Цены — это глаза экономики. Нет свободных цен — экономика слепнет. Открытая конкуренция — это уши экономики. Нет открытой конкуренции — экономика глохнет. Деньги — это дыхание экономики. Нет свободных цен на деньги — экономика получает астму. После 20 лет натужных стараний распорядителей чужого (политиков и чиновников) белорусская экономика ослепла, оглохла и задыхается.

Следуя принципу, что каждая кухарка может управлять государством, у нас функцию окулиста и оториноларинголога выполняют «крэпкие хозяйственники». Они полностью разбалансировали национальную экономику. Производители товаров и услуг всё ближе к состоянию ступора, когда дешевле ничего не делать и тратить деньги на отдых, чем пытаться понять, что будет в экономике завтра.

Буквально на днях Александр Лукашенко сделал сенсационное признание. Оказывается, что НИКТО в стране до сих пор не знает РЕАЛЬНУЮ цену жилищно-коммунальных услуг.

На встрече с главой Комитета госконтроля Александром Якобсоном по поводу ЖКХ он возмутился: «Самое главное — мы должны знать реальную цену и сравнить ее с той ценой жилищно-коммунальных услуг, которую мы сейчас предлагаем населению».

Как, государственные монополисты назначают цены с потолка? Именно так. Правда, чтобы скрыть сей позорный факт, они прикрываются расчетами себестоимости электроэнергии, воды, тепла и технического обслуживания.

Признание Лукашенко обнажает смысловую пустоту государственного регулирования экономики в целом и жилищно-коммунального хозяйства в частности. Поэтому у нас состояние ЖКХ отражает ёмкое белорусское слово «ЖАХ»!

Распорядители чужого уделяют этому сектору очень много внимания. Только в последние 10 лет было принято много документов, посвященных развитию ЖКХ. Концепция была принята постановлением Совмина от 14.07.2003 и с тех пор несколько раз изменялась. В ней власти описывали развития этого сектора до 2015 года. Программа по ЖКХ была утверждена постановлением Совмина № 97 от 8.02.2013. Опять же речь шла о реформе до 2015 года.

Документов хватает, начальников много, регуляторов — пруд пруди, а ключевого элемента всей этой сложнейшей системы — реальной цены ЖКУ — никто до сих пор не знает. По крайней мере, Лукашенко чихвостит своих подчиненных именно за это. Если продолжить логику главы страны, то все расчеты, которые на протяжении 20 лет давали ему представители монополий, являются полной профанацией: нет реальной цены — нет объективных расчетов, нет правильной базы для принятия инвестиционных и производственных решений.

50 процентов чего?

В 2003 году на момент принятия Концепции развития ЖКХ распорядители чужого был достигнут 50-процентный уровень возмещения затрат по основным видам жилищно-коммунальных услуг. В программе 2013 года власти констатировали, что уровень возмещения населением затрат на ЖКУ снизился с 24,2% в 2010 году до 15,3% в 2012-м.

Вплоть до 2014 года мы слышали разные цифры по уровню возмещения, от 20% до 27%. Монополисты играли цифрами так, как будто за ними реально стоит настоящий экономический расчет, но если даже сам Лукашенко не знает реальную цену, то, значит, все циферки от начальников ЖКХ — не более чем инструменты манипуляции сознанием и махинаций с ресурсами.

Пятьдесят процентов от чего? Двадцать пять процентов от себестоимости чего? Не от реальных затрат, а от той цифры, которая была выгодна для больших и малых начальников государственных инфраструктурных монополий.

Они являются одними из самых опасных теневых кукловодов Беларуси. Они хитро манипулируют страхами и фобиями как Лукашенко так и населения. Они выбивают дотации из бюджета примерно так: «Если не повышать тарифы, то увеличится угроза техногенных катастроф. Трубы будут лопаться, провода рваться и моторы клинить. Но если установить тарифы хотя бы на уровне затрат, население не выдержит, начнет возмущаться и бунтовать. И гнев их будет направлен не против министерства ЖКХ или энергетики, а против самого большого начальника страны».

20 лет такая вот пугалка прекрасно работает, обеспечивая безбедное существование начальников из ЖКХ. Они запудрили мозги Лукашенко так, что он до сих пор не может получить ответ на элементарный экономический вопрос: «Сколько стоит производство одной гигакалории тепла, одного киловатт-часа электроэнергии, одного литра воды или одной единицы технического обслуживания?».

Казалось бы, чего проще — опубликовать в открытом доступе полный расклад по всем издержкам производства, по всем производителям, чтобы каждое физическое и юридическое лицо видело, за что они платят. Нет же, ЖКХ-овские начальники превратили структуру затрат, свои собственные административные издержки в тайну за семью печатями. Им так выгодно. С одной стороны, быть хроническим просителем бюджета, с другой стороны, этаким пугало для населения, чтобы оно не подумало отказаться от руководящей, направляющей руки государства в экономике.

В концепции развития ЖКХ до 2015 года говорится, что к концу следующего года власти запланировали выйти на полное возмещение затрат: «На завершающем этапе реформирования жилищно-коммунального хозяйства предполагается, что действующие тарифы будут составлять 100 процентов затрат, включая источники расширенного воспроизводства и расходов по обязательному страхованию жилых помещений».

2015 год не за горами. Если следовать логике Концепции, то тарифы на ЖКУ ежегодно должны повышаться, как минимум, на 50%.

Выгодный провал

Нет сомнений, что реформа ЖКХ провалена. Оценки КГК подтверждают этот вывод.

С одной стороны, этот сектор напоминает авгиевы конюшни, куда долгие годы разные структуры и начальники сбрасывали ненужные активы, но не обеспечивали их содержание финансированием. Глава КГК подтверждает: «Очень простой способ: есть убыточное предприятие — взяли и включили его в состав ЖКХ. И вроде его уже нет. Дальше ищут схемы, чтобы за счет бюджета поправить ситуацию в бывшем убыточном предприятии, которое местные органы управления пристегнули к ЖКХ».

На баланс коммунальных хозяйств передаются такие экзотические объекты, как мебельные фабрики, завод по производству труб, линии по переработке семечек, бассейны и предприятия бытового обслуживания. Тем самым, по словам главы КГК, «мы залазим в карман граждан».

Представьте эмоции людей, когда они узнают, что деньги, которые они платят по своим жировкам, идут на покрытие долгов производителей семечек и услуг люксовых саун для местного начальства.

Раз республиканский бюджет платит, а местные начальники пользуются, зачем ставить вопрос о приватизации убыточных предприятий? Местные начальники цинично и нагло встроились в модель государственной экономики. Речь не в вере в светлые идеалы модели «хрупкого сосуда», а в банальном пополнении личных состояний с наименьшими издержками и рисками.

Распорядители чужого не чураются брать всё, что плохо лежит. Далеко не всегда они присваивают номенклатурную ренту в денежной форме. Услуги и натура тоже очень приятны.

С другой стороны, Лукашенко, тем более Совмин не проявляли особого желания навести порядок в производственной, инвестиционной и сбытовой политике инфраструктурных монополистов. ЖКХ-ашные бароны поступают по-советски: просят у начальства, скажем 3 млрд. долларов в год. Им дают 1,7 млрд. долларов, а вот сколько на самом деле надо, не знает никто, потому что наведение порядка в этой сфере никому не выгодно.

Начальники ЖКХ потеряли бы возможность дурачить правительство и население. Совмин лишился бы статуса незаменимого регулятора и распорядителя. В случае перевода ЖКХ на рыночные рельсы в режиме открытой конкуренции Лукашенко не смог бы пугать население рыночными страшилками. Мол, придут либералы, продадут всё олигархам, взвинтят цены и повыгоняют неплательщиков из квартир. Добрый «царь» должен поддерживать свою репутацию действиями или их имитацией. Главное, чтобы его подданные воспринимали его, как актив в своем бюджете. Лукашенко успешно добивается этой цели в жилищно-коммунальном хозяйстве.

Предвыборный ЖКХ-перформанс

Не исключено, что пинг-понг между ЖКХ-ашными баронами и Лукашенко является перформансом, чтобы закрепить в сознании людей мысль о том, что царь хороший, а бояре плохие. Вполне возможно, что сам глава страны не хочет выполнять роль Геракла и проводить зачистку Авгиевых конюшен в жилищно-коммунальном секторе. Популярности ему такая реформа едва ли добавит, а вот вляпаться в отходы и непреднамеренные последствия ЖКХ-реформы риски высокие. Белорусские распорядители чужого успешно проваливали куда более легкие задания.

Если успешно выполнит работу по наведение порядка в секторе ЖКУ, нужно будет самому себе отвечать на очень неприятные вопросы. Например, почему госпредприятия получают бюджетные дотации, услуги госмонополистов по льготным ценам, кредиты по 5-10% в Br-рублях, но всё равно работают хуже частников?

Честный ответ на этот вопрос вошел бы в противоречие с глубинными убеждениями Лукашенко в сфере стратегического развития и фундаментальных ценностей. Он не готов сегодня признать, что экономика миллионов хозяев — это лучше, чем модель сотни «красных» директоров, распоряжающихся 45% ВВП и 70% активов страны. Лучше с точки зрения обыкновенных людей.

Если же поставить знак равенства между национальными интересами и интересами больших и малых начальников из номенклатуры, руководства концернов, холдингов, государственных банков и предприятий, тогда поведение Лукашенко вполне логично и прагматично.

До тех пор, пока слепая, глухая астматическая экономика воспринимается электоратом, как новая норма, глава страны не мотивировал что-либо менять. Разве что таблички на дверях отдельных номенклатурных кабинетов.

Источник информации: “Белорусские новости”