Сергей и Татьяна Захарич уже которую неделю живут в состоянии тревоги и отчаяния. Их большой дом на окраине Смиловичей опустел. Четверо приемных детей — две Вероники, Настя и Даша — были изъяты у Захаричей и отправлены в другие семьи.
По словам Сергея, всему виной стал его конфликт с чиновниками местного отдела образования: «Я был настойчивым приемным родителем, громко говорил о том, что существующие законы несовершенны. В отместку сотрудники органов опеки приехали и забрали детей, пока нас не было дома. Обошлись с ними как с мебелью!» И хотя чиновники сделали все возможное, чтобы девочки не могли ни увидеть, ни услышать Сергея и Татьяну, дети продолжают писать им письма: «Помогите вернуться домой!»

Сергей и Татьяна всю жизнь прожили бок о бок, вырастили двух взрослых детей — Виктора (ему сейчас 28 лет) и Тамару (27). Но, в разрез с модными сегодня чайлдфри-настроениями, они всегда хотели третьего ребенка. С детства привыкли к такому укладу: в семье Татьяны было пятеро братьев и сестер, у Сергея — девять.

«Дети наши выросли, но я всегда жила мечтой о третьем ребенке. Увы, родить малыша не получалось. И мы с мужем договорились: если до сорока не рожу, то поедем в детский дом, возьмем себе ребенка. Так и вышло, — рассказывает Татьяна. — Когда я впервые увидела Веронику, ей было три года. Волосы пушистые, щечки красненькие… Настолько она запала мне в сердце! Сразу пошла на руки, обняла за шею и сказала: „Мама“».

Официально на должность приемного родителя (согласно белорусскому законодательству, это является разновидностью государственной работы) оформили Сергея. Татьяна не подходила на эту роль, поскольку по 12 часов в день уделяла основной работе в минском аэропорту. Кроме того, у матери семейства диагностировали рак груди. Татьяне пришлось пройти через болезненную операцию, удалить опухоль. Но, несмотря на это непростое время, не было и мысли отказаться от девочки.

«Вероника росла в любви. Девочка бы и не догадалась, что она нам не родная дочь, если бы об этом ей не рассказал психолог в детском саду», — с грустью говорит Татьяна, листая семейные альбомы. На фотографиях — улыбчивая девчушка на коленях у новых родителей, вместе с ними на прогулке, на плечах у сводного брата…

Прошло немного времени, и чиновники из отдела образования сами предложили семье Захарич взять еще одного ребенка — восьмилетнюю Дашу.

«Три семьи пытались оформить документы и стать приемными родителями, но в последний момент у них почему-то все срывалось, — говорит Сергей. — А девочке можно было находиться в приюте только три месяца, потом — интернат. Сроки выходили. Поэтому забрать ребенка предложили нам. Мы взяли Дашку, и она осталась у нас в семье».

«Дашка села на колени, прижалась… Ну как ребенка можно не забрать, если он просится к тебе?» — рассуждает Татьяна. Кстати, она по специальности олигофрено-дефектолог, логопед. Поэтому не находила ничего сложного в том, чтобы восполнять пробелы в образовании своих новых детей.

Полтора года назад в семье Захарич случилось еще одно пополнение. Узнав о двух брошенных сестричках из их родной деревни в Гомельской области — 10-летней Веронике и 11-летней Насте — Сергей и Татьяна не смогли остаться безучастными. Девочек, от которых отказались пьющие родители, они забрали к себе.

Большая семья жила хорошо. Девочки дружили между собой, Сергея и Татьяну называли папой и мамой. Конфликт с Червенским отделом образования, который перерос для Захаричей в настоящую трагедию, начался из-за пустяка.

«Когда у нас появилось много детей, я решил заняться здоровьем девочек. Ведь у одной Вероники был хронический сколиоз, а у другой — болезнь почек, — объясняет Сергей. — Я обратился в местный отдел образования, предоставил медицинские справки, объяснил, что девочкам нужны санаторные путевки. Но мне ничего не дали. На следующий год я опять обратился за путевками. И мне-таки выписали три штуки. Но по какому направлению: органы дыхания, кровообращения и заболевания кожи! Это совсем не то, что было нужно моим детям. Мне даже и врач в поликлинике отказался выписывать санаторные карты, потому что путевки не соответствовали профилю. Тогда я отвез путевки обратно в отдел образования и прямо во время общего совещания приемных родителей объявил, что у меня есть три путевки с такими-то заболеваниями, которые моим детям не подходят. Спросил, может, кому-то в других семьях нужны. Казалось бы, я ничего не нарушил, наоборот, хотел сделать как лучше. Но из-за этого начался конфликт».

Следующим камнем преткновения стал отпуск Сергея Захарича. Приемный родитель получил меньшую, чем обычно, зарплату и пошел разбираться к заведующему отделом образования. Оказалось, ему без его ведома дали отпуск, за счет чего выплатили меньшую сумму. А в свое оправдание ответили, что так поступают со всеми приемными родителями. «Как же так? — недоумевает Сергей. — Если они дают мне отпуск, то должны учитывать, во-первых, мое желание, а во-вторых, возможность предоставить мне свободное время. Если я беспрерывно смотрю за детьми, то пусть ставят мне рабочие оплачиваемые дни, а отпуск не дают вообще… Мне пришлось писать жалобу в Комитет по труду и социальной защите. Только тогда этот отпуск мне аннулировали. Но через год история повторилась».

Очередная стычка с чиновниками произошла из-за лекарств. По словам приемного отца, согласно законодательству, государство должно компенсировать ему все расходы на лечение девочек. И это не просто прихоть Сергея: доходы в семье действительно небольшие. Судите сами: на каждого ребенка государство выплачивает 1,2 млн. Плюс 2,5 млн — зарплата Сергея как приемного отца. Плюс зарплата Татьяны в аэропорту. Сумма на шестерых выглядит совсем маленькой.

«Когда у Даши были серьезные проблемы с почками, нам серьезно пришлось потратиться на лекарства. Да и другие девочки часто болели. Я собрал все чеки и обратился в отдел образования, — говорит Сергей. — Месяц проходит — нет ответа. Другой, третий, четвертый… Тогда мне пришлось обратиться к председателю райисполкома и в районную прокуратуру, сказать, что нарушается закон. После этого мне пришло письмо, якобы они  ответили на все мои вопросы устно. В общем, какая-то отписка. Часть расходов на лекарства мне компенсировали. Но не все».

«У нас несовершенные законы, я хотел добиться справедливости, внести поправки, чтобы можно было не бояться за детей. Тогда я начал не устраивать чиновников», — считает приемный отец.

Кульминация конфликта произошла, когда Сергей и Татьяна решили съездить в Украину — закупить для детей вещи по дешевке. Поездка должна была занять четыре дня.

«Девочек мы оставили на взрослого сына, Виктора, и 17-летнюю племянницу, которая тогда училась в колледже в Смиловичах и жила у нас в доме. Кроме того, старшая дочь, Тамара, была в декретном отпуске и всегда приходила присмотреть за девочками, готовила им обед. Одним словом, дети были под постоянным присмотром старших», — говорит Татьяна.

«Я считаю, никаких проблем, будто мы их оставили без присмотра, не было. К тому же другие приемные родители из нашего поселка точно так же уезжали по делам, даже на несколько недель, и это было в порядке вещей, — убежден Сергей. — Да, официально мне надо было писать заявление о том, что я уезжаю, ждать, пока начальник поставит резолюцию. Но девочек на это время поместили бы в приют. А они одного этого слова боятся! И зачем было так травмировать детей ради каких-то четырех дней?»

Однако поездка оказалась не такой короткой, как планировали Захаричи. У Татьяны из-за очередной пункции и анализов на раковые клетки началось тяжелое предынсультное состояние. В Украине ее положили в больницу, запретили передвигаться. Сергею ничего другого не оставалась, кроме как ждать выздоровления жены. В итоге в Смиловичи они вернулись через двенадцать дней — 15 сентября. Но детей дома уже не было.

«7 сентября в дом пришли работники отдела образования изымать детей. Среди них была главный специалист отдела образования Анжела Петровская. Дети кричали, просили не забирать их. Но чиновники не обращали на это внимания. Сын позвонил нам, я попросила дать трубку Анжеле Михайловне, хотела объяснить ей ситуацию. Но она стала кричать: „Я не буду ни с кем разговаривать! Не давай мне телефон!“» — вспоминает Татьяна.

«У сотрудников отдела образования была задача — избавиться от меня, — считает Сергей. — Они искали любой повод для этого. А ведь я ничего противозаконного не требовал, только хотел добиться правды с путевками, лекарствами, отпуском, интересовался, как поставить детей на очередь социального жилья. Не для себя же просил — для девочек!»

«В нашем районе, видимо, нужны такие приемные родители, которые сидят тихо и ничего не делают для своих детей», — поддерживает мужа Татьяна.

После изъятия детей Захаричи пытались вернуть девочек, слезно уговаривали чиновников. Но те никак не отреагировали на их просьбы. Детей, по словам Татьяны, вынудили подписать согласие, что они готовы поехать в другие приемные семьи. А Сергея по решению суда уволили с должности приемного отца по статье 42.5 — «Прогул по неуважительной причине».

Сейчас дети живут в других семьях в Смиловичах, причем, по словам Сергея и Татьяны, им запрещают видеться с «бывшими родителями». Директор школы выгнал Сергея, когда тот попытался найти девочек в классе.

«Больно смотреть на детские вещи, которыми полон дом. Бывает, зайдешь в эту комнату, заплачешь… Покупали одежду на будущее… Кто теперь будет это носить?!» — восклицает Татьяна.

«Чиновники обошлись с нашими девочками как с мебелью: приехали и забрали. Никто не спросил, чего хотят дети! Так больно и обидно, что государство нас не понимает», — говорит Сергей.

«Я так страдаю, когда моя девочка, которую я кормила с трех лет, звонит и просится домой, а я ничего не могу сделать! Мне сказали: „Что вы хотите, ребенок забудет вас через два месяца“. Как можно даже произносить такие слова? От меня как будто оторвали кусок живой плоти», — Татьяна больше не может сдерживать слезы.

Сейчас семья Захарич собирается обжаловать решение чиновников в областном суде. В крайнем случае они готовы лишиться всех государственных выплат, но удочерить девочек. Дети постоянно пишут им письма и просят лишь об одном: «Помогите нам вернуться домой!»

Ваша электронная почта не будет опубликована.
Поля, обязательные для заполнения *

*