Беларусы, попавшие в места заключения, вынуждены трудиться на малооплачиваемой работе в предприятиях при колониях. На сайте Департамента исполнения наказаний МВД сказано: в составе ведомства — 15 предприятий (в том числе одно сельскохозяйственное), 4 филиала и 9 внебюджетных производственных мастерских. На всех из них используется рабский труд заключенных, а продукция по-прежнему поставляется за границу, ведь санкции против предприятий ДИН так и не были введены.

На сайте Департамента исполнения наказаний есть каталог продукции, которую производят заключенные. Они делают шкафы, стеллажи, металлические ограждения, мягкую мебель, посуду, уличные тренажеры, форму для силовых структур, медицинские халаты, лопаты, беседки, светильники — и это еще далеко не полный список. Цены на продукцию впечатляют: утепленный костюм для врача скорой помощи стоит 89 рублей, вешалка — свыше 827 рублей, обычный шкаф — от 838 рублей, беседка — более 1773 рублей, спортивный комплекс для занятий воркаутом — от 7671 рубля. Однако зарплаты заключенных в тюрьмах редко доходят даже до минимальных, а подавляющее большинство получает меньше 1 евро. 

Предприятие «Единица» расположено рядом с ЛТП №6. Пациенты (а точнее, заключенные) производят в его стенах корпусную и садовую мебель. В 2019 году узник этого ЛТП Олег Максимов рассказал о том, что происходит внутри. «Самое серьезное нарушение – когда ты не работаешь: сразу садят в штрафной изолятор или по-новому, дисциплинарную комнату. Ты сидишь, а тебе накидывают помимо твоего года еще полгода “реабилитации”. Уже 10 месяцев я нахожусь в ЛТП и никак не могу понять, как меня — пенсионера по возрасту, заслужившего своим трудом отдых, свободу, деньги (пенсию) до конца своих дней, отправили в «тюрьму», т.е. в ЛТП, и за что мне навязали рабский труд? Мне устроили рабство на пенсии, лишили свободы», — рассказывал мужчина.

На государственном предприятии «№4» работают женщины-заключенные колонии №4. Здесь они шьют форму, халаты, рабочую одежду, спортивную форму, постельное белье, головные уборы, одежду для охоты и рыбалки. Рабочие костюмы в каталоге предприятия варьируются в цене от 40 до 100 рублей, утепленные форменные куртки стоят от 30 до 100 рублей. Защитную экипировку для хоккеистов можно купить по цене до 105 рублей, а костюм для рыбалки обойдется в 93 рубля. Труд женщин при этом очень дешево оплачивается. Например, журналистке Дарье Чульцовой платят меньше 50 рублей, из которых большую часть вычитают, компенсируя питание и проживание. Как итог, на счету заключенной остается чуть больше 10 рублей. Ее коллега Екатерина Андреева в сентябре 2021 года получила всего 7,5 рублей. Отказ от работы в колонии также карается. Например, Ольгу Класковскую, которую осудили на два года за перекрытие дороги в столичном микрорайоне Серебрянка, лишили продуктовой посылки. А Наталью Херше, которая уже освободилась из колонии, за отказ шить форму для силовиков перевели в крытую тюрьму №4 в Могилеве.

Предприятие при колонии №5 в Ивацевичах занимается производством мебели, металлических изделий и швейным производством. Набор мягкой мебели, произведенный руками заключенных, стоит более 1000 рублей. Письменный стол можно приобрести за 557 рублей, шкаф — за 762 рубля, металлическую беседку — от 1000 рублей. Между тем, Николай Автухович, отбывавший наказание в этой колонии, вспоминал: «В ИК-5 города Ивацевичи вместо мяса очень часто нам мешали в кашу мелко нарезанные кусочки самой дешевой вареной колбасы. При варке она разбухала и становилась вдвое больше первоначального размера, то есть чего в этой колбасе было больше — мяса или сои — большой вопрос. Зато в столовой всегда можно было «купить» за сигареты жареную рыбу и жареную колбасу». Из-за давления со стороны администрации Николай Автухович вскрыл себе вены.

Государственное предприятие «ИК 8-Поиск» при колонии №8 в Орше производит изделия из металла: мебель для сада, тренажеры, канистры, шкафы, проволоку, гвозди, урны, двери и другое. Тренажеры стоят от 780 до 850 рублей, металлический гардеробный шкаф — от 482 рублей, садовые качели — 642 рубля. Здесь отбывал наказание Валерий Левоневский, политзаключенный, политический и общественный деятель. В письмах из колонии он рассказывал, что отлынивать от работы здесь практически невозможно. А зарплата — 1—3 тысячи неденоминированных рублей (10—30 копеек) в месяц. При этом жалоб от заключенных нет, просто потому, что письмам с ними не позволяют выходить за пределы колонии. В 2014 году здесь случилось массовое отравление заключенных, но администрация никак это не прокомментировала.

На предприятии «ИК 13—Березвечье» производят продукцию машиностроения, металлические изделия, садово-огородный инвентарь, сувенирные изделия из дерева, строительные материалы. Скульптуру символа Беларуси — зубра — продают за 60 рублей, медведя с колодой — за 82 рубля, пиломатериалы — за 466 рублей. Также предприятие оказывает услуги по разделке лома и отходов металла. За разделку лома алюминия предлагают отдать от 399 рублей, а за разделку меди — от 765 рублей. Сколько при этом получают заключенные? Юрий Линго провел в ИК №13 девять лет. Он рубил 100-килограммовые отработанные кабеля, моторы от тракторов, коробки передач в грязном цеху и при плохом свете. За это Юрий получал не более 2 рублей 30 копеек.

Заключенные ИК-20 в Мозырском районе работают на производстве бетонных, металлических, деревянных изделий, окон, садового инвентаря. Деревянная цветочница, произведенная заключенными, стоит 64 рубля, почтовый ящик — от 124 рублей, доски для покрытия пола — 630 рублей, плинтус — от 720 рублей, а металлический письменный стол — более 800 рублей. Права человека здесь не соблюдаются. Подтверждение тому — история осужденного Сергея Варова, который попал в колонию в декабре 2018 года. «Меня поместили в неотапливаемое помещение, почему-то называемое карантином. На четвертый день моего пребывания там меня посетил начальник карантина. На мой вопрос о том, что происходит, и просьбу пригласить медицинского работника мне было предложено подписать так называемые обязательства, а потом задавать вопросы. Я отказался. После этого разговора я опять же без обязательного осмотра врачом был водворен в ШИЗО, как мне объяснили, на неопределенный срок», — вспоминал Сергей. Во время нахождения в ШИЗО он был лишен минимальных человеческих прав: ему не давали возможности поменять нижнее белье, сотрудники учреждения обращались грубо и унижали его человеческое достоинство, а медицинские осмотры не проводились.

В ИК-22 сидят заключенные по статье 328 УК, в том числе осужденные в несовершеннолетнем возрасте. Они работают на металлообработке и деревообработке. На деревообработке можно получить до 10 рублей (хотя изготавливаемая заключенными мебель продается во Франции за сотни долларов). А на участке разборки металла зарплата еще ниже – всего лишь 70 копеек в месяц. Все это сопровождается унижениями, отсутствием спецодежды, рапортами и жалобами от администрации. 

Продукцию, произведенную руками заключенных, иначе как кровавой не назовешь. То огромное количество денег, которые ДИН получает за эти изделия, направляется куда угодно, но не на улучшение содержания в тюрьмах. Международное сообщество должно показать протест против рабского труда заключенных, против нарушения прав человека отказом от продукции ДИН. Мы требуем ввести санкции против всех без исключения предприятий системы исполнения наказаний и не покупать их изделия.

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

*

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.