Раньше детей забирали из «системы» в семью, теперь в семью пришла сама «система». С ее жесткой регламентацией, карательными мерами и тотальным контролем, к которым сегодня добавились еще и хозрасчетные отношения.

Во время многочасового разговора с Натальей Янушкевич я много чему удивлялся, но эти фото поразили больше всего. По этическим причинам мы не будем публиковать их. На обеих фотографиях — один и тот же парень. На первой — с улыбкой собирает яблоки. На второй — с сигаретой и бутылкой пива. Первая сделана до того, как парня «изъяли» из приемной семьи, вторая — после…

Наталья Янушкевич «работает мамой» довольно давно — с конца прошлого века. С того самого момента, как она заинтересовалась темой сиротства и устроилась на работу в Дом ребенка. Со временем поняла, что столкнулась с довольно жесткой системой. Выбор был не велик — либо ты в нее встраиваешься, либо тебя банально съедают.

Наталия Янушкевич с детьми

Первое означало постоянное заискивание перед начальством. Второе — наличие собственного мнения. Янушкевич выбрала второе, что в итоге обернулось последствиями, которые очень далеки от норм человеческой морали.

Однако обо всем по порядку.

Отрадно, что после аварии на Чернобыльской атомной станции внимание к белорусским детям во всем мире буквально зашкаливало. По некоторым данным, число побывавших на оздоровлении за границей перевалило за миллион. Я позволю себе еще раз восхититься теми, кто искренне старается нам помочь. Особенно, если месячное пребывание в заграничной семье в конечном итоге заканчивалось усыновлением.

Но это, так сказать, бочка меда. Ложкой дегтя же стали факты, как в лихие девяностые к заграничному усыновлению некоторые начали готовиться целенаправленно. Известны случаи, когда детей специально отдавали в детские дома и интернаты для того, чтобы в перспективе их кто-то усыновил за границей…

Типа, «осядет в какой-нибудь Италии, а потом и нас туда перетянет»…

К счастью, подобный негатив со временем удалось преодолеть.

Усыновление, опека, как и другие формы заботы о детях, стали для Натальи Юрьевны не только смыслом жизни, но и предметом научного исследования. Она даже написала на сей счет методичку. Но если в первое время новации воспринимались чиновниками благожелательно, то постепенно многое изменилось. И прежде всего, изменились сами чиновники…

Порой создается впечатление, что власти предержащие стремятся подмять под себя буквально все и противодействуют любой попытке что-то оспорить.

С Натальей Янукевич именно так и произошло. Ей даже предложили работу в профильном министерстве, но женщина от нее отказалась, резонно рассудив, что будет там «девушкой на побегушках». Основания так думать были. Чиновники много раз повторяли ей , что как человек, близкий к государству, без их ведома она не имеет права даже на откровенное интервью… Дескать, «мы будем решать, что можно говорить прессе, а не ты»…

В жизни Натальи Янушкевич своеобразным Рубиконом стал 2010 год. Если до этого власти прислушивались к ее мнению, использовали на тренингах, то потом ситуация резко изменилась. И причиной тому в первую очередь стал именно чиновничий аппарат. Точнее, повсеместная ротация кадров.

Те, кто занимался проблемой опекунства раньше, либо ушли на повышение, либо вовсе отошли в сторону, на их место пришли новые чиновники. Как поется в одном фильме — молодые и рьяные, без тени сомнений в правильности отстаиваемых ими догм.

Они пришли не учиться, а учить. Раньше детей забирали из «системы» в семью, теперь в семью пришла сама «система». С ее жесткой регламентацией, карательными мерами и тотальным контролем, к которым в последнее время добавились еще и хозрасчетные отношения. Рискну предположить, что, прикрываясь красивыми лозунгами о социальной справедливости, кто-то начал банально «рубить бабло».

Не спорю, есть факты, когда вмешательство государства было вполне оправданным, но на слуху совершенно другие примеры. Детей забирают не у каких-нибудь конченых пьяниц, а у вполне благопристойных граждан. Или у тех, кто по каким-либо причинам просто неугоден.

Думаю, юристы профессионально разберутся в хитросплетениях печально известного декрета № 18 от 24 ноября 2006 года, однако то, что его нужно видоизменять — очевидный факт. Слишком явно там права ребенка доминируют над правами всех остальных. В Америке этот перекос, кстати, осознали уже давно и внесли соответствующие коррективы.

У нас же пока дела обстоят с точностью до наоборот. Некоторые считают, что этот документ практически уничтожает значимость института семьи как такового, ибо идет гораздо дальше обозначенной цели «государственной защиты детей в неблагополучных семьях».

Более того, родители становятся для государства почти крепостными, ведь иметь в паспорте запись «Обязанное лицо» (которая нередко появляется без учета конкретных обстоятельств, становится следствием ошибки, а то и циничной мести) на практике означает отсутствие перспектив найти какую-либо работу …

Для того чтобы было понятней, поясним, что «обязанными лицами» называют тех людей, чьи дети (согласно упомянутому декрету) находятся на государственном обеспечении. Человека делают должником государства и пишут об этом в паспорте.

Если речь идет о тех, кто, к примеру, злоупотребляет спиртным, то все более-менее разумно. А если подобные штампы появляются в паспортах совершенно по другим причинам? Если «метят» не только алкашей?

Что касается самой Натальи Янушкевич, то от непосредственной работы с сиротами в специальных учреждениях, коих чаще всего называют Дом ребенка, Наталья Юрьевна во второй половине «нулевых» перешла к новой (и модной) работе в так называемых детских домах семейного типа.

Бывали времена, когда кроме троих своих детей она воспитывала семерых приемных. В хорошем смысле этого словосочетания ее семья часто напоминала «перевалочную базу», где в отличие от детей своих приемные постоянно менялись. Кого-то усыновляли или родительские права возвращали родителям биологическим, кто-то просто вырастал…

Самое интересное, что попробовать себя в новом качестве Янушкевич предложило само государство. Даже выделило для этих целей две квартиры, которые изначально были закреплены за женщиной аж до 2025 года. Более того, на бумаге ей даже позволили самой определять, каких детей брать под свою опеку.

Внешне все складывалось относительно нормально. Но только внешне. Как известно, бесплатный сыр бывает только в мышеловке…

О своих обещаниях чиновники забыли довольно быстро, правила игры были изменены самым что ни есть кардинальным образом.

Но почему именно в этот момент? Ответ прост — президентские выборы. Власть поняла, что протесты возможны даже на выжженном поле, но вместо того чтобы отказаться от порочной практики, начала выжигать его еще больше. Повторюсь, если раньше была хоть какая-то видимость свободы, то после 19 декабря 2010 года зачищался даже намек на инакомыслие.

А в последнее время чиновники даже заботиться перестали о каком-либо соответствии элементарной логике. И дело не только в белорусской материализации американского фильма «Тупой и еще тупее». Просто, когда все схвачено, надобность в использовании серого вещества исчезает сама по себе…

В конечном итоге ее вышвырнули из детского дома семейного типа, а приемных детей разбросали по другим семьям. Не помогли ни хождения по начальственным кабинетам, ни судебные разбирательства, ни письмо главе государства.

Для чего и как это было сделано — тема для отдельной публикации. Сейчас лишь замечу, что в придачу к ироничному детективу в самую пору вводить еще один жанр — детектив абсурда, ибо обвинение в том, что кто-то «кормит детей кормом для животных», только к нему и подходит.

А еще, на мой взгляд, есть смысл найти объяснение тому, почему из минских детских домов семейного типа выселили минчан? И почему почти всех из них заменили жителями Бобруйска? Нет ли здесь пресловутого «решения жилищного вопроса» с «коррупционной составляющей»?

Вопросов подобного свойства еще немало, и мы с удовольствием предоставим возможность высказаться всем, кто прямо или косвенно имеет отношение как к этой конкретной истории, так и к тенденции в целом.

Александр Томкович,
“Свободные Новости плюс”