17 мая в суде Железнодорожного района г.Витебска закончилось банальное для Беларуси дело с вполне предсказуемым результатом. Судите сами: обычная пенсионерка подала иск на компенсацию когда-то конфискованной у нее вышивки. Но это обычное и банальное дело простой витебской пенсионерки может иметь для Беларуси не только политический, но и огромный экономический эффект. Ведь за спиной у пенсионерки стоит не только правда, но и Комитет по Правам Человека ООН.
Эта история началась еще в 2008г. на День Воли. Вспоминает Антонина Пивонос:
Идея вышить молитву у меня родилась давным-давно – даже не 5 лет назад. Я тогда ходила, присматривалась, думала – как лучше будет сделать. Тогда я ее решила сделать именно на беларуском языке – не на латыни, не на старославянском… Хотя, для меня это было крайне тяжело, поскольку я по национальности украинка. И обязательно красными нитками на белом льне. Получилась достаточно длинная вышивка – примерно с меня ростом. Очень сложно было ее вышивать. Во-первых, надо было подобрать шрифт – я первоначально изрисовала всю тетрадку; потом надо было подогнать под размер… К тому же, подобная работа у меня первая и такое дается действительно тяжело, тем более, по льну. Залесская Елена Васильевна, царство ей небесное, принимала участие в производстве этой вышивки. Дело в том, что вышивка просвечивалась, так Елена Васильевна ее подделывала, подшила по краям. В тот день (25-го марта 2008г. авт.) собралось много журналистов. Пять лет назад в тот день в Витебске был какой-то караул – милиции везде и в штатском были. В тот день вместе с нами (Залесская, Хамайда), задержали и Борщевского. Но ведь тогда никто не скандалил, все было прилично и мирно. Когда я дарила вышивку Борису Хамайде – так все стали просить – «Покажи, хоть, что там». Вот я ее и развернула. Потом отдала Борису – мы посмотрели, где она будет висеть, повесили ее. Ну, я и пошла домой. Я даже отошла метров на 50 – и тут ко мне подходит милиционер и говорит – «Вы арестованы», я спрашиваю – «А за что?», он мне и отвечает – «Приедем в отдел милиции, вы знаете – за что». Мы и поехали в РОВД в «уазике». Тогда с нами и Борщевского задержали, но его почти сразу же и отпустили – как журналиста. Потом протокол составили, досмотр провели… Ну хотя какой там досмотр – я бы это назвала принуждением к «добровольной» сдаче бело-красно-белой символики. Например, у той же Залесской был шарфик. Так это же шарфик – не накинутый флаг. Так она почти все сняла – но шарфик упорно не хотела снимать… Честно говоря, зная ее характер, я не знаю – как они с нее сняли этот шарфик, но все же они это сделали, думаю, что каким-то обманом… Помню, когда у них шарфик оказался, они сказали – можете уже одеваться. Для них – это как красная тряпка на быка. После этого были протоколы… Ну а потом – на уазик и в суд повезли. Уже в суде, как я не доказывала, что у меня ничего не было, и меня задержали даже не в момент дарения – все было бесполезно. Сказали, что я держала в руках гобелен с молитвой и поэтому виновна. Молитву тогда конфисковали в доход государства, а мне дали 2 базовые величины штрафа. Что это за страна такая, где за молитву к 70-летним мирным пенсионерам относятся хуже, чем к самым последним хулиганам, которые ругаются матом в общественных местах. Мы ведь действительно ничего не выкрикивали и никому не мешали. Потом вместе с Витебским правозащитником Леонидом Светиком мы подавали апелляцию в Витебский областной и, потом, в Верховный суды. Результат везде один и тот же – оснований для изменения приговора нет. Исчерпав все возможности тут, мы подали жалобу в ООН. И вот в начале этого года пришел официальный ответ на русском языке об удовлетворении моей жалобы. Мы после этого и подали иск в суд Железнодорожного района г.Витебска. Но, похоже, нашему государству и это не указ… Будем сражаться дальше – подавать в Генеральную прокуратуру и Верховный Суд.


Ваша электронная почта не будет опубликована.
Поля, обязательные для заполнения *

*