Правозащитные организации признают политзаключенными более 670 беларусов. Однако, к сожалению, многие преследуемые по политическим мотивам до сих пор не имеют такого статуса, хотя им грозят огромные сроки, а кому-то – даже смертная казнь. Об этих людях почти не узнать из медиа, новости о них появляются редко, а о ком-то не известно ничего, кроме имени и фамилии. Сегодня мы посвятим наш материал людям, которые находятся в заключении по обвинению в терроризме и заговоре с целью захвата государственной власти.

26 июля генеральный прокурор Андрей Швед официально заявил, что прокуратура возбудила 4 200 дел, связанных с экстремизмом и терроризмом. В суды направлено 803 уголовных дела в отношении 1116 человек, рассмотрено 704 уголовных дела в отношении 955 человек. К экстремистским и террористическим относятся дела, возбужденные по статьям 293, 289, 290, 357, 361 и 130 Уголовного Кодекса.

Больше всего политзаключенных сидят по статье 293 УК («массовые беспорядки») – их 186. По статье 361 УК («призывы к действиям, направленным на причинение вреда национальной безопасности Республики Беларусь») в тюрьме находятся 14 человек. Статью 130 УК («разжигание расовой, национальной, религиозной либо иной социальной вражды или розни, реабилитация нацизма») вменяют 23 беларусам. По статье 289 УК («акт терроризма») в тюрьме находятся двое людей. Согласно списку политзаключенных, там нет ни одного человека, осужденного за финансирование или террористической деятельности, за создание организации для осуществления террористической деятельности либо участие в ней (статья 290 УК) и за действия с целью захвата государственной власти (статья 357 УК). Однако так ли это на самом деле?

Под статьей 289 УК за последний год оказались как минимум 17 человек – однако большинство из них не признаны политическими заключенными. Давний противник режима Лукашенко Николай Автухович, владелец службы такси из Волковыска, как утверждают государственные медиа, руководил группой людей, стоявших за поджогами дома милиционера в Волковыске и подрывом автомобиля сотрудника милиции в Гродно. В феврале 2021 года на канале ОНТ вышел фильм «Тротил протеста», где рассказывалось, что группа Николая Автуховича ввозила оружие в Беларусь через Украину и готовила теракты. Об этом ранее заявлял Лукашенко: «Недавно мы задержали группу Автуховича. Мерзавцы последние. Сейчас мы их все каналы вскрыли. Они везли тоннами оружие через Украину. Готовили теракты по всей стране, и уже начали осуществлять. На том и погорели. Есть несколько группировочек еще».

Однако Украина категорически отвергла любые обвинения. Да и КГБ Беларуси уже давно утратило доверие. И тем не менее, в группу «террористов», якобы действовавших по указанию Николая Автуховича включили 13 человек. В ней оказалась пенсионерка, зоозащитница, инвалид второй группы Галина Дербыш. Ранее она работала бухгалтером в СПК агрогородка Обухово, после занималась собственным хозяйством. Не раз она становилась независимым наблюдателем на выборах, что очень не нравилось местным властям. 20 сентября 2020 года пенсионерка заправилась на 30 литров дизельного топлива на заправке в Волковыске, а 2 октября в этом городе сгорели дом и машина милиционера. Из-за этого Галину и начали подозревать, а 10 декабря 2020 года задержали.

По этому же делу был задержан настоятель храма святого Архангела Михаила в агрогородке Степанки Жабинковского района, 53-летний Сергей Резанович. В «террористической группе»  оказались его жена Любовь Резанович и сын Павел. К слову, Павел работал в отделе принудительного исполнения Московского района Бреста, а Любовь ранее владела службой такси, как и Николай Автухович. Предприниматель был знаком с этой семьей и часто проводил время в их доме в Бресте. Семью Резановичей задержали 1 декабря 2020 года. Политзаключенными они также не были призаны.

С семьей Резанович были знакомы Ирина и Антон Мельхер, мать и сын из Бреста. Антон работал программистом из дома, его задержали первым – дома был только отец-инвалид, который не смог заступиться. Ирина пришла с работы и поехала в милицию искать сына. Через какое-то время женщина вернулась домой в сопровождении следователей, которые провели обыск. Сейчас мать и сын находятся в СИЗО КГБ. Ирине Мельхер в камере выделили верхнюю койку, и чтобы туда забраться, ей нужна помощь соседей. В СИЗО 65-летняя пенсионерка несколько дней провела в карцере, после чего у нее воспалились ягодицы. В начале лета на Ирину и Антона завели еще одно уголовное дело — по хороводу в Бресте, по которому уже осудили более 80 человек. Родственники семьи не верят, что мать и сын могли быть причастны к взрывам и поджогам. Ирину и Антона Мельхер не включили в список политических заключенных.

Еще один член «террористической группы» – Артур Попок, друг Николая Автуховича. После выборов 2010 года он эмигрировал в Польшу, учился по программе Калиновского, окончил магистратуру по специальности «политология». А в 2014 году вернулся, переехал на хутор возле деревни Оленец Сморгонского района, закупил ульи, задумался о медовой бане. Соседи мужчины рассказали, что его искали с 4 декабря 2020 года, ходили по соседям, проверяли, не прячут ли его. Сейчас Артур Попок задержан, но в списке политзаключенных его нет.

Свежей информации о еще одном члене группы, Викторе Снегуре, мы не нашли. Но человек с таким именем и фамилией в 2019 году возвел на одном из подворий Лельчицкого района снеговика с бело-красно-белым флагом и гербом «Погоня». Его высота была более пяти метров. После этого Виктора вызвали на беседу в милицию, однако он не пошел. Его товарищи, которые участвовали в создании снеговика, сходили на допрос – их спрашивали о том, что они имеют против власти, а затем попросили написать объяснительную. Виктор Снегур также не признан политзаключенным.

45-летняя Ирина Горячкина – жительница Волковыска и предприниматель. После начала пандемии коронавируса бизнес пошел на спад, и Ирина устроилась охранником. Она была давно знакома с Николаем Автуховичем, периодически с ним общалась. Видимо, поэтому и оказалась в списке террористов. Но политзаключенной ее не признали.

Из «группы Автуховича» лишь двое признаны политическими заключенными. Ольга Майорова, в прошлом активистка кампании «Нашего Дома», посвященной бездомным животным, зоозащитница, также проходит по «делу Автуховича». Ее задержали 4 января, а признание ее политзаключенной появилось почти через четыре месяца, 29 апреля 2021 года. Она якобы администрировала социальные сети Николая Автуховича. Владимир Гундарь был задержан 30 декабря 2020 года, он инвалид второй группы. Удалось установить, что активист из Барановичей общался с Николаем Автуховичем. Ему предъявлено обвинение по статье 366 УК (насилие либо угроза в отношении должностного лица) – якобы во время обыска по «делу Автуховича» он угрожал милиционерам. 20 мая 2021 года Владимира Гундаря приговорили к 3 годам колонии.

Показания против Николая Автуховича и 12 человек, включенных пропагандой в его «группу», дал Павел Сава – минчанин, безработный. Он рассказал, что был на месте, где взорвали автомобиль, в тот самый день. И что через полторы минуты после происшествия появился Николай Автухович. Затем Павел Сава рассказал о поджоге автомобиля и дома милиционера в Волковыске, которые тоже совершил Автухович. Сам предприниматель это отрицает – он утверждал, что только писал оппозиционные посты в Facebook.

Еще одна группа, проходящая по статье 289 УК, – это так называемая группа Игоря Олиневича. Игорь – беларусский анархист, который уже признавался политзаключенным в Беларуси. В 2011 году его приговорили к восьми годам лишения свободы за хулиганство (статья 339 УК) и повреждение имущества общеопасным способом в особо крупном размере (статья 218 УК). Позже был помилован. Игорь Олиневич написал книгу «Еду в Магадан» и стал первым лауреатом премии имени Франтишка Алехновича Белорусского ПЕН-центра. В 2020 году активист снова был задержан – на этот раз при пересечении государственной границы. «Эта власть фашистская, оккупационная, государственные законы утратили даже формальную легитимность. С фашистами не разговаривают, с ними борются соответствующими методами», – говорил в сентябре 2020 года Игорь Олиневич. Политзаключенным он до сих пор не признан.

Дмитрий Дубовский

В «группе Олиневича» были еще трое активистов: Дмитрий Резанович, Сергей Романов и Дмитрий Дубовский. Всем четверым предъявили обвинения в поджоге машин возле зданий прокуратуры и Госкомитета судебных экспертиз в Солигорске и поджоге здания ГАИ в Мозыре. Дмитрий Дубовский покинул Беларусь осенью 2010 года, в разгар массовых репрессий в отношении анархистов и других социальных активистов, опасаясь за свою свободу. Все эти годы он скрывался. После выборов 2020 года они с Игорем Олиневичем встретились в Киеве, обсудили ситуацию в Беларуси и решили нелегально вернуться в страну, чтобы помочь освободить ее от нелегитимного диктатора. В Беларуси к их группе примкнули Дмитрий Резанович и Сергей Романов.

Сергею Романову 26 лет, он уже был осужден ранее по делу о перевозке взрывчатки. Но сам он отрицал свою вину, говоря, что нашел пакеты по дороге с рыбалки. Он отбыл наказание по этому делу в 2019 году и вышел из тюрьмы. За два дня до выборов 2020 года ему дали 15 суток, обвинив в том, что он не явился по повестке в милицию и не повиновался должностному лицу. 31-летний Дмитрий Резанович активно участвовал в киевском «Майдане» в марте 2014 года. Его задержали при попытке перехода украинско-российской границы. В России мужчину избивали силовики и заставляли признаться в причастности к боевикам «Правого сектора». Дмитрий не раз говорил, что отказывается служить в беларусской армии: «Мне неинтересно. Эту же армию в случае чего могут использовать против своего народа».

13 апреля 2021 года всю Беларусь потрясла новость о задержании в Москве политолога Александра Федуты и юриста Юрия Зенковича. В тот же день в Беларуси задержали председателя оппозиционной партии БНФ Григория Костусева. Позже оказалось – это была «совместная операция ФСБ и КГБ», о чем рассказал сам Лукашенко. Вскрылись и другие подробности – оказывается, Федута, Зенкович и Костусев планировали покушение на Лукашенко. «В планах захват ребенка, одного, второго, как получится, посадим в погреб… Мы задержали группу, они показали нам, как они все это планировали. Затем мы обнаружили работу явно иностранных спецслужб, скорее ЦРУ и ФБР, не знаю, кто там из американцев работал. Мы обнаружили их желание явиться в Минск и уже заняться организацией покушения на президента и детей. Из США прилетели агентура, какой-то Зенкович. Мы их отслеживали, наблюдали, они боялись сюда ехать после того, как мы задержали несколько групп, которые сюда оружие свезли и уже в тайники спрятали», — рассказал Лукашенко. А российская ФСБ уточнила: Зенкович и Федута обсуждали в одном из мессенджеров схему военного переворота в Беларуси. Провести его планировалось 9 мая, когда в Минске должен пройти парад в честь Дня Победы.

63-летний Григорий Костусев последнее время не выезжал из родного Шклова. А еще в 2010 году он был оппонентом Лукашенко на выборах. Тогда он стал единственным кандидатом, кто успел оспорить результаты выборов в ЦИК, до того как был задержан. Два года назад Григорий Костусев вышел на пенсию и занимался четырьмя внуками – детьми дочери Галины. Старшую внучку он встречал с тренировок по конькобежному спорту – именно после ее разговора с дедушкой семья поняла, что что-то случилось. Родственники Григория говорят: его вина лишь в том, что он был участником обычной Zoom-конференции, в ходе которой обсуждались провокационные темы. Запись попала в руки спецслужб.

56-летний Александр Федута в 1994 году был членом предвыборного штаба Лукашенко, а после его победы стал начальником управления общественно-политической информации Администрации президента. В начале 1995 года ушел с поста и работал в оппозиционных изданиях. Написал книгу «Лукашенко. Политическая биография». В 2010 году Федута работал в предвыборном штабе Владимира Некляева и был арестован 20 декабря. 20 мая 2011 года его приговорили к двум годам ограничения свободы. В 2021 году Александр Федута участвовал в той же Zoom-конференции, где обсуждалось смещение Лукашенко с незаконно занимаемой должности.

Еще один задержанный по этому делу – 43-летний Юрий Зенкович. Он с 2007 года проживал в США, работал поверенным в штате Нью-Йорк, а в 2020 году вернулся в Беларусь. В ФСБ заявили: Зенкович якобы прибыл в Москву «после консультаций в США и Польше для встречи с представителями Вооруженных Сил Беларуси, чтобы убедить их участвовать в военном перевороте».

Верить в то, что Федута, Костусев и Зенкович организовывали заговор, не получается. И Александр Федута и Григорий Костусев – люди, имеющие множество проблем со здоровьем. А Юрий Зенкович давно не жил в Беларуси. Объяснить их удержание под стражей можно лишь сфабрикованным обвинением из-за политической деятельности. Тем не менее, никто из этой тройки до сих пор не признан политическим заключенным.

Этот список «Нашего Дома» мог бы быть гораздо больше – однако известны далеко не все имена тех, кто вышел на протест в 2020 году и продолжил борьбу в 2021 году. Между тем, вдобавок к 4200 делам о терроризме и экстремизме, нелегитимная власть завела 4691 уголовное дело по протестам. А это значит, количество политзаключенных в нашей стране может доходить до 8881 – значит, список можно смело расширять как минимум на 8200 позиций. МЦГИ «Наш Дом» просит международных правозащитников пересмотреть критерии признания политическими заключенными. Ведь даже один этот статус – большая поддержка для человека, оказавшегося за решеткой, гарантия, что его имя прозвучит на встречах европейских политиков, заседаниях комитетов и организаций, будет упоминаться в медиа, что о нем не забудут его же земляки. Мы надеемся, что все люди, которых преследуют из-за политических взглядов, будут признаны политзаключенными.

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

*

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.