В последнее время белорусская модель сталкивается со все большим количеством трудностей. Экономические проблемы для страны, пережившей три девальвации за последние пять лет, стали уже притчей во языцех. Но в последнее время наверху вынуждены признавать и серьезные проблемы в системе государственного управления. А вот есть ли у руководства страны политическая воля для реформ в этой сфере?

Ныне именно из уст высшего руководства можно услышать обвинения в коррупции и неэффективности, срыве модернизации и т.д. в адрес различных министерств и ведомств. Так, за последний год в коррупционных скандалах оказались замешаны такие ведомства, как Управление делами президента, Минэнерго, Минстройархитектуры, Белкоопсоюз.

Можно сказать, что экономические сложности также в значительной степени являются результатом проблем в системе государственного управления, ведь там принимаются и реализуются и экономические решения.

По советским лекалам

В общем, все очевиднее, что система управления государством дала сбой и нуждается в изменениях. Объявленная на всю страну властями реформа государственного управления закончилась лишь принятием президентского указа № 168 от 12 апреля 2013 года «О некоторых мерах по оптимизации системы государственных органов и иных государственных организаций, а также численности их работников».

Указ продемонстрировал, что «реформа» свелась к сокращению численности госслужащих и перераспределению обязанностей и функций между ведомствами. Получается, что реформировать госаппарат власти или не могут, или не хотят. При том, что идеи для реформирования госаппарата без особого труда можно найти среди разработок инициативы ЕС «Европейский диалог о модернизации с Беларусью».

Впрочем, парадокс в том, что и у властей есть разработанные варианты совершенствования и преобразования системы государственного управления. Так, некоторые программные документы содержат ряд целей и задач по усовершенствованию этой системы, но вопрос в том, как они реализуются.

Одним из таких документов является национальная стратегия устойчивого социально-экономического развития Республики Беларусь до 2020 года (НСУР) — документ достаточно важный и основательный, как заявляет само руководство.

По своей сути стратегия устойчивого развития является основой для всего процесса государственного планирования и развития. В числе направлений НСУР — и совершенствование системы государственного управления. Примечательно, что в документе она называется системой управления народным хозяйством — отголосок традиции СССР.

НСУР: пункты ради галочки?

Если разобраться, как реализуются те или иные задачи стратегии, то можно увидеть, что власти подходят к этому процессу избирательно. На сегодняшний день часть задач реализована, другие реализованы лишь частично, а третьи дожидаются своего часа.

Над чудесами государственной логики можно долго размышлять. Складывается впечатление, что некоторые задачи были выполнены формально, для галочки, так как в итоге никаких основательных изменений они не принесли. Либо властям попросту не хватает фантазии в реализации мер, либо им это просто не нужно.

Например, одной из задач стратегии устойчивого развития в рамках совершенствования государственного аппарата была оптимизация структуры управления. Согласно документам, она была реализована изданием указа президента от 5 мая 2006 года № 289 «О структуре Правительства Республики Беларусь».

Согласно указу, госаппарат был укрупнен, часть ведомств была реорганизована. Но это на бумаге, на деле же функции реорганизованных государственных органов были распределены среди других госструктур, появились новые ведомства — департаменты. В результате такая оптимизация привела лишь к перераспределению функций и обязанностей, на этом была поставлена точка.

Или взять исполнение такой задачи, как повышение роли экономических методов управления, формирование их целостной системы, отвечающей требованиям рынка. Это означает, что госсаппарат должен отказаться от административных методов управления, присущих командной экономике, и в процессе принятия решений использовать принцип экономической эффективности.

На деле в основном все продолжает делаться по указке сверху. А об экономической эффективности говорить не приходится, достаточно вспомнить, как обошлось руководство страны с деревообработкой (нашумевший «крепостнический» декрет декабря 2012 года, практически запретивший работникам увольняться). Сюда же можно отнести решение властей о создании холдингов, в основе которого — желание поддержать на плаву убыточные предприятия за счет присоединения их к более успешным.

Такая практика реализации задач стратегии устойчивого развития распространяется и на разработку, реализацию антикоррупционных мер. Эту задачу законодатели попытались выполнить достаточно интересным способом. Так, основой отечественного законодательства в этом плане является закон «О борьбе с коррупцией» от 20 июля 2006 года. Действительно, он содержит ряд антикоррупционных мер, но насколько они эффективны?

Как показывает статистика, рост коррупционных преступлений наблюдался в период с 2008 по 2011 год. Например, в 2008 году было зарегистрировано 2 735 коррупционных преступлений, в 2009 — 3 366, в 2010-м — 3 637, то есть с 2008 по 2010 годы рост составил 33%. Ситуация стабилизировалась только в 2011 году, когда власти ради снижения показателей пошли на исключение из коррупционных нескольких составов преступлений. Во многом сокращение количества зарегистрированных преступлений удалось достичь именно благодаря этим мерам.

Эти примеры исполнения задач, закрепленных в стратегии устойчивого социально-экономического развития Республики Беларусь до 2020 года, показывают степень неготовности властей идти на какие-либо реформы или усовершенствования. И даже в случае если перед белорусским руководством будет лежать дорожная карта реформ, маловероятно, что оно будет готово к ее реализации. Другое дело, что экспертам в рамках «Европейского диалога» все равно стоит работать над этой проблематикой на перспективу.

Никита Беляев,  “Белорусские новости”