Премьер-министр Беларуси никогда не станет героем такого скандала, какой случился с премьером России. 14 августа хакеры в твиттере Медведева за полчаса успели написать то, что российская власть обычно не произносит вслух. Но единственная причина, почему белорусской власти не угрожает ничего подобного, — это её отсутствие в соцсетях.
В то время как сильные мира сего активно вступают в виртуальные отношения с народом, наши избранники предпочитают не замечать технического прогресса. Хотя они ездят на машинах, работают в офисах с кондиционерами, читают новости с мониторов, но в сфере их общения с людьми время как будто остановилось. До сих пор в народ посылают глашатаев, вынуждают писать челобитные и ходить на поклоны. Где истоки этой феноменальной дыры во времени и как нам ее подлатать?

Кто из белорусской власти есть в соцсетях?

Нельзя сказать, что белорусских официальных лиц совсем нет в мире соцсетей. Однако чаще всего вы можете найти аккаунты ведомств, а не персон. К примеру, в фэйсбуке Следственный Комитет представляет пресс-служба в лице пресс-секретаря Юлии Гончаровой и начальник отдела информации Сергей Кабакович, а у Минобразования в фэйсбуке — закрытая группа. ВКонтакте есть мэр Гродно Мечислав Гой. МЧС активны в твиттере. Есть в онлайне и некоторые другие, но это капля в море, по сравнению с проникновением соцсетей в госаппарат других стран. Так, персональным твиттером пользуется еврокомиссар Штефан Фюлле. Министр иностранных дел Швеции Карл Бильдт регулярно обновляет свой твиттер, публикуя политические заявления. Президент ЕС Жозе Баррозу, Барак Обама, Джордж Буш, Королевская семья Великобритании и многие другие випы имеют официальные аккаунты.

Ни у белорусского президента, ни у правительства ничего подобного нет. Почему?

Почему белорусские чиновники избегают соцсетей?

О недружелюбном отношении чиновников к соцсетям Naviny.by поговорили с Дмитрием Маркушевским, академическим директором Школы молодых менеджеров публичного администрирования (SYMPA).

Эксперт обращает внимание на парадокс. Если чиновник занимает, к примеру, министерскую должность, то он — человек политический и, по идее, должен быть человеком публичным. Но в Беларуси даже самые высокопоставленные чиновники превращаются не в публичных персон, а в исполнителей.

Источник информации: “Белорусские новости”