Почти два года семья Тимофеевых из Новополоцка добивается, чтобы нашли виновных в смерти их единственного сына.

Эта история началась в декабре 2011 года. Люди жили подготовкой к Рождеству и Новому году. И то, что молодой человек в состоянии алкогольного опьянения попал в больницу, ни у кого не вызвало удивления, пишет «Наша Нiва».

27-летний Олег Тимофеев вечером в воскресенье вышел встретиться с другом. Выпили. Домой вернулся только утром. Избитым. «Менты побили», – объяснил родителям. Следующей ночью его забрали в больницу и прооперировали. В больнице он и умер.

«Я был на работе, когда утром сын пришел домой, – рассказывает Виктор Тимофеев. – Лифт не работал, и он едва поднялся на восьмой этаж. Вечером спрашиваю, что случилось. Подробности не рассказывал. Сказал, что пить больше не будет, но им этого не простит. Спрашиваю: кто бил? Отвечает, что патрульные и менты».

Ночью Олегу стало плохо. «Когда «скорая» спросила, какие травмы получил, назвал травму груди – было трудно дышать, половых органов – в туалет сходить не мог и живот болел», – рассказывает он.

Из дома Олега забрали в больницу, где после операции две недели провел в бессознательном состоянии. И умер.

«Тупая травма живота, ушиб грудной клетки», – поставили диагноз в больнице. Когда провели операцию, повреждения оказались серьезными: разрыв брыжейки подвздошной кишки с отрывом ее от кишки и разрывы подвздошной кишки с омертвлением ее части, разрыв большого сальника.

«Кишки скручены змейкой, к ним из одной точки веером идут нервы и сосуды. Это есть брыжейки, – объясняет медицинские термины врач одной из столичных больниц. – Если был разрыв брыжейки и разрыв кишки, значит было кровотечение, и в абдоминальную полость попал кал. Это 100% перитонит. Чем позже взяли на операционный стол – тем меньше шансов выжить. Если там были участки омертвления, это уже слишком поздно. Даже если бы выжил – был бы инвалидом без кишок».

Причиной смерти стал перитонит (воспаление брюшины).

Били ногами, руками…

Как сына забрали в больницу, Виктор Тимофеев обратился с заявлением в милицию. Начали проверку. Самого же Олега опросить так и не удалось: через сутки после операции он впал в кому, а умер на первый день Нового года в обмороке. Уголовное дело так и не завели.

Согласно материалам проверки, все просто, хотя и не совсем ясно. 11 декабря 2011 Олег якобы выпил полбутылки водки. На улице решил спустить колесо в милицейской машине. А когда увидел патруль, бросился убегать.

По дороге Олег дважды упал на живот. Когда его догнали, он якобы начал драться и материться. Его трижды ударили дубинкой по правому бедру. Отвезли в вытрезвитель, составили протоколы за мелкое хулиганство, появление пьяным в общественном месте, неповиновение. А утром опросили в милиции и отпустили. Причем в постановлении отмечено, что Олег ни на что не жаловался, за живот не держался.

Вот здесь и начинается самое непонятное.

В 8:05 Тимофеев находился в милиции, а где-то через час уже был дома. Причем избитым. Лег спать. А ночью его забрала «скорая». Когда забирали в больницу, об обстоятельствах сказал фельдшеру: били ногами, руками, дубинкой в отделении прошлой ночью.

Вопросы без ответов

Врачи дали заключение, что Олег получил травму за сутки до поступления в больницу. Если «скорая» забрала его в час ночи, то получается, что он получил удар в живот во время задержания или уже в вытрезвителе. Удар, который и стал причиной смерти. Но кто его нанес?

Фельдшер вытрезвителя свидетельствует, что у Тимофеева была средняя степень опьянения. Хотя от использования алкотестера он отказался, зато согласился сделать комплекс упражнений и дал себя осмотреть.

На левом бедре была V-подобная царапина сзади на уровне колена, царапины на правых виски и челюсти. Живот был мягкий, не надутый, признаков повреждения внутренних органов не выявлено. Пульс и давление в норме. Дважды его стошнило – крови не было.

«Во сколько его забирали из вытрезвителя? Есть видео, как его привезли туда ночью, но нет, как утром забирали, – говорит отец Олега. – Я был в вытрезвителе и видел журнал регистрации: выбыл якобы в 9:30. Но исправлено то ли с 7:30, то ли с 8:30. И я не могу выяснить, кто исправлял.

Кто составлял протокол его выбытия – тоже не знаю. В дежурную часть его якобы забирала следственно-оперативная группа, которая ездила по городу и которой приказали привезти Олега. Но людей из той группы допросили только через полгода. А они говорят, что не помнят, заезжали за ним или нет».

«В вытрезвителе его бить, считаю, не могли. По дороге – возможно. Выбить признание, что он спускал колесо, могли, – высказывает свои предположения Виктор. –Или его ночью забрали и до утра возили. И поэтому нет видео его присутствии утром в вытрезвителе. Просто поставили время выбытия. Такой вариант, считаю, возможен. Его забрали и прессовали».

В материалах дела фигурирует признание Олега о том, что он спускал колесо. Отец думает, что сына заставили его подписать.

Проигнорировали экспертов

Возможными кажутся два варианта. Или парня действительно избили ночью, а в милиции утром не стали на это обращать внимание. Или по дороге домой, за час, с ним могло что-то случиться.

Конечно же, подраться много времени не нужно. Можно и самому напороться на которую кирпич. Но будет ли он врать родителям о том, что побили его милиционеры?

Эксперты определили время и предмет получения травмы: тупым твердым предметом около суток до поступления в больницу. Нанести ее он мог сам. Но она «не могла образоваться в результате падения на плоскости или при обстоятельствах, указанных сотрудниками милиции», как говорится в заключении экспертизы.

Правда, следователь проигнорировал документ.

« Неизвестно, каким образом и в какой временной интервал Тимофеев получил телесные повреждения, с кем проводил время до задержания, какие учреждения посещал. Тимофеев мог получить телесные повреждения и при других обстоятельствах, кроме задержания сотрудниками милиции», – решил он.

«Как не определено время, если эксперты его как раз и обозначили?» – возмущается отец покойного.

Что касается падений с лестницы и клумбы, то уже через пять месяцев после смерти Олега новая экспертиза сделала заключение, что от падения могли образоваться кровоподтеки левой голени и ссадины левой кисти, которые были на теле Тимофеева. Время, когда он падал и немного поранился, возможно, совпадает с временем получения травмы живота.

Но эксперты не могли определить, могла ли быть нанесена травма живота падением на камень. Причина – отсутствие в материалах проверки данных о его конкретном расположении. Получается, камень нашли, забрали с места происшествия, но не задокументировали, в каком месте он лежал.

«Думаю, что любой человек, если будет падать, не упадет плашмя – он рухнет на руки или перевернется на плечо. Можно удариться грудиной, но не верю, что можно животом», – говорит отец умершего.

Найти виновных

«Я не утверждаю, что избили конкретно те патрульные, которые его забирали. Есть факт получения телесных повреждений. Я прошу выяснить, кто избивал», – говорит Виктор Тимофеев.

Когда забирали Олега, это видел его друг. Он сообщил, что Олег якобы услышал шипение от колеса машины. Подошел посмотреть, когда и появились милиционеры. Тимофеев побежал, а друг стоял в стороне. Виктор объясняет такой сына поступок тем, что он, поскольку выпил, боялся попасть в вытрезвитель.

«Протокол опроса друга присутствует в материалах. Но следователь как ставит вопрос? «Вы видели, как его избивали?» – «Нет». А надо было спрашивать, был ли он здоров до задержания».

«Обстоятельства причинения телесных повреждений Тимофеева со стороны сотрудников милиции не находят своего подтверждения, оспариваются сотрудниками милиции», – постановил следователь.

Виктор Тимофеев готовит новые жалобы. Он добивается, чтобы все же завели уголовное дело и определили, при каких обстоятельствах сын получил смертельную травму. Потому что пока нет ясности, до тех пор и будут оставаться сомнения в справедливости.