Александр Томкович назвал это интервью самым продолжительным в его журналистской карьере. Он начал беседу с Ольгой Карач, руководителем МЦГИ «Наш Дом», в последние дни 2016 года, а закончил в самом начале 2017-го…

— «Наш Дом» — что это? Вы позиционируете себя с некой новой силой? 

— Мы позиционируем себя как часть белорусского гражданского общества. Как активные неравнодушные граждане со своими идеями, что нужно изменить в Беларуси.

— Не тесно от конкуренции? Особенно, если учесть тот факт, что некоторые ваши активисты уже перешли в другие структуры?

— У нас очень высокие требования к активистам. Намного выше, чем в других организациях. Мы хотим создать и развить «команду мечты». С мечтами в Беларуси всегда как-то слабовато было, а теперь, после 22 лет правления Александра Лукашенко, мечты куда-то пропали даже у активистов оппозиции. Создать «команду мечты» — задача не из легких, но перед «Нашим Домом» она стоит.

От конкуренции не тесно. Сегодня как раз наоборот — катастрофически не хватает организаций в городах и деревнях. Чем больше активных людей и активных организаций — тем проще и легче работать. Я за то, чтобы в Беларуси было больше таких организаций — хороших и разных, особенно на региональном уровне.

— Как складываются отношения с оппозиционерами? Каково их отношение к вашим едва ли не президентским амбициям?

—У меня были отличные отношения со всеми партиями и организациями, пока не выяснилось, что у меня лично есть амбиции, и я их не скрываю. У нас оппозиция в целом очень консервативная и очень ориентированная на Минск. Поэтому людям сложно смириться с идеей, что человек не из Минска и к тому же женщина. И что этот человек может претендовать на то же место, что и минские лидеры-мужчины. Это постоянно чувствуется. Но сейчас ситуация лучше, чем пару лет назад. Потихоньку мы находим какой-то баланс и компромисс в отношениях, по крайней мере, мне так кажется. «Наш Дом», например, входит в антикоррупционную коалицию вместе с рядом других общественно-политических структур и политических партий.

Если говорить про бывших активистов, то ситуация тут простая. Я не вижу большой беды, если люди пробуют себя в разных организациях. Плохо, когда человек одновременно участвует везде. Вот с такими активистами, которые «и швец, и жнец, и на дуде игрец», мы стараемся не работать, а если они к нам попали, то избавляться максимально быстро.

— Ваше движение прошло путь от «лампочек в подъездах» до политики…

— В Беларуси можно быть аполитичным, если ты ничего не делаешь. Даже если защищаешь бездомных животных, довольно скоро наступит необходимость выбора: ты с кем, на чьей стороне? Поле для гражданского участия сужается, как шагреневая кожа, с каждым днем, а значит, на этом маленьком клочке топчутся вместе и политические партии, и независимые профсоюзы, и, конечно, общественные организации.

Да, «Наш Дом» первым выдвинул концепцию «малых дел». Мы верили в то, что маленькие шаги приведут к одной большой победе. На сегодняшний день мы поменяли стратегию. И я горжусь тем, что «Наш Дом» создает новые тенденции. «Наш Дом» сегодня выработал концепцию стратегии «устойчивых дел». Это значит, что мы работаем на то, чтобы перемены, сделанные нашими руками, были устойчивыми. Они могут быть и маленькими, и большими, но важно то, что эффект от них сохраняется и в будущем.

— Отношение к вашей персоне неоднозначное, часто вы преднамеренно провоцируете всплеск внимания к себе. Это пиар?

— Я бы сказала, что как раз отношение удивительно позитивное. Я слышу много слов поддержки от разных людей, и это очень мотивирует. Я ожидала намного больше негатива от наших акций или мероприятий.

Мало того, горжусь, что отстояла свое право выражать свою точку зрения. Раньше как было — ты или говоришь то, что от тебя ждут коллеги по оппозиции, или молчишь. Не дай Бог сказать что-то, что «не в тренде». Сегодня у меня имидж политика, который высказывает свое мнение и поступает так, как считает нужным. В ситуации, когда оппозицию часто упрекают в том, что она «управляемая» (Западом, Россией, КГБ, инопланетянами или пятнами на солнце), быть политиком-«кошкой, которая гуляет сама по себе», это ценность и редкость.

Сегодня сложилось две группы, которые реагируют плохо на меня лично.

Это те, кто до сих пор ностальгирует по БССР и хочет туда вернуться. Таких, кстати, немало, что удивительно, в оппозиции.

Но больше всех негативно реагируют мужчины старше сорока лет, у которых не сложилась жизнь вообще. Они, как правило, не имеют семьи или крепких отношений, не смогли себя реализовать.

А если говорить про отношение ко мне как к лидеру в целом, то я придерживаюсь мнения, что в оппозиции очень много талантливых, толковых, умных и мыслящих людей, которые очень хотят перемен к лучшему и хотят лучшего будущего для Беларуси. Но на протяжении 20 лет они не смогли изменить ситуацию — я бы даже сказала, что ситуация ухудшается с каждым днем. Это значит, что проблема не в людях, проблема — в стратегиях. Нужно искать новый путь и новые стратегии, которые позволят изменить ситуацию к лучшему.

— В чем суть инициативы «НеДетское дело»? Как и почему она возникла?

— Кампания «НеДетское дело» возникла в 2015 году, когда в «Наш Дом» массово стали обращаться матери за помощью из-за незаконных действий государственных органов, которые выражались либо в изъятии ребенка из семьи, либо в давлении на детей и матерей со стороны государственных органов. Собственно, изначально защита детей не была нашим фокусом работы, но очень сложно сказать плачущей матери: «Извините, вы не по адресу, мы этим не занимаемся». Мы стали искать организации, кто бы мог помогать, и с большим удивлением обнаружили, что таких организаций нет. Есть организации прогосударственные, на открытый конфликт с государством ради ребенка они не пойдут. Они скорее станут на сторону государства.

Мне было тяжело отказывать матерям по личным причинам: в январе 2014 года я сама столкнулась с произволом государственных служащих — у меня пытались отобрать моего сына Святослава. Я прекрасно помню то беспредельное отчаяние, когда ты понимаешь, что ребенка вот-вот заберут бездушные люди, он будет где-то плакать в детдоме, и всем будет на него глубоко наплевать…

Я многое повидала в своей жизни, но такого ужасного отношения, как чиновницы из опеки относятся к детям, никогда не встречала. Органы опеки твердо уверены, что разлучить бабушку с внуком, например, а мать с ребенком — только на пользу ребенку. При том, что мать не пьет, не наркоманка и ребенка своего любит, а ребенок — ее.

Мы в кампании «НеДетское дело» задыхаемся, нам не хватает рабочих рук, профессионализма, потому что законодательство по детям в Беларуси очень запутанное. Иногда даже кажется, что кто-то его запутал специально, с нехорошими целями. Очень много просьб о помощи, и каждый случай нужно распутывать. Но сколько к нам ни обращалось матерей, не было ни одного случая на моей памяти, когда изъятие ребенка из семьи было оправдано логикой. Всегда это были излишние действия. Кажется, что им платят премии за каждого отнятого и униженного ребенка… Что самое страшное — этот процесс отбирания детей из семей будет только нарастать, уже появились первые ласточки, когда власть берет детей в заложники за неуплату штрафов или долгов. На волне борьбы с «тунеядцами» и выбивания денег у населения мы ждем, что таких случаев будет все больше.

«Наш Дом» готов противостоять этому произволу.

Александр Томкович
Источник: “Свободные Новости”