Данный доклад ставит целью осветить положение белорусских женщин на рынке труда, а также гендерные перекосы и гендерную дискриминацию в трудовой сфере Беларуси.

Белорусские женщины: даже работа не спасает от нищеты

Белорусское правительство уверено, что рынок труда в Беларуси не имеет заметного гендерного перекоса. По крайней мере, об этом заявила высокопоставленная чиновница, отвечающая за права женщин – замглавы Белорусского союза женщин и экс-глава Нацбанка Надежда Ермакова. Но в реальности это перекос имеет место, и выражается он прежде всего в значительном различии доходов у мужчин и женщин Беларуси. При этом женщины в силу своего социального статуса ещё и намного чаще, чем мужчины, попадают в «ловушку бедности». Одно из проявлений этого социального феномена – так называемые «работающие бедные» (люди, имеющие работу и занятые на ней полный рабочий день, но при этим с уровнем доходов, ставящим их на грань нищеты).

Общие проблемы белорусского рынка труда

По данным Министерства труда Беларуси, среди безработных в Минске женщины составляют более 50%, в небольших городках, областных и районных центрах – более 60%. При этом средний доход работающих женщин в Беларуси заметно ниже, чем у мужчин. Причин тому несколько, но главная – в том, что значительно выше процент женщин среди «бюджетников» – учителей, врачей (и в целом медработников), библиотекарей, учёных. При этом, однако ряд профессий с достаточно высокими заработками – просто запрещены для женщин законодательно в Беларуси.

20 июня 2017 года белорусские информагентства сообщили, что Беларусь оказалась в числе «проблемных» стран, в которых отсутствуют гарантии соблюдения прав трудящихся. Об этом говорится в рейтинге ITUC Global Rights Index 2017, составленном международной конфедерацией профсоюзов. Всего в исследовании была рассмотрена ситуация в 139 странах мира. В одну группу вместе с Беларусью попало еще 34 страны, в том числе Бахрейн, Бангладеш, Китай, Египет, Греция, Индия, Иран, Казахстан, Пакистан, Украина, Турция, Зимбабве и другие.

В числе «проблемных зон» в плане соблюдения прав трудящихся в Беларуси авторы рейтинга отмечают декрет №3 «О предупреждении социального иждивенчества» и возможные штрафы за неуплату предусмотренного им сбора, декрет №5 «Об усилении требований к руководящим кадрам и работникам организаций», который подвергается жесткой критике со стороны Международной организации труда, поскольку не соответствует Конвенции МОТ, ратифицированной Беларусью, а также сложности в работе независимых профсоюзов.

В группу стран, где ситуация с соблюдением прав работников обстоит ещё хуже, попали Ирак, Ливия, Палестина, Сомали, Сирия, Судан, Йемен и другие. Польша и Россия оказались в группе стран, в которых отмечаются регулярные нарушения прав работников. Лучше всего ситуация с правами трудящихся обстоит, согласно рейтингу, в таких государствах, как Канада, Бельгия, Португалия, Швейцария, Испания, Япония, Чехия и других. В эту же группу попали прибалтийские страны – Литва, Латвия, Эстония.

Здесь важно понимать принципиальное отличие белорусского рынка труда от соседних стран. И даже от всех прочих стран как постсоветского пространства, так и Восточной и Центральной Европы. Трудовые отношения в Беларуси реально регулируются не законодательством (Трудовым кодексом), а президентским Декретом №29 от 1997 года, который дал право всем нанимателям заключать со всеми категориями работников краткосрочные контракты (сроком от года до пяти лет). Теперь есть масса подзаконных актов, которые регулируют именно эту контрактную систему, и которые действуют вне Трудового кодекса. Потому что в нынешней редакции Трудового кодекса, в статье 17, указано: не допускается заключение срочных трудовых договоров в случаях, когда работа носит постоянный характер.

А созданная распоряжением президента Александра Лукашенко контрактная система абсолютно противоречит Трудовому Кодексу Беларуси. В результате сегодня Беларусь – единственная страна в мире, где абсолютное большинство работников – около 90% – работает по краткосрочным трудовым договорам, без гарантий на будущее.

Уязвимость белорусских женщин на рынке труда

Высшие государственные чиновники Беларуси много и охотно говорят о помощи женщинам, особенно воспитывающим детей. Лидирует тут, конечно, президент Беларуси Александр Лукашенко, который любит делать заявления типа: «У меня была встреча в женском коллективе, на производстве. Я им говорю: первый ребенок – это ваш, второй тоже ваш. Третий ребенок – это мой и чуть-чуть ваш. На сто процентов пятый и следующий – это мой… Молчат. Ну, вот, рожайте. Я же за вас этого не могу».

Однако на практике такая помощь женщинам выдаётся за стремление обеспечить пресловутое гендерное равенство. Однако в данном случае речь идёт о совмещении функций материнства с трудовыми обязанностями. Это несколько иная сфера, чем гендерное равенство в трудовых отношениях и, тем более, профессиональных возможностях.

Действительно, в Беларуси предусмотрен длительный оплачиваемый отпуск по уходу за ребёнком (так называемый «декретный отпуск»). Однако сам уровень этих государственных гарантий, как и уровень зарплат – очень низкий. При контрактной системе более-менее защищены законом только беременные женщины и женщины с детьми до 3-х лет, с детьми-инвалидами. Все же прочие женщины – с детьми постарше – не в последнюю очередь «благодаря» контрактной системе попадают в «ловушку бедности». Кроме того, есть масса примеров, когда женщину с двумя-тремя детьми по истечении срока контракта просто увольняют – и она остаётся без средств к существованию. Никаких гарантий для неё законодательство не предусматривает.

При этом в Беларуси и сегодня сохраняются элементы принудительного рабского труда. В ныне действующей системе контрактов сам контракт – это, по сути, краткосрочный трудовой договор. И получается так, что контракт нельзя расторгнуть по собственному желанию работника. В реальной жизни бывает так, что, скажем, человек нашёл лучшую работу, или наоборот, что семейные обстоятельства заставляют быть дольше дома – а его не отпускают. Официально контракт можно расторгнуть только по соглашению сторон, т.е. если работодатель против увольнения работника, то уволиться ему будет сложно.

У этой ситуации есть и обратная сторона – по окончании срока контракта работодатель вовсе не обязан его продлевать и объяснять причины непродления контракта работнику. И, как показывает практика, это сильнее всего бьёт именно по работающим женщинам. Сколько мы видим таких ситуаций – особенно среди учителей. Женщина отработала 20 лет, потом её в соответствии с Декретом президента перевели на контракт. А через год или два контракт не продляют – без всякого объяснения причин. Получается так, что человек остаётся ещё и без выходного пособия – и всё вроде по закону.

С одной стороны, женщины, которые выходят из отпуска по уходу за ребёнком, законодательно защищены. С ними обязаны продлить контракт до исполнения ребенку пяти лет, уволить их по различным обстоятельствам (без прямой вины женщины) не имеют права. Однако известно, что работодатель сильнее в большинстве случаев и практикует открытую, но недоказуемую дискриминацию.

Женщины с маленькими детьми очень зависимы от работодателя, прежде всего, из-за контрактной системы. И они не станут даже в случае откровенного нарушения своих прав, вынуждения работать в худших условиях, чем ранее, обращаться за официальной защитой, например, в Государственную инспекцию труда. Женщина знает: если пожалуется, с ней попросту в дальнейшем (в ближайшем будущем) не перезаключат трудовой контракт.

Что касается структуры собственно женской безработицы, то наиболее высок процент безработных, во-первых, среди молодых женщин, которые только что получили образование и теперь не могут устроиться по специальности, а во-вторых, среди женщин 45-55 лет. Это когда не продлили контракт, и после этого уже не берут ни на какую квалифицированную работу. Наиболее ярко такое проявляется в маленьких городах, где есть большие сложности с количеством доступных рабочих мест.

Многие проблемы женщин на рынке труда Беларуси связаны с тем, что в стране нет отдельного (самостоятельного) антидискриминационного закона – то есть законодательного акта, запрещающего дискриминацию во всех сферах – в том числе в социальной сфере, в трудовых отношениях. По мнению белорусских законодателей, белорусское законодательство гендерно нейтрально, и потому отдельный закон, направленный на противодействие дискриминации по признаку пола, просто не требуется.

Если подходить к вопросу чисто формально, говорят юристы, то белорусское законодательство действительно можно считать «гендерно нейтральным». Как и структуру занятости – там показатели мужчин и женщин практически равны. Однако на практике есть ещё правоприменительная практика и есть реальная ситуация на рынке труда, которая по объективным причинам складывается не в пользу женщин.

По данным Статкомитета СНГ на 1 апреля 2016 года, в Беларуси за предыдущие 12 месяцев темп роста количества безработных оказался самым высоким в сравнении с другими государствами постсоветского пространства.

Так, если в Беларуси количество безработных увеличилось на 37,1%, то в Казахстане — на 23%, в Молдове — на 22,8%, в Армении — на 11,5%, в Азербайджане — на 11%, в России — на 6%. В Таджикистане (по состоянию на 1 марта) количество безработных снизилось на 0,6%, в Кыргызстане — на 2,1%, в Украине — на 7,7%.

*данные на 1 апреля 2016 года
**данные на 1 марта 2016 года
Источник: Статкомитет СНГ

Весьма показательно и сопоставление Беларуси с другими странами постсоветского пространства по размеру пособия, которое выплачивается безработным. Если в Азербайджане безработные получают пособие в размере 162 долларов в месяц, в Молдове — 69 долларов, в Украине — 59 долларов, то в Беларуси — всего лишь 13 долларов.

По словам представителей независимых профсоюзов, в регионах, в белорусской провинции, чаще всего без работы оказываются работницы предприятий, занятых переработкой сельскохозяйственного сырья, лёгкой промышленности, а также работницы социальных служб. Отдельная категория «новых безработных» – школьные учителя и воспитательницы детских садов, которые остаются без работы из-за того, что их учреждения образования закрываются. Что, в свою очередь, вызвано снижением плотности населения в провинции.

При этом государство свои обязательства по трудоустройству в большинстве случаев выполняет лишь формально.

Как белорусские женщины оказываются «работающими бедными»

Чтобы ситуация с местом и ролью женщин на белорусском рынке труда стала более понятной, команда экспертов «Нашего Дома» считает нужным ввести понятие «работающие бедные», пока в целом мало используемое в белорусской социологии.

Суть его в том, что в подавляющем большинстве стран мира (и уж точно во всех без исключения странах Европы) если человек имеет достаточно высокую квалификацию и постоянную работу, то его уровень и качество жизни намного превосходят обозначенный в данной стране минимальный прожиточный уровень. Однако на Беларусь эта закономерность не распространяется – что, собственно, и заставляет говорить про феномен «работающих бедных».

Данные статистики говорят о том, что почти половина граждан страны – 48,8% населения – в I квартале 2017 года имела ежемесячный доход в размере не более 350 рублей – то есть $180 в эквиваленте.

При этом в Беларуси только 12,4% граждан имеют ежемесячный доход в размере от 600 рублей ($310), свидетельствуют данные Национального статистического комитета республики за первый квартал нынешнего года.

По оценке экспертов независимых профсоюзов, если использовать термин «малоимущие», то им можно наградить две трети населения Беларуси. А феномен «работающих бедных» состоит в том, что подавляющее большинство этих людей каждый день ходят на работу и проводят там полный рабочий день. Белорусские «работающие бедные» – это учителя и врачи, инженеры и преподаватели вузов. Это отчасти работники низшего звена государственных и муниципальных структур. То есть люди, от которых критическим образом зависит будущее страны, её технический и научный прогресс, здоровье нации, качество исполнения государственных решений на местах. И среди данной категории большинство – женщины.

Как видим, даже без учёта гендерных различий ситуация на рынке труда в Беларуси, мягко говоря, печальная. А теперь попробуем разобраться, почему она наиболее сильно бьёт именно по женщинам.

20 июня 2017 года в ходе своего отчёта в парламенте первый заместитель министра финансов Максим Ермолович сообщил, что государство не имеет возможности повышать зарплату бюджетникам и нынешний разрыв в зарплатах (примерно на 20-25% ниже, чем в реальном секторе) можно только попытаться удержать. Это подтверждает и последний отчет Министерства финансов, из которого следует, что при нынешнем состоянии государственного бюджета врачи, учителя и другие оплачиваемые из бюджета категории действительно не могут рассчитывать на рост своих доходов.

А в белорусской экономике доля бюджетников – ненормально высока, о чём свидетельствуют следующая инфографика:

Между тем, в Беларуси именно женщины составляют большинство среди представителей «бюджетных» профессий. Классический пример здесь – система образования (в таблице показано процентное распределение):

Пол преподавателя Средняя школа Колледж, ПТУ Университет
женщины 88% 77% 55%
мужчины 12% 23% 45%

Почти аналогичная ситуация в здравоохранении: там занято 85,3% женщин и только 14,7% мужчин.

Надо также учитывать, что образовательный уровень работающих женщин в Беларуси выше, чем мужчин. Из общего числа работающих женщин 64% имеют высшее и среднее специальное образование, в то время как аналогичный показатель у мужчин – 44,7%.

Распределение численности работников бюджетных
организаций по возрастным группам
(на конец 2014 года; в процентах к итогу)

При этом средняя начисленная заработная плата у женщин в Беларуси составляет примерно 76% от аналогичного показателя у мужчин. С другой стороны, из числа граждан Беларуси, располагающих доходами ниже прожиточного минимума, мужчин – на 15% больше, чем женщин. То есть женщины как правило реже выходят на уровень откровенной нищеты, хотя их доходы в среднем ниже.

А вот из этой диаграммы видно, что в первой половине 2017 года «женские» профессии преобладают по количеству уволенных, тогда как «мужские» – по числу нанятых работников. Чистый приём на работу и увольнение (-) по видам экономической деятельности в апреле 2017 года, человек

Запрещённые профессии для женщин в Беларуси

На фоне всей изложенной информации о преобладании женщин среди представителей малооплачиваемых бюджетных профессий, спорным вопросом остаётся существование в Беларуси особого списка – запрещённых профессий для женщин. Отношение к самому существованию подобного списка неоднозначное, в том числе и среди женщин, включая активисток гендерного и профсоюзного движения.

С одной стороны, многие профессии, включённые в список «запретных», – высокооплачиваемые. То есть женщины, работающие на них, получили бы возможность значительно поднять уровень своего благосостояния. Но, с другой стороны, и сами женщины зачастую склонны воспринимать само существование подобного списка как проявление заботы со стороны государства. Тем более, что введение данного списка произошло в рамках подписанной Беларусью Конвенции Международной организации труда (МОТ) о запрете определённых видов женского труда.

Сейчас в республике действует вступившее в силу 25 июля 2014 года Постановление Министерства труда и социальной защиты Беларуси №35 «Об установлении списка тяжёлых работ и работ с вредными и (или) опасными условиями труда, на которых запрещается привлечение к труду женщин». На основании части третьей статьи 262 Трудового кодекса Республики Беларусь и других нормативно-правовых документов Минтруда установило список 186 тяжёлых работ и работ с вредными и (или) опасными условиями труда, на которых запрещается привлечение к труду женщин.

В частности, женщинам в Беларуси запрещено управлять железнодорожными транспортными средствами, предназначенными для перевозки пассажиров, грузов и багажа. Женщин не имеют права нанять на сбор яблок и других даров природы с подъёмом на высоту более 1,3 метра. Также женщина не может быть машинистом подъёмника, экскаватора и буровой машины, камнетёсом, дробильщицей руды, ароматизаторщицей табака, резчицей бетонных изделий, крановщицей, плавильщицей металлов и даже плотником, обработчиком шкур.

Женщин нельзя привлекать к труду с вибро- и пневмоинструментом, им запрещено работать в закрытых ёмкостях и колодцах канализации. Кроме того, женщины не могут производить малярную и изолирующую работу в стеснённых отсеках и трудиться на выпуске технической продукции в производстве мясных продуктов. Также женщинам нельзя заряжать и ремонтировать кислотные и щелочные аккумуляторы, нельзя быть водолазом, котельщиком, каменщиком.

В нынешний список тяжелых работ и работ с вредными и (или) опасными условиями труда, на которых запрещается привлечение к труду женщин, входит 181 позиция. До 25 июля 2014 года в Беларуси действовала редакция этого списка от 2000 года, включавшая 252 позиции. Сокращение числа «запрещённых» профессий для женщин в Министерстве труда и соцзащиты объясняют тем, что условия труда работника теперь определяются не наименованием его профессии или должности, а зависят от технологического процесса, оборудования и организации труда на конкретном рабочем месте. В обновленном списке учтены изменившиеся условия труда по отдельным производствам (видам работ, профессиям) и актуализированные требования законодательства о труде, а также учтены изменения условий труда в связи с совершенствованием технологических процессов, внедрением новой техники, применением новых форм организации труда. Произошла и унификация профессий (изменение их наименования, некоторых трудовых функций). Виды работ с вредными и (или) опасными условиями труда, на которых запрещается привлечение к труду женщин, были сгруппированы по общему признаку и объединены в четыре группы.

При этом чиновники Минтруда признают: уменьшение числа позиций в списке запрещенных для женщин работ способствовало не только расширению возможностей трудоустройства женщин, но и повышению их зарплаты. Также, по данным государственной статистической отчетности на начало 2017 года, компенсации за работу с вредными условиями труда установлены для почти 325 тыс. женщин.

Пересмотреть список запрещённых для женщин профессий руководству Беларуси предлагает Комитет ООН по ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин (CEDAW). Этот список рассматривается в международном правовом ключе как дискриминирующий, поскольку в данной ситуации затрагивается право женщины на выбор. Право на труд включает право на род занятий, а в случае ограничения на выбор профессии за женщину принимают решение. Мы не говорим о том, что все пойдут работать в шахту. Но мы настаиваем, что выбор у женщины должен быть.

Примеры изменений в списке запрещённых профессий:

Профессии Список 2014 года
Убрали Бетонщик, бункеровщик (кроме доменных печей), вальщик леса, вагранщик, верховой доменной печи, дефибрерщик, канавщик, листобойщик, машинист паровоза (!), носильщик, стереотипер и т.д.
Добавили Водитель-испытатель боевых и специальных машин, слесарь-стендовик, контролёр-испытатель боевых и специальных машин.

Список запрещенных для женщин профессий ведёт свою историю на территории стран бывшего СССР с 1932 года, когда он был впервые принят. На протяжении своего существования список особо тяжёлых и вредных работ и профессий, к которым не допускаются женщины, неоднократно изменялся и дополнялся «в целях улучшения труда женщин, занятых в народном хозяйстве, и охраны их здоровья».

После распада Советского Союза список запрещенных для женщин профессий вернулся в белорусскую действительность в 2000 году, когда Совет Министров утвердил постановление, по которому 252 профессии стали недоступны женщинам. Профессии из списка, как правило, относились к химической, горнодобывающей, кожевенной и тяжелой промышленности. Согласно этому списку, белорусским женщинам было запрещено управлять поездом, работать пожарными, водолазами, кузнецами, водителями автобусов международных пассажирских рейсов и крупных грузовых автомобилей.

У этого списка есть один момент, который часто не учитывается при обсуждении. Перечнем тяжёлых работ общество защищает как самих женщин, так и нанимателей, к которым в будущем женщины могли бы предъявить претензии в связи с полученными трудовыми увечьями и заболеваниями (в том числе связанными с ограничением фертильности).

В России сейчас Министерство труда и соцзащиты РФ также намерено пересмотреть список должностей, на которые нельзя привлекать женщин. Действующий сегодня в России перечень ограничений включает более 450 специальностей, в основном связанных с использованием физического труда и повышенной концентрацией внимания. Однако в данном случае не приходится говорить о том, что в России более выражена трудовая дискриминация женщин. Просто в Беларуси вообще отсутствуют многие профессии, которые есть в России – и которые там закрыты для женщин. Хорошие примеры – инженер по заправке топливом космических ракет или комплектовщик боеголовок реактивных снарядов.

Запрещены и в Беларуси,

и в России

Водолаз, газоспасатель, загрузчик сульфата, корчёвщик, каменщик, камнетёс, катодчик, машинист буровых установок на нефть и газ, обработчик шкур, паяльщик по свинцу и т.д.
Запрещены только в Беларуси Водитель-испытатель боевых и специальных машин, слесарь-стендовик, контролёр-испытатель боевых и специальных машин, регулировщик скорости движения вагонов, контролёр грузовых поездов.
Запрещены только в России Вагранщик, заварщик отливок, плавильщик металла и сплавов, гидромониторщик, котлочист, крановщик (занятый работой в море), парашютист (десантник-пожарный), наладчик полиграфического оборудования, обдирщик и зачистщик чугунных рам пианино и роялей и т.д.

В России работодатели вправе самостоятельно принимать решение о применении труда женщин на работах (профессиях, должностях), включённых в «ограничительный» перечень, при условии создания безопасных условий труда, подтверждённых результатами аттестации рабочих мест, при положительном заключении государственной экспертизы условий труда и службы госсанэпиднадзора. То есть там само ограничение – более гибкое, чем прямой запрет, практикуемый в Беларуси.

В целом по районам Беларуси запрещённые для женщин профессии распределены достаточно равномерно, так как региональная концентрация каких-либо специфических производств в стране встречается редко. Исключение здесь – город Солигорск и Солигорский район, где сосредоточена подземная добыча хлористого калия – главного полезного ископаемого в стране.

Солигорск – самый богатый город страны, зарплаты в нём выше, чем в столице, на 7-10% (в разные периоды по-разному). В горнодобывающей промышленности в июне 2017 года в среднем зарабатывают 1.293,2 рубля ($665). Однако конкретно в Солигорске зарплаты намного выше. Средняя зарплата по ПО «Беларуськалий» – $500-700. При этом шахтёры, непосредственно работающие в забое, получают около $1200 и более.

«На “Беларуськалии”, конечно же, женщины в шахтах не работают. Но такого рода вопросы возникали. Потому что в том же горном деле есть высокооплачиваемые профессии – такие, как шахтёр-проходчик, а есть – второстепенные, связанные, например, с фиксацией руды, – поясняет Елена Еськова. – И ставился вопрос о привлечении туда женщин, потому что зарплаты там были сравнительно маленькие и мужчины не хотели идти».

Действительно, в редакции белорусского списка от 2014 года сняты ограничения на применение труда женщин на ряде работ в горнодобывающей промышленности (связанных с обучением и стажировкой в подземных частях организации, геологоразведочных работ, работ, связанных с получением, хранением и выдачей взрывчатых и горюче-смазочных материалов, обслуживанием стационарных механизмов с автоматическим управлением, и других работ, не связанных с физической нагрузкой). То есть теперь и в Солигорске появилось больше возможностей для женщин работать на предприятиях концерна «Беларуськалий», но при этом стоит подчеркнуть значительный разрыв в оплате труда между «женскими» и «мужскими» профессиями в горнодобывающей промышленности, хотя и женщины, и мужчины имеют одинаковую степень риска под землей.

Здесь важно понимать, что в том же Солигорске помимо собственно горнорудного управлению действует также ряд производств по обогащению руды. И на них ограничения для женщин – намного меньшие (хотя также присутствуют). Но зарплата на обогатительных производствах – не сильно меньше, чем у непосредственно горнодобытчиков. Что в некоторой степени нивелирует общую дискриминацию женщин в горнорудной отрасли.

Однако в социальной сфере Солигорска, где занято большинство женщин, ситуация с занятостью такая же, как и по всей Беларуси. Зарплаты бюджетников там не отличаются от средних по стране. При этом в Солигорске нет предприятий, на которых бы были востребованы типично «женские» профессии (типа швейного производства). Относительно развита только торговля, в которой занятые женщины получают зарплаты в размере 500-700 рублей (то есть от $250 до $350).

Различия в зарплатах по «типично мужским» и «типично женским» профессиям:

Шахтёр (мужская) 2000 рублей
Слесарь (мужская) 350-400 рублей
Машинист тепловоза (мужская) 1600 рублей
Учитель средней школы (женская) 400 рублей
Швея (женская) 350 рублей
Медсестра (женская) 300 рублей

Особая ситуация: гендер в белорусском IT

Сфера информационных технологий по праву считается во всём мире самой современной, и во многом поэтому – свободной от гендерных предрассудков. Однако, как ни удивительно, в Беларуси в сегменте IT гендерная дискриминация выражена достаточно сильно.

В Беларуси тема гендерного неравенства в IТ-индустрии публично не звучит. Может быть, всё дело в том, что и такой проблемы не существует? Существует. Чтобы убедиться в этом, достаточно проанализировать результаты ежегодного исследования белорусской IТ-индустрии, в котором осенью 2015 года поучаствовало более 1400 айтишников. Тогда же доля респондентов женского пола впервые превысила 20-процентный рубеж.

Стоит отметить, что рамках общей тенденции по сокращению числа QA-специалистов (то есть тестировщиков программного обеспечения) в расчёте на команду разработчиков впервые за семь лет число женщин-разработчиц превысило число женщин-тестировщиц. Это, безусловно, позитивный сигнал на пути к разрушению мифа о том, что место женщин в белорусском IТ – это почти исключительно рекрутинг и тестирование.

Если же сравнивать долю женщин в каждой из специальностей, то в лидерах QA (доля женщин – 38,1%) и бизнес-аналитики (37,8%). Лишь каждый десятый среди разработчиков (то есть собственно программистов) – представительница прекрасного пола.

Подобным образом обстоят дела с зарплатами. Среди разработчиков в 2015 году обращало на себя внимание минимальное зарплатное превосходство девушек над парнями на позиции джуниора: $575 против $540. Зато на мидл- и сеньор-уровнях «всё становится на свои места»: медианная зарплата мужчин доминирует с преимуществом в $300 и $350 соответственно.

Примерно такая же разница в пользу мужчин сохраняется среди тестировщиков. На позициях тимлида и прожект-менеджера дисбаланс вырастает до $500 и $800 соответственно. Получается, единственная специальность в белорусском ИТ, где вознаграждение женщин не уступает мужскому – бизнес-анализ.

Результаты аналогичного исследования за 2016 год показали, что проблема гендерного дисбаланса в белорусском IT только усугубляется.

Разбежка в медианных зарплатах тимлидов-мужчин и тимлидов-женщин составляет уже $1000, у разработчиков – почти $600. Логично, что наименьшая разница в оценке труда приходится на те позиции, где доля женщин выше: технические писатели, продажи, HR, QA. Однако даже среди HR-менеджеров, где женщин – свыше 96%, мужчины получают на $300 больше. Такая же разница и у специалистов по продажам, где представительниц прекрасного пола свыше половины. Зарплатный дисбаланс у разработчиков разного пола растёт с опытом: среди джуниоров он составляет $100, среди сеньоров – уже $600 (в пользу мужчин).

Аналитический центр «A&A»,
«Наш Дом»

 

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

*

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.