Как живут пенсионеры в соседней Польше? Официальные польские органы утверждают, что средняя пенсия в стране 500 долларов. По белорусским меркам это много, в нашей стране даже средняя зарплата не достигает таких цифр. Но хватает ли этих денег польским пенсионерам?

 

Ответ на этот вопрос журналист “Народной воли” Мария Эйсмонт получила, как говорится, из первых рук — в отпуске навестила свою тетю Ирэну Нерлинг, которая живет в Лодзи.

«С востока к нам едут за покупками белорусы, с запада — немцы»

Моей тете Ирэне 73 года. Из Западной Беларуси ее семья выехала в Польшу в 1945 году, когда маленькой Ирэнке едва исполнилось 6 лет. В Польше она пошла в школу, окончила техникум и всю сознательную жизнь трудилась в сфере торговли.

Свою пенсию тетя заработала в социалистической Польше, т.е. до пенсионной реформы, которая началась в Польше в конце 1990-х. Сегодня, к слову, в Польше на равных функционируют две системы — накопительная и распределительная, как в Беларуси. Распределительная распространяется на поляков, родившихся до 1 января 1949 г., и по ней пенсии выплачиваются за счет работающих поляков, которые вносят часть заработанных денег в общую кассу. У моей тети именно такая пенсия.

Ежемесячно тетя получает 1700 злотых. Это приблизительно 530 долларов. “Пенсия не самая высокая, — говорит тетя. — Есть пенсионеры, которые получают гораздо больше. Но есть и те, у кого и этих денег нет. Правда, им государство предоставляет льготы: на проезд, лекарства, бесплатную медицину, есть адресные дотации на оплату жилья и коммунальных услуг”.

Наш разговор проходит после вкусного обеда, приготовленного тетей. К столу она подавала сладкий суп с черникой, овощной салат и клецки с мясом, замаринованным в соевом соусе. На десерт — творожный пирог. Завтракали мы, к слову, бутербродами из красной рыбы, ветчиной и блинчиками с творогом. Вообще всю неделю тетя кормила нас разными вкусностями, и каждый раз на столе были новые блюда, причем из недешевых продуктов. Про себя я отметила, что если бы моя мама-пенсионерка так угощала гостей на протяжении недели, то вряд ли бы ей хватило на продукты полуторамиллионной пенсии. А если бы и хватило, то остальные три недели месяца ей пришлось бы голодать…

Позже, когда я зашла в один из супермаркетов Лодзи и увидела цены на продукты, поняла, почему для польского пенсионера качественные продукты — не роскошь. Цены на них как минимум в полтора раза дешевле, чем в Беларуси… А мясо, рыба, макароны даже в два раза! Судите сами: килограмм свиной незамороженной вырезки стоит в супермаркете Лодзи в пересчете на белорусские рубли 32 тысячи, в минском “Бигзе” — 67 тысяч, куриные окорочка поляки покупают по 14 тысяч за килограмм, мы по 30.500, сосиски высшего сорта — по 27 тысяч, мы — по 50 тысяч и более. Скумбрия холодного копчения в Польше реализуется в переводе на наши рубли по 45 тысяч, в Беларуси — почти по 90! Удивительно, но почему-то в 2 раза отличаются цены и на итальянские макароны. В супермаркете Лодзи ценники на них 8,5—10 тысяч, в Минске — 14—18 тысяч. Что, по пути в Минск они становятся более полезными? Или просто в Беларуси на импорте продуктов кто-то хорошо зарабатывает?

К слову, еще по пути в Польшу в поезде “Минск—Варшава” о разнице в ценах в Польше и Беларуси рассуждал наш попутчик, который живет в Бресте. “По субботам мы ездим за покупками в Тересполь, в “Бедронку”, — рассказывал Андрей. — К счастью, визы есть у всей семьи. Покупаем там все — продукты, одежду, моющие средства, туалетную бумагу, памперсы для младшей дочки, даже губки для мытья посуды. Вся техника в доме из Польши. В Бресте покупаем только хлеб, молоко и молочные продукты”.

…Тетя Ирэна, как бы подытоживая тему цен, заявила: “С востока к нам едут за покупками белорусы, с запада — немцы. В Польше относительно невысокие для Европы цены на продукты. Но я, если честно, не предполагала, что так сильно они отличаются от цен в Беларуси”.

Счет в банке — подарок для внучки

Безусловно, судить о том, что польские пенсионеры живут лучше белорусских только потому, что в польских магазинах цены гораздо ниже, чем в белорусских, некорректно. Пожилые поляки, как и их ровесники в Беларуси, оплачивают коммунальные услуги, покупают лекарства, пользуются общественным транспортом, заправляют топливом собственные автомобили. И тут сравнения как раз-таки в нашу пользу. Потому что проезд в минском метро дешевле, чем в варшавском, в 4 раза. Ценники на белорусских АЗС значительно ниже, чем на польских: литр АИ-95 у нас стоит 7150, в Польше — 14 тысяч. Но…

— Проезд в общественном транспорте у меня бесплатный, — рассказывает тетя. — Такая льгота предусмотрена для всех поляков старше 70 лет. Медицинские консультации тоже бесплатные. Но я хожу в частный центр, могу это себе позволить безболезненно. На лекарства трачу приблизительно 90 злотых в месяц, у меня грыжи в позвоночнике, артроз. Если случается ангина или другие болезни, приходится покупать антибиотики, другие препараты, и сумма возрастает до 150 злотых. Самые большие расходы — это “коммуналка”. За свет, газ, воду уходит в месяц 600 злотых. То есть на руках остается приблизительно 1000 злотых. Из этих денег я должна рассчитывать траты на питание, одежду, подарки. Есть у меня и счет в банке. Открыла его для внучки — готовлю подарок к свадьбе.

Хочу пояснить: 1000 злотых — это чуть больше 300 долларов. Т.е. у тети на руках после оплаты коммуналки и покупки лекарств остается почти в 2 раза больше денег, чем вся пенсия моей мамы, которая также ежемесячно платит за свет, газ, телефон и покупает лекарства. И если учесть, что продукты в Беларуси в 1,5—2 раза дороже, чем в Польше, то, думаю, всем понятно, где старикам живется лучше — в Польше или Беларуси.

«Нужно все хорошо взвешивать, прежде чем решиться жить в долг»

— Конечно, все живут по-разному, — философствует тетя Ирэна. — Свою пенсию я трачу только на себя, и поэтому получается даже откладывать. Семья дочери живет очень хорошо, помогать им не надо. А есть пенсионеры, которым приходится делиться доходами с детьми.

И тетя рассказывает совершенно дикую историю, которая случилась с ее подругой, тоже пенсионеркой. Дочка этой пани окончила школу с углубленным изучением французского языка и уехала продолжать учебу во Францию. Там она познакомилась с поляком, который уже не один год жил и работал в пригороде Парижа. У него была собственная фирма по продаже подержанных автомобилей. Ухаживал он за Анкой красиво: подарки, рестораны, лепестки роз на дороге, по которой она ходила. В общем, ухаживания быстро трансформировались в совместную жизнь. Но официально замуж он Анку почему-то не звал. Зато в гражданском браке появилось двое детей. В 2008 году, когда в Европе грянул кризис, предприимчивый поляк уговорил Анку и ее маму взять кредиты на развитие его фирмы (в Польше подруга тети зарегистрировалась как частный предприниматель). Когда получил деньги — исчез. Позже выяснилось, что он уже давно жил в долг и деньги от кредита ушли на погашение задолженностей, а не на развитие фирмы. В общем, в итоге подруга моей тети должна была выплачивать ежемесячно два кредита в размере 4,5 тысячи злотых при пенсии в 1,3 тысячи. Вместе с пенсией мужа их доход составлял 3 тысячи, но этих денег все равно не хватало, чтобы рассчитаться с банком. Пришлось продать дачу, влезть в долги. Только сейчас семья слегка выдохнула: один кредит уже выплачен, на второй банк продлил сроки погашения и ежемесячно требует 1,5 тысячи злотых. Но здоровье тетиной подруги эта история подорвала: у нее случился инсульт, восстановиться после которого полностью она уже не смогла. Сейчас ее жизнь ограничена комнатным пространством, а на улицу она не решается выходить даже в сопровождении близких. Гражданский муж Анки — если это кому-то интересно — “не нашелся”. Бросил не только жену, но и двоих своих детей…

— На кредитах погорели многие, — рассуждает тетя. — Но это не значит, что государство или банки кого-то хотели обмануть. Просто нужно все хорошо взвешивать, прежде чем решиться жить в долг. Например, мой зять очень хорошо зарабатывает. Они с дочерью давно подумывают купить дом. Но посчитали, что Гжегожу до пенсии придется выплачивать кредит на жилье, и пока от этой идеи отказались. Мало ли что может случиться: жизнь непредсказуема. Вообще, молодежь сейчас живет иначе, чем жило наше поколение. Не стремятся откладывать, живут одним днем. Зато путешествуют по миру, хорошо одеваются — мы об этом в свое время только мечтали.

Стоит пояснить: моя сестра Эва — дочь тети Ирэны — директор лицея. Ее муж Гжегож — энергетик, работает на предприятии, 50 процентов акций которого принадлежит государству, другие 50 — частной компании. Сколько зарабатывают — не знаю. Я спрашивала. Но они уклонились от ответа. Думаю, что зарплаты у них достаточно высокие. Живут они в обычной двухкомнатной квартире с маленькой кухней. Если учесть, что их дочери Каролине уже 19 лет, то понятно, что это жилье для их семьи, мягко говоря, маловато. Но при этом каждый год ездят на отдых в новые страны. Недавно вернулись с Майорки. У каждого члена семьи есть собственная машина. И что важно: все авто были куплены в салоне. Последнее приобретение — Ситроен С4 Picasso. Его Гжегож подарил дочери в январе этого года на 19-летие.

— Машина обошлась приблизительно в 50 тысяч злотых, — рассказывал он. — Мощность двигателя 1,6, бензин. Комплектация хорошая — климат-контроль, ABS, велюровый салон и т.д. Часть суммы внес сразу, на остальную оформил кредит.

— И под какой процент? — поинтересовалась я.

— 8% процентов годовых.

Вот это да! В Беларуси автокредитование по-прежнему одна из самых дорогих услуг. Самые выгодные предложения — 27% и 35% годовых. К слову, я не поленилась и зашла на сайт французской автомобильной компании в Беларуси. Дилеры в нашей стране предлагают Ситроен С4 такой же комплектации, как у Каролины, за 19 тысяч 800 евро. 50 тысяч злотых — это около 12 с половиной тысяч евро. Т.е. более чем на 7 тысяч евро (!!!) дешевле, чем в Беларуси!

…В Польшу с дочерью мы приехали с одним чемоданом. Уезжали с чемоданом и двумя сумками. В одну сложили покупки — шопинг удался, потому что в Польше сейчас еще и сезон распродаж. Во вторую упаковали подарки, которыми нас щедро одарили тетя и Эва с Гжегожем.