Александр Лукашенко настолько боится малейших изменений вокруг себя, что оказался не только от радикального пересмотра общественного договора, но и от довольно-таки косметических изменений в Конституцию.

Думаю, не только я, но и все коллеги-политики, все журналисты, политологи, чиновники, правозащитники и прочие с нетерпением ожидали 24 апреля. Потому что именно в этот день в своём послании народу и парламенту страны Александр Григорьевич вроде как должен был анонсировать референдум по изменениям в Конституцию.

Александр Лукашенко обратился с посланием к народу и парламенту 24 апреля. Фото: euroradio.fm

Напомню, как всё было. Впервые о необходимости внести изменения в Конституцию Лукашенко заговорил ещё 7 октября 2016-го, после парламентских выборов. Тогда, выступая перед депутатами обеих палат парламента, он упомянул о «назревших» изменениях в Конституции:

«Появились новые проблемы, вызовы. Да и время, наверное, требует чего-то нового. И начинать надо с главного, если мы решимся на это. Нам надо создать группу мудрецов, юристов, которые проанализируют Основной закон. И если нужно будет, мы на это пойдём».

Но какими эти изменения должны быть, он не сказал. А спрашивать депутаты, видимо, побоялись. Зато сразу после этого провластная Либерально-демократическая партия предложила провести референдум о внесении изменений в Конституцию. На него либералы хотели вынести, в частности, вопрос об увеличении срока полномочий депутатов обеих палат парламента и местных советов с 4 до 5 лет и увеличении срока полномочий президента с 5 до 7 лет.

После этого Лукашенко в публичных выступлениях не раз говорил о назревших изменениях в Конституцию — но всякий раз без конкретики. А в последний месяц подключились и прочие значимые персоны. Так, глава ЦИК Лидия Ермошина заявила, что подготовка конституционного референдума может занять всего 70 дней, и провести его можно «на внебюджетные средства». А министр иностранных дел Владимир Макей в интервью телеканалу Euronews подтвердил, что официальный Минск рассматривает возможное изменение Конституции.

«Ситуация и в Беларуси, и вокруг неё изменилась. Возникло много новых обстоятельств, условий, вызовов, и мы должны их учитывать», — заявил он.

Наконец, 15 марта этот вопрос на встрече с судьями Конституционного суда опять поднял Александр Лукашенко. Он сказал:

«А вдруг жизнь перед нами поставит вопрос, может быть, не ребром, но сложится ситуация, что надо быстро, в течение года, выдать на-гора новую Конституцию, положить народу на стол — голосуйте (я сторонник только всенародного референдума), а у нас наработок не будет. Надо делать».

Наконец, 10 апреля на встрече с руководителями и коллективами крупнейших государственных СМИ Александр Лукашенко заявил, что часть властных полномочий должна быть передана от президента другим ветвям власти. Он упомянул об этом, комментируя перспективы внесения изменений в Конституцию страны.

«Считаю, что некоторые функции от президента должны перейти к другим ветвям власти», — цитирует его информагентство БелТА.

Прежде всего, по мнению Александра Лукашенко, следует усилить роль исполнительной власти.

Неудивительно, что ещё 23-го все обсуждали: какие именно предложения по конституционной реформе озвучит начальник Беларуси? Все сходились во мнении, что это точно будет вопрос отмены смертной казни, а по поводу прочего – мнения расходились.

Однако в своём выступлении Лукашенко всех удивил.

«Лично я ни о каком референдуме пока даже не думал. Я об этом только читаю в СМИ и слышу от председателя ЦИКа, которая отвечает на вопросы СМИ», — сказал он и призвал прекратить «волтузню» про референдум и «завтрашние изменения в Конституцию».

Правда, подтвердил, что дал поручения судьям Конституционного суда, учёным и парламентариям внести предложения на перспективу, с учётом того, что «жизнь меняется, законы должны меняться». Также допустил, что часть функций может перейти от президента другим ветвям власти.

«Но если кто-то рассчитывает, что мы примем [новую] Конституцию и тем самым создадим фундамент для „майданов“ и „майданутых“, то этого в стране не будет, пока я президент. Это надо чётко понимать», — сказал Лукашенко.

Что же произошло? На самом деле всё просто: народ (не в Беларуси, к сожалению) в очередной раз напомнил, что именно он является носителем высшей власти. Совсем недавно – 18 апреля – мудрый Александр Федута написал по вопросу конституционного референдума:

«Жизнь предлагает Александру Лукашенко выбор между двумя новыми моделями сохранения власти, которые можно условно назвать «варшавской» и «ереванской». Первая предполагает, что создается партия власти, достаточно мощная (в том числе – за счет личного авторитета её лидера), чтобы удержать рычаги правления на всех уровнях. Вторая к тому же и легализует управленческие амбиции своего вождя в виде портфеля премьер-министра, сохраняя авторитарный режим в виде номинальной парламентской республики».

Но именно «ереванский» вариант не прокатил в самой Армении. Люди вышли на улицы и популярно объяснили руководству страны, что за дураков их держать не стоит. Очевидно, что это произвело большое впечатление на Александра Григорьевича – и в своём послании он подчеркнул: «с народом играть нельзя, ибо будет, как вчера в Армении».

А дальше пошли оговорки практически по Фрейду.

«Если под кого-то надо было изменить Конституцию, то надо было честно поступить. Мы когда-то по этому пути пошли, когда сняли ограничения для избрания всех президентов. И не надо было переводить президентскую республику в парламентскую, а парламентскую в президентскую. Вот оно и аукнулось, — сказал Лукашенко. – Надо пойти к народу и сделать открыто и честно. Зачем ломать страну под личность? А если потом личность сломается? Вот оно и произошло. Я желаю армянскому народу, чтобы он особо не увлекся ситуацией. Потому что поменять власть просто. Потом надо давать результат. И народ будет ждать этот результат».

Некоторые журналисты уже предположили, что послание президента оказалось таким коротким (час двадцать вместо обычных четырёх часов) именно из-за того, что в последний момент из него убрали большой кусок, посвящённый референдуму. Так это или нет – даже и не важно. Важно другое: мы все в очередной раз увидели, что нынешний руководитель Беларуси панически боится любых сколько-нибудь значимых перемен. Его классическое «Не ждите, мужики, никаких реформ не будет!» по-прежнему, увы, актуально.

Хотя сегодня все понимают, что нужны не просто перемены – нужен новый общественный договор. Старый договор – «Чарка, шкварка, иномарка» – не работает с января 2015 года, когда доходы белорусов после взлёта 2012-2014 годов упали в два-три раза. Но перемен нет, а предъявленные в конце прошлого года «революционные» декреты №7 и №8 в реальности не работают.

Референдум по вопросу изменений – хоть каких-то – в Конституцию мог стать пусть робким, но шагом к переменам. Однако в последний момент Александр Григорьевич испугался.

Ольга Карач,
«Наш Дом»