Чиновники из отдела образования открыто саботируют Закон. Жертвами такой вседозволенности становятся сироты. Пример одной приемной семьи из Минска показывает, что стоит за высокопарными словами о «социальном государстве»…

ПРОДОЛЖЕНИЕ
Часть 1
Часть 2

Чтобы защитить свою семью от произвола со стороны сотрудников управления образования, спорта и туризма администрации Московского района города Минска, Наталия пошла по вышестоящим  инстанциям. Она просила досконально разобраться в сложившейся ситуации, оценить законность действий чиновников, прийти к ней в дом, пообщаться с детьми.

То есть, увидеть ее жизнь такой, какая она есть на самом деле. А не как о ней написали в состряпанных на скорую руку актах по результатам якобы проведенных в её жилье проверок.

Количество таких актов, указывающих на наличие беспорядка и других безобразий у нее дома, росло с каждым ответом на её обращение к чиновникам. При этом ни под одним из этих актов не было личной подписи Наталии или кого-то из членов ее семьи.

Никого не настораживало, что некоторые из них были якобы составлены в выходной день, либо когда никого из семьи не было дома (и это «подтверждалось» документами). Кроме того, данные акты противоречили тем, которые были ранее выданы Наталии при реальных проверках.

1-dok

1-1-dok

Одна семья. Одна квартира. Полярные мнения комиссий

Чиновники так же упорно отказывали в ознакомлении Янушкевич с этими актами, и уж тем более не давали ей их копии. О содержании этих документов приемная мама могла только догадываться из ответов чиновников.

В них говорилось о сведениях, поступивших от сотрудников, на действия которых Янушкевич и жаловалась.

2-dok

Но Наталии все же удалось записаться на прием к мэру Минска. Не прошло и полгода с момента вынесения судьбоносного решения об отобрании приемных детей, как 1 июля 2015 года Андрей Щорец принял её лично, в компании десятка ранее «разбиравшихся» с ее обращениями чиновников. В том числе заведующей сектором охраны детства Комитета образования Мингорисполкома Зинаидой Воробьевой.

Эта должностная дама сыграла очень важную роль в судьбе семьи Наталии Янушкевич. Всего пять лет назад имена она восхищалась подвижничеством Наталии, принявшей в свою семью детей с инвалидностью и побуждающей других людей поступать так же. Зинаида Васильевна радостно демонстрировала этот опыт как передовой на различных отчетных мероприятиях, приводила в дом Янушкевич зарубежные делегации и коллег. И все эти годы не высказывала никаких претензий ни по условиям жизни детей, ни по отношению к ним…

izobrazhenie-424

Чиновница Воробьева посещает семью Наталии

Более того, именно её по просьбе в семье Янушкевич в предновогодний день 2010-го года появился Дима. «Если Вы его не возьмете к себе, то мальчику придется уехать жить в интернат для инвалидов». У Димы ДЦП. Взяли. Прооперировали. Повысили уровень образованности. Поставили на ноги в буквальном смысле. В 2014 году Диме исполнилось 18 лет. И он не исцелился полностью. Но сразу стал не интересен всем тем, кто когда-то так радел за устройство парня в семью. Просьбы помочь ему с дальнейшим обучением и жильем стали раздражать специалистов охраны детства. Был дан ответ: «Ему уже 18, он совершеннолетний и к нам более отношения не имеет. Вы ему тоже уже никто. Отвезите по месту закрепления жилья с вещами, а социальные службы разберутся, куда его деть».

Наталья ослушалась своих начальников. Никуда Диму не отвезла. Написала просьбу о помощи  в Министерство образования. И тогда ей помогли, подсказали, где юношу с инвалидностью смогут принять на учебу. Дима уехал на три года в Витебск получать профессию. Специалист жилищного отдела Фрунзенского района Минска Бедарик помог решить вопрос с жильем парня.

Но почему-то такой результат заботы о Дмитрии совсем не обрадовал работниц Управления образования Московского района и лично госпожу Воробьеву. Именно с этого момента давление на семью Янушкевич усилилось А в итоге её «наградили» отобранием остальных детей и изгнанием из жилья.

Однако до приема у мэра Зинаида Воробьева изображала свое сочувствие происходящему с семьей Наталии, якобы силилась ей помочь. Но после притворяться перестала и показала свое истинное отношение лицо. Наталья напомнила должностной даме о том, что та не раз бывала в ее доме:

– Видели ли Вы то, о чем говорите, когда приходили ко мне с визитами?

Зинаида Васильевна немного смутилась:

– Ну, тогда не видела, но… там у Вас были зоны. Да, квартира была разделена на сиротскую и хозяйскую зоны.

– И как Вы определили это разделение на зоны, в чем это проявлялось?

Я почувствовала, там же не во всех комнатах дети жили. Да и сын ваш жил в отдельной комнате, и спальня родителей была закрыта, меня туда не провели! Все было подозрительно…

Когда зашла речь о нарушениях законов при осуществлении так называемого контроля Детских домов семейного типа, мэр поинтересовался, что же это за структура такая: учреждение или все-таки семья?

Зинаида Васильевна уверенно ответила:

По закону – это семья. Но мы относимся к ним, как к учреждениям. Так и работаем.  Считаю, так правильно и надежно.

Выслушав от Янушкевич о фактах нарушения законов в отношении нее и других приемных родителей Московского района, о пренебрежении реальными интересами детей и злоупотреблении властью, градоначальник сокрушенно покачал головой и заметил:

– По закону то да, должно быть, но… не так уж и важно, главное, что бы детям хорошо было. Ладно, съезжу-ка я к Вам в гости, посмотрю, что да как сам.

– Но уже поздно, Андрей Викторович, детей передали другим людям, в квартире все переоборудовано, нашей семьи уже нет! Вы не сможете увидеть, как мы жили.

– Тогда посмотрю, как сейчас там семья живет.  После визита к ним и отвечу.

– По нарушениям законов как будете действовать?

– Надо бы проверить. Создам независимую комиссию, проведем круглый стол…

-Когда?

– В течение месяца.

На том и разошлись. Мэр спокойно уехал в отпуск на месяц. Видимо, он имел ввиду срок после отдыха. А в администрации Московского района засуетились, срочно стали подтягивать резервы, чтобы создать картинку для высокого гостя. Бывших воспитанников Наталии Янушкевич срочно вывезли из города и приняли меры к недопущению их общения с бывшим опекуном. Новым же опекунам было приказано «мягко стелить» и потакать всем детским желаниям. Лишь бы убедить детей, что сейчас для них настала лучшая жизнь, чем в прежней семье. Где даже заставляли мусор выносить…

Наталия Веремеенко,
«Наш Дом»

Ваша электронная почта не будет опубликована.
Поля, обязательные для заполнения *

*