в 1,7 раза — совершенных в составе организованной группы. Уменьшилось число зарегистрированных преступлений по линии наркоконтроля, совершенных ранее судимыми лицами (-15,7%)».

Следственный комитет Беларуси и другие «силовые» ведомства уверены, что в борьбе с наркопреступностью помогают драконовские меры, предусмотренные статьёй 328 Уголовного Кодекса республики. Замгенпрокурора Беларуси Александр Лашин, выступая 2 августа на международной конференции по предупреждению потребления несовершеннолетними алкоголя и наркотиков, приветствовал наступление уголовной ответственности с 14 лет.

По мнению властей, успехи очевидны. Снижается численность «передозов», реже попадаются ранее судимые. Однако у «силовиков» и независимых экспертов разные объяснения причин, приведших к таким последствиям. Например, есть мнение, что свой вклад внесла высокая смертность среди наркоманов. Называются и другие причины.

Однако в данной публикации хотелось бы обратить внимание на методы, которые используются при расследовании уголовных дел в отношении наркоторговцев. На профессиональном сленге и распространителей, и потребителей наркотиков называют одинаково – «наркоманы». Такое обобщение вовсе не случайно: многих наркоманов отправляют за решётку по обвинению в распространении наркотиков.

К примеру, в соответствии с частью 3 статьи 328 Уголовного Кодекса Беларуси распространение наркотиков группой лиц наказывалось «лишением свободы на срок от восьми до пятнадцати лет со штрафом или без штрафа». Под «группой лиц» понимается два и более человек.

Если несколько молодых людей «тусуются» и один из них достаёт «косячок» с коноплёй и раскуривает, то вменить ему могут лишь незаконное приобретение – это часть 1 статьи 328. Такие действия «наказываются ограничением свободы на срок до пяти лет или лишением свободы на срок от двух до пяти лет». Если он не докурил и передал затянуться желающему попробовать – это уже может быть ч.3 ст.328, то есть сбыт наркотика в составе группы.

Белорусское движение «Матери 328» состоит из матерей осужденных молодых людей по этой статье УК. В погоне за «групповщиной» следователи пускаются во все тяжкие, так как от этого зависят их премии и новые должности, звёздочки и медальки. Складывается ощущение, что у тех, кто принимал ужесточающие «антинаркотическое законодательство» поправки в законы, а также у применяющих их к школьникам или вчерашним школьникам всё очень плохо с мыслительной деятельностью. Иначе они бы понимали, что через 5-8 лет из мест лишения свободы выйдет не «перевоспитанный» или «исправившийся» некогда юнец, а воспитанный зеками на зоне озлобленный волк.

В уголовных делах постоянно фигурируют такие формулировки, как «в неустановленное время», «в неустановленном месте», «у неустановленного лица». В странах с развитой правовой культурой подобное считается анахронизмом, рудиментом начальных стадий развития юридической практики. В Беларуси же соблазнившейся на быстрые деньги 18-летней «ПТУшнице» дают реальных 17 лет лагерей именно с такими формулировками в уголовном деле. Учитывая, что статья 328 заявлена «звонковой» — то есть её должны отбывать «от звонка до звонка», без замены режима и условно-досрочного освобождения, то в 35 лет из зоны в белорусское общество вернётся перекованная из инфантильной девчушки в чудовище гражданка. Скорее всего, с плохим здоровьем, без зубов, с морщинами и с седыми волосами, с покалеченной психикой и с криминальными навыками. Если выйдет.

Однако о таких достижениях в борьбе с распространением наркомании в руководстве Беларуси никто не думает. Или не желает думать, или не в состоянии думать. Или надеется, что удастся отсидеться за забором коттеджа в закрытом «царском посёлке», пристроить детей на Западе — как это сделал глава МИД Беларуси Владимир Макей (и не только он). Латиноамериканский опыт свидетельствует, что такие надежды иногда рушатся.

Часть 4 статьи 328 УК РБ предусматривает лишение свободы на срок от 10 до 20 лет со штрафом или без штрафа. Для назначения кого-либо из знакомых между собой людей «организатором» часто не требуется приложения особых усилий. Для доказывания вины вовсе не обязательно руководствоваться здравым смыслом и, например, доказывать, как легально продающийся в соседней стране пищевой мак при пересечении границы становится особо опасным наркотическим средством, превращается в миллионы доз для потенциальных наркоманов. Проиллюстрируем на конкретном уголовном деле, как это работает.

Сейчас в суде Московского района города Минска проходят слушания по громкому уголовному «делу наркоманов». Им вменяется букет статей УК, основной является ч.4 ст.328. Обвиняется 41 человек, среди них — гражданка России. К слову, присутствия представителей посольства РФ в суде не наблюдается – в отличие от случаев, когда судят граждан ЕС.

По версии Следкома, поддержанного прокуратурой, разоблачена преступная деятельность международной преступной группы, годами торговавшей тоннами наркотиков. Под таковыми гособвинение понимает обыкновенный пищевой мак, легально приобретённый в Евросоюзе и ввезённый на территорию Союзного государства.

В ходе состоявшегося 30 сентября судебного заседания по видеосвязи был допрошен гражданин Р.Мурадов, в отношении которого было прекращено уголовное преследование в обмен на активное сотрудничество со следствием. Он пробыл несколько месяцев в следственном изоляторе и дал обширные показания в отношении «организованной преступной группы».

По словам Мурадова, он участвовал в организации канала поставок пищевого мака из Литвы в Россию. Помогали ему в этом его дагестанские родственники, к которым он ездил ради этого в 2012-2013 годах. Поставки проходили легально, пищевой мак прошёл проверку и оформление на таможне без каких-либо подозрений в покушении на ввоз наркотиков.

Проживая в Беларуси, Мурадов понимал, что в другой части Союзного государства торговля пищевым маком является уделом избранных, а сам товар приковывает внимание правоохранителей. На вопрос одного из обвиняемых он ответил, что в семенах мака содержится «маковая солома», которую он назвал «наркотиком».

На самом деле наркотик добывается из маковой соломы, а таковая содержится практически в любой упаковке мака, который свободно продаётся в магазине. Вопрос в удельном весе этой соломы (даже пыли – побочном продукте обмолота). Обработка пищевого мака паром существенно снизила его привлекательность для наркоманов.

В деле фигурирует 14 тонн пищевого мака. Адвокаты обвиняемых представили доказательства, свидетельствующие о соответствии ввезённого мака международным нормам по содержанию таких примесей.

Ранее был заслушан наркоман, пояснивший, что для приготовления одной дозы из того мака, которым торговали подсудимые, необходимо было провести 27 часов в современной, очень хорошо оборудованной лаборатории. То есть, если верить следствию, мак ввозился для очень богатых профессиональных потребителей, обладавших таким оборудованием и игнорировавших более доступные способы приобретения пресловутой дозы.

Мурадов подробно рассказал суду, когда и на каких автомобилях, в какие места перевозил десятки мешков с пищевым маком. Как арендовал помещения под складирование мешков с польским маком, как подключил к этому своих родственников и знакомых. Иногда память ему отказывала, и адвокаты вместе с подсудимыми освежали её, указывали на противоречия с ранее данными показаниями, цитируя тома уголовного дела и только что сделанные Мурадовым заявления.

В этом заседании было много интересного. Со слов Мурадова следовало, что 8-9 тонн польского пищевого мака можно было контрабандно ввезти из Украины. Причём ввезти в то время, о котором 3 сентября на международной конференции по борьбе с терроризмом рассказывал Александр Лукашенко: «Со своими братьями, близкими людьми полностью закрыть границу (речь о белорусско-украинской границе. — Прим.). Наглухо. Еще больше, чем с Североатлантическим блоком, который для нас с давних времен якобы казался врагом номер один. А сегодня со своими людьми закрыли границу наглухо. Потому что хлынул поток оружия».

Украина, правда, закрытия границы не заметила. Не заметили этого и контрабандисты, если верить показаниям Мурадова о ввозе пищевого мака.

«Да, мы обсуждали, что официально его сюда ввозить нельзя, и его надо доставить контрабандно», — сообщил Мурадов, отвечая на один из вопросов о ввозе с украинской территории нескольких тонн мака в мешках.

Давая показания в суде, он внезапно забыл украинские адреса, хотя в других эпизодах рассказывал мельчайшие подробности. Упомянул, между прочим, о ввозе янтаря из Украины в Беларусь – судью и прокуроров это не заинтересовало. Судья снял вопрос о том, что ещё ввозил Мурадов из Украины.

Мурадов зарегистрирован индивидуальным предпринимателем, проживает в приграничной Брестской области. У него интересная для контрабандистов специализация – оптовая торговля сигаретами.

В суде он вспомнил о том, как обсуждал с одним из подсудимых схему торговли маком в Беларуси, когда тот находился в польской тюрьме. Мурадов называл суммы и даты, но забыл, как получал $700 от жены одного из подсудимых для оплаты в кассе суда польского города Бяла Подляска. Попытки напомнить ему успехом не увенчались. Зато «вспомнил» и назвал, судя по показаниям в следственном изоляторе, брата одного из подсудимых, с которым никогда не был знаком – вероятно, помог следователь.

Он же ознакомил Мурадова с результатами экспертизы, в которой, как пояснил теперь уже свидетель, «присутствуют семена мака». Из общения со следователем Мурадов сделал вывод, что перевозимый и хранимый им пищевой мак официально признан наркотиком.

Задержан Мурадов был в мае 2018 года и освобождён из-под стражи в августе, после дачи показаний. Ужасающие условия содержания в белорусских следственных изоляторах – отдельная большая тема, достойная внимания Международного Комитета Красного Креста, Всемирной организации против пыток и других международных организаций, не подчиняющихся властям Беларуси.

По словам Мурадова, его обвиняли в хранении и перевозке наркотиков, сбыте, незаконной предпринимательской деятельности. Один из подсудимых в клетке напомнил ещё одну статью УК – 285 ч.1: «Деятельность по созданию преступной организации либо руководство преступной организацией или входящими в нее структурными подразделениями – наказываются лишением свободы на срок от пяти до тринадцати лет со штрафом или без штрафа». То есть был стимул дать выгодные следствию показания.

Один из подсудимых (17 человек из этой группы поместили в огромную клетку) с разрешения судьи задал Мурадову вопрос о пребывании в камере 89 сизо: «Как часто Вы вылазили в окно и рассказывали, что на вас оказывается давление?».

Судья Дмитрий Цикал снял вопрос. И неспроста: камера 89 на «Володарке» по состоянию на 2017-2018 годы имела особую специфику. В ней содержались арестанты, отвергнутые живущим «по понятиям» обществом. Осталось невыясненным, кто именно принял решение поместить кавказца в такую камеру. Однако очевидно, что это существенно повлияло на дачу признательных показаний, причём на всех указанных следователем.

Как удалось выяснить после допроса Мурадова, адвокаты подсудимых прекрасно знали о специфике камеры 89. Но ни один из них не подал виду, даже намёка на протест не было.

«Организатор» группы, по словам Мурадова, имел выход на «бандитов из правоохранительных органов». Каких именно – ни судью, ни прокуроров это не заинтересовало. Попытки подсудимых прояснить этот интереснейший момент успехом не увенчались.

Замечательные судебные заседания проходят в Беларуси. Не менее интересны методы работы следственного органа по добыче доказательств. Прокуратура, которая в теории должна следить за соблюдением законности, фактически стала придатком карательного аппарата. Омбудсмена нет. Мощный репрессивный аппарат успешно подавляет любые проявления недовольства.

В таких условиях перемены к лучшему в Беларуси наступят не скоро. Впрочем, периодически Лукашенко и его сторонники заявляют, что белорусы ещё никогда не жили так хорошо, как сейчас. С таким счастьем – и столько суицидов, эмигрантов, алкоголиков и наркоманов. Белорусы бегут от такой «хорошей» жизни, как могут, иногда преступая не ими написанные законы.

Изот Иловайский

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

*

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.