Она: представляешь, он сатанист,
а я – гламурная блондинка!
А мы вместе! И что это доказывает?
Что любовь соединяет даже самых разных людей!
Ее подруга: Скорее, это доказывает, что у него
скоро жертвоприношение…
Из подслушанного на улице разговора

*  *  *

Природа власти Александра Лукашенко – моносексуальна и очень однозначна. Это борьба за право одних мужчин унижать других мужчин и властвовать над ними. Подозреваю, что это, в том числе, итог длительного тюремного заключения всего советского народа, начиная с 1917 года. Женщинам в такой мужской системе управления места нет. Женщины в системе власти Лукашенко выполняют примерно ту же функцию, что и  нарисованный очаг в каморке папы Карло: зачем-то он нужен, а вот зачем – непонятно. Настоящего очага нет, а если бы и был, все равно готовить на нем нечего – в доме нет еды, да и как-то неполиткорректно жечь в огне дрова в присутствии деревянного мальчика Буратино. Вот и Александр Лукашенко периодически вспоминает про белорусских женщин какими-то рывками, в перерывах между своими типично мужскими истериками и выяснением отношений с другими мужчинами. В иерархической системе власти президента Лукашенко другие мужчины – враги. Они кругом, и от них никуда не спрятаться. Они все так и ждут, как бы подобраться сзади и… Американские мужчины плетут цветные заговоры и «уничтожают лучших людей вроде Саддама Хуссейна», европейские мужчины «уперлись как бараны в какие-то права человека», а российские мужчины уже который год травят газом и игнорируют его претензии на российский престол. Обидно.

Утешают только белорусские мужчины, готовые, как заявил на суде заместитель начальника по идеологии Витебского горисполкома Андрей Бурдо, по первому приказу начальника пришить себе сзади ширинку. А зачем начальнику может понадобиться ширинка сзади у подчиненного-мужчины?

Не зря же самые важные вопросы в белорусской политике решаются в сауне. Сауна – очень важный атрибут для белорусской системы власти. Там встречаются мужчины без галстуков, зато каждый демонстрирует свой символ силы. Открыто и под водку. Женщинам-политикам в сауны хода нет – именно как политикам. В качестве женщины – пожалуйста…

Я долго искала то место, где женщины-политики тоже могут встретиться «без галстуков». Только женщинам-политикам, в отличие от мужчин-политиков, в саунах «символы силы» демонстрировать нет надобности. Главный «символ силы», которым меряются женщины-политики, – это холодный ум и серьезный расчет. У этого «женского символа силы» нет детских прыщавых комплексов, амбиций и визуального проявления. Поэтому и место встреч «без галстуков» тоже должно было где-то быть, но более уютное, менее жаркое и не такое влажное…

И я его нашла.

*  *  *

Серьезные переговоры идут днем, переходят в вечер, не прекращаются ночью, уже близится утро, проходит день и наступает вечер. Кипят мозги, плавятся от усталости нотебуки на столе, остывает всегда забытый кофе. Идет планирование, мы колдуем над столом с картами и схемами. Отрываюсь от документов и смотрю на нее.

– Я больше не могу.

– Да, ты права, надо делать перерыв. Так работать нельзя.

– Это непродуктивно.

– Это неэффективно.

– Все, вставай, пошли делать шопинг…

Через несколько часов усталые и счастливые, обвешанные пакетиками и пакетами с эмблемами известных и не очень известных фирм возвращаемся назад. К работе, к переговорам. Опять стынет кофе на столе и плавятся от усталости лэптопы…

Но даже в магазине замечаешь серьезную морщинку у нее на лбу – напряженное обдумывание стратегии продолжается и в раздевалке… И такую же сосредоточенность я вижу в своем изображении в зеркале, хотя внешне я всего лишь примеряю новую юбку…

Вот так и представляю себе такую картину: сидят Александр Лукашенко и Александр Милинкевич в процессе так называемого диалога. Долго сидят, целый день, а договориться не могут. Два мужчины. Кипят мозги, плавятся от усталости нотебуки на столе, остывает всегда забытый кофе. Александр Милинкевич отрывается от документов и смотрит на Александра Лукашенко.

– Саша, я больше не могу.

– И я. Как ты меня заколебал этим диалогом, Саша.

– Мозги кипят, надо делать перерыв.

– Ну что, айда по шопингу?

А в магазине:

– Да, Саша, возьми вот это, и не забудь примерить вон те миленькие джинсовые брючки, они тебе очень подойдут…

*  *  *

Белорусская система власти моносексуальна и категорична. Белорусская власть уверена, что она всегда сможет обмануть женщин и заговорить, заболтать проблемы красивыми словами…

Но Александр Лукашенко забывает об одном: за нарисованным очагом в каморке нищего папы Карлы скрывается волшебная дверца, а золотой ключик от этой дверцы находится в руках черепахи Тортиллы, на самом дне белорусского болота. И ни злобному Барабасу, и ни Дуремару с его пиявками не открыть этой дверцы. Не отдаст пенсионерка Тортилла свой золотой ключик мужчинам, слишком уж обижена она на мужчин-политиков.

И поэтому пока еще молчит болото, пока не горит огонь в очаге в каморке папы Карло, закрыта дверца в волшебную страну, а наивные мальчики продолжают закапывать свои сокровища в грязную землю на помойке белорусского индивидуального бизнеса. Всё также рыщут по Стране дураков злющие бульдоги-полицейские в поисках несогласных с белорусским Карабасом Барабасом…

А с бигбордов и кухонь «хрущевок», в ларьках на рынках и в школьных кабинетах белорусские женщины пока еще наблюдают за действиями белорусской власти. Наблюдают молча. Но очень внимательно…

Ольга Карач

1 комментарий (подписаться)

Ваша электронная почта не будет опубликована.
Поля, обязательные для заполнения *

*