Мы публикуем текст заявления, с которым лидер МЦГИ “Наш Дом” Ольга Карач выступила 24 октября на 65-й сессии Комитета ООН по ликвидации дискриминации в отношении женщин.

14713690_10209687009105098_4706738040825740067_n

Я акцентирую своё выступление на двух главных проблемах. Первой из них является “общественное” насилие над политически и социально активными женщинами. Его применяют такие представители госструктур как милиция, чиновники, госслужащие и другие лица, находящиеся у власти. Насилие может менять формы от физического до психологического. Все эти действия нацелены на то, чтобы подчинять, дисциплинировать или наказывать женщин, которые высказываются в защиту прав собственных и своих детей, либо активны социально и политически.

Мы бы хотели отметить серьезный пробел в дискурсе о насилии в отношении женщин в Беларуси, а именно такие случаи насилия, когда 1) женщины политически или социально активны и общественная активность становится причиной насилия в отношении них, 2) акт насилия совершает не частное лицо, а представитель государства, и 3) целью акта насилия является снижение уровня социальной активности женщин, предотвращение их участия в политической жизни, а также угнетение женского гражданского общества.

Мы наблюдали, как минимум, четыре формы милицейского или государственного насилия в отношении социально и политически активных женщин. Это:

– Избиение и сексуальное насилие (либо угрозы насилия);
– Принудительное лишение родительских прав за политический активизм (либо угрозы лишения);
– Незаконное принудительное помещение в психиатрические лечебницы (либо угрозы сделать это);
– Доведение до самоубийства.

Вторая проблема касается гендерной политики приёма в Академию МВД Республики Беларусь. Она заключается в том, что пол абитуриентов, поступающих на бакалаврские программы Академии, зачастую становится определяющим фактором в процессе отбора. Особенно если абитуриент – женщина.

В 2015-м году десять женщин были зачислены на факультет милиции. В 2016-м это число стало равным нулю. Другие подразделения (например, следственно-экспертный, уголовно-исполнительный и факультет права) выделяют определенное количество мест для женщин.

Но не стоит обольщаться, это не квоты, нацеленные на привлечение большего числа женщин в правовую систему. В действительности – это меры ограничений и двойных стандартов. Абитуриенты женского и мужского пола не конкурируют за одни и те же места в программах обучения, поскольку у женщин конкурс отдельный. Кроме того, их проходные баллы гораздо выше. В большинстве случаев для того, чтобы быть зачисленной, женщине необходимо превзойти коллег-мужчин. Зачастую сумма “женских” баллов должна быть в два-три раза выше “мужских”.

Так, в 2010-м году для того, чтобы быть зачисленным в Академию на факультет права абитуриент-мужчина должен был набрать 103 балла. В то же время женщинам из городской и сельской местности необходимо было набрать 291 и 259 балла соответственно. Обратите внимание, что женщины, которым удалось продемонстрировать эти результаты были зачислены не вместо мужчин с более низкими баллами, а вместе с ними.

Кроме того, соотношение количества мест для студентов-женщин и студентов-мужчин – несоразмерно. Приведу несколько примеров. В 2010-м году из 90 студентов, обучавшихся для ГАИ, милиции, ведомств гражданства и миграции, только 10 были женского пола; на “Экономическое право” взяли 60 студентов – 3 из них были женщинами; на “Расследования преступлений” приняли 85 студентов – из них только 10 были женщинами.

“Гендерный разрыв” возникает в Беларуси также и при оплате труда. Согласно национальной статистике, женщины получают в среднем 76,2% от заработной платы мужчин. В областях, где преобладают женщины (образование, здравоохрание, услуги) разрыв составляет около 16%. В тех, же областях, которые “контролируют” мужчины (строительство, производство, горное дело) – разрыв может достигать 30%”.

Ольга КАРАЧ, “НАШ ДОМ”
пер. с англ. Александрина ГЛАГОЛЕВА,
фото:
(с) Раиса Михайловская