Активисты и друзья «Нашего Дома» неоднократно сталкивались с реалиями отечественной медицины. На нашем сайте описаны и курьезные, и, увы, трагические истории. Происходящее заставляет задуматься: кто же нас лечит? Насколько компетентны эти люди в своем деле? «Нашдомовцы» попытались получить официальные ответы на эти вопросы. Итог любопытен…

Об одном из ответов мы писали ранее. Его получила гомельчанка Наталья Якимова, сын которой скончался в стенах госпиталя. Второй год женщина пытается добиться справедливости, полагая, что вина за случившееся лежит на медиках.

После многочисленных судебных заседаний вопросы о компетентности медицинских работников встают все острее. И Наталья решила получить официальную информацию: об образовании, стаже, квалификации некоторых сотрудников госпиталя. Казалось бы, такие данные должны быть и зачастую являются общедоступными, например, на сайтах медучреждений. Но представители гомельского клинического госпиталя ИОВ сочли иначе, и, сославшись на Конституцию, Закон «Об информатазации», Закон «О регистре населения» (?!), Наталье в получении интересующих её сведений отказали. По логике составителей ответа пациент, желающий узнать, где учился его лечащий врач (и является ли он дипломированным врачом), вмешивается в его личную жизнь…


Аналогичное обращение по поводу сотрудников столичной 10-й поликлиники отправила семья Мироновых. Напомним, что в 2017-м году из этой семьи изъяли малолетнего ребенка, и не последнюю роль в этой ситуации, как считают родители, сыграли сотрудники медицинского учреждения.

Мироновы хотели узнать информацию о стаже работы, образовании, наличии или отсутствии жалоб со стороны пациентов, научно-практических работах и практикуемых методах оказания медицинской помощи некоторых должностных лиц поликлиники.

Стоит отметить, что в ответе на данное обращение присутствовала ссылка на Закон РБ «О здравоохранении», согласно которому пациенты имеют право на получение в доступной форме информации о квалификации медицинских работников. Гомельские медики об этом нормативном акте предпочли не вспоминать. Однако представители столичной поликлиники «тематический» Закон решили трактовать по-своему. В их интерпретации «доступная форма информации» – это максимально урезанная форма.

В итоге Мироновым предоставили данные лишь о должностях и квалификационных категориях сотрудников.

Активистка «Нашего Дома» Ирина Кравец также столкнулась с нарушениями своих прав сотрудниками медучреждений. И также направила обращение с просьбой предоставить ей служебную историю медицинского работника (сотрудника 14-й центральной районной поликлиники Партизанского района г. Минска).

И в этом случае давший Ирине ответ главврач медучреждения сослался на Закон «Об информатизации», который не позволяет разглашать сведения о частной жизни физического лица помимо его воли. Однако если в Гомеле на этом поставили точку, то в Минске вспомнили о других законодательных актах, таких как вышеупомянутый Закон «О здравоохранении», а также Закон «О государственной службе». На их основании заявительница получила максимально полную (по сравнению с другими ответами) информацию.

Три разных ответа из разных медицинских учреждений – три разных подхода и трактовки нормативных актов. Сравнивая эти подходы, становится очевидно, кому есть что скрывать. И тот факт, что некоторые медицинские работники желают скрыть информацию о своей профессиональной компетенции, мягко говоря, пугает.

Александрина Глаголева,
editor@nash-dom.info