«Наш Дом» возвращается к актуальной проблеме противостояния чиновников и приемных родителей. Ради чьих прихотей детей заставляют снимать трусы? И почему в нашем «социальном государстве» подаренная ребенку дорогая кукла становится причиной «закрытия» семьи?

Часть 2

В Минске за “зачистку” рядов строптивых приемных родителей принялись особо рьяно. Но изначально столкнулись с общественным сопротивлением: в Московском районе действовал Клуб приемных родителей – сильный, сплоченный коллектив.

Эти люди потребовали соблюдения норм законов, не согласились добровольно ущемлять права детей. Тогда руководство от образования  применило свою власть. Весной 2013-го года были проведены «проверки» с выискиванием недочетов, слабых мест в замещающих семьях, с презрением к конституционным правам граждан на неприкосновенность жилья и личную жизнь.

Недостатки, естественно, были обнаружены у всех, кто не принял новые правила игры властей. У кого-то «на кухне бурлило неаппетитное варево», кто-то « захламил квартиру коврами и бытовой техникой» либо «ненужными вещами и приспособлениями для инвалидов», а у одной семьи все оказалось настолько «гламурно», что «специалистам» стало очевидно – там « не семья – для детей, а дети – для семьи!».

«Результаты» были обнародованы на общем собрании, что грубо нарушило право приемных родителей на тайну личной жизни. На возмущение членов Клуба последовал ответ: «Не нравится – вас никто не держит, увольняйтесь». Клуб запретили и разогнали.

Уже к концу 2013-го, шантажируя отобрать детей и опорочить, чиновники через сотрудников районных управлений добилось  почти безропотного подчинения приемных родителей  и перезаключения с ними действовавших договоров о воспитании детей. Кому-то отмеряли 6 мес. жизни семьи, кому-то «щедро» определили 5 лет (видимо, по проявлению послушания).

Семья Александра Садовского договор перезаключать не стала. И тут же превратилась в неблагополучную: комиссии обнаружили грязь, даже антисанитарию в их жилье, недостаток продуктов в рационе, неподходящие методы воспитания. Подростков стали настраивать против приемных родителей, акцентируя внимание на их бесправии и роли обслуживающего персонала. И в феврале 2014-го года приняли решение о «закрытии» его семьи  – как бы дико это не звучало… Детей перевели в приют, в большую специальную квартиру вселили новых работников. Александр пытался спасти свою семью, обратившись в суд. Однако «самый справедливый в мире» не стал перечить кормящей его власти. Последствия разрушения семьи для детей никого не взволновали.

Аккурат в страстную пятницу апреля 2014-го растерзали следующую приемную семью, забрав ребенка в приют прямо с урока в музыкальной школе. Приемная мать Ольга Лобович посмела «злоупотребить своими правами опекуна», не позволив нанимателю травмировать психику приемного ребенка преставлениями из семьи в семью, как шахматной фигуры. Всех приемных родителей, посмевших свидетельствовать  за нее в суде, привлекли к дисциплинарной ответственности.

В июле 2014-го заведующая сектором охраны детства пожелала не продлять договор на воспитание детей родительнице очередного детского дома семейного типа Московского района Оксане П.: ранее – одной из образцовых, но затем ставшей слишком «гламурной».

Действительно, она зачем-то водила детей по театрам, одевала их с модных распродаж, дарила им коллекционные куклы, а на дни рождения устраивала пышные приемы с шоколадным фонтаном. Дома у нее тоже было слишком чисто…

Но самое ужасное: иногда они кормила детей «магазинными пельменями».  Её «утешили», что детишкам нашли уже новую «мать» (иногороднюю), и вынудили уволиться якобы добровольно.

А с осени 2014 года начались гонения на детский дом семейного типа  Наталии Янушкевич, у которой «просто истек срок договора о воспитании детей». Наталия попыталась спасти свою семью.

Однако за сопротивление последовала жестокая расправа: в начале 2015-го года у нее отобрали не только воспитанников, но и усыновляемого малыша, которого они растила с 3-х месяцев.

Наталья не сдавалась. Она попала на прием к Председателю Мингорисполкома, просила его проверить законность произошедшего с ее семьей.  В ответ мэр заявил, что «не важно как по закону, главное, чтобы детям хорошо было».

На место он все же выехал, но уже в новую иногороднюю семью, которая работала вместо Янушкевич и  проживала в ее бывшем жилье. Этот  выезд в августе 2015-го был жестом бессмысленным и пафосным (он освещался в госСМИ как благотворительность, с демонстративным вручением сиротам школьных принадлежностей).

«Бывшие» дети Наталии не имели возможности откровенно высказать свое мнение. Они находились в зависимости от новых опекунов, запретивших им общаться с прежней семьей и постоянно очерняющих её.

В общей сложности в одном только Московском районе Минска к концу 2015-го года было закрыто уже семь детских домов семейного типа и несколько приемных семей. А это около десятка разбитых семей, переломанных жизней как детей, так и взрослых. При этом проявление самоуправства и гонений на оставшихся приемных родителей только усиливается. Проверки проводятся в любое время суток, без предупреждений, без ознакомлений с их результатами, с попранием прав всех членов семьи.

Дошло уже до того, что дошкольникам снимают трусы – проверяют их чистоту.

В школах психологам дано указание ежемесячно тестировать приемных детей, и результаты передавать в сектор охраны детства, что незаконно. В то же время, лояльные к власти приемные родители могут позволить себе нарушения (если не требуют ничего для детей, безропотно выполняют все указания нанимателя и доносят на своих коллег).

В Министерстве образования Беларуси высказывают разочарование в приемных родителях в целом, считают это направление семейных форм жизнеустройства детей-сирот неперспективным, предпочитая им детские деревни, городки и детские дома семейного типа, смирившиеся быть учреждениями.  Про поручение Президента к 2015-му году избавиться от интернатов для сирот уже никто и не вспоминает: оказалось не выгодно, лакомая оффшорная зона уплывет из рук власти…

“НАШ ДОМ”