В феврале мы писали о брестском «деле о хороводе». Напомним, 13 сентября на перекрестке проспекта Машерова и бульвара Космонавтов в областном центре протестующие устроили хоровод. По состоянию на 24 февраля, по «делу о хороводе» проходило 37 человек, и из них вину признали меньше десятка человек. Суды над участниками этого дела еще продолжаются, обвиняемым выносят суровые приговоры. Рассказываем о том, что происходит с делом сейчас, кого судят и какие приговоры выносят.

25 февраля приговор вынесли первой десятке подсудимых. Всех признали виновными в активном участии в массовых беспорядках, повлекших нарушение работы транспорта, предприятий и организаций. К ограничению свободы без отправления в исправительное учреждение приговорили 25-летнюю учительницу иностранных языков Марину Глазову, студентку филфака БГУ Марину Сирецан и Ярослава Ярошука. Николаю Федоренко, Евгению Колпачику, Виктору Денисенко, Алексею Якубуку, Виталию Литвину вынесли приговор – 1,5 года ограничения свободы с направлением в исправительное учреждение открытого типа. Вадиму Вороновичу и Максиму Жарову присудили два года ограничения свободы с направлением в исправительное учреждение открытого типа.[1]

Из-за «дела о хороводе» 26 февраля милиция пришла с обыском к редактору регионального новостного портала «Виртуальный Брест» Андрею Кухарчику. На этом сайте выходила информация по «делу о хороводе», фото и видео с протестов. Редактор рассказал, что у него изъяли телефон, компьютер, пару старых жестких дисков. По его словам, в СК объяснили, что обыск был связан с «делом о хороводе».[2]

15 марта приговор огласили второй десятке обвиняемых. Здесь судья уже был более суровым и отправил нескольких подсудимых в колонию. Алексея Артецкого осудили на полтора года, Дмитрия Буневича – на год и восемь месяцев. Дмитрию Абрамуку и Виталию Брюху назначили по 2 года ограничения свободы в исправительном учреждении открытого типа, Алексею Барановскому, Дмитрию Кочурко и Владимиру Талатыннику – по полтора года. Геннадия Мисюту приговорили к ограничению свободы без отправления в учреждение открытого типа. Еще двум обвиняемым, Валентине Жуковской и Сергею Наливко, приговор не вынесли, так как они отсутствовали на заседаниях по состоянию здоровья.[3]

После судебных заседаний задержания по уголовному делу продолжились. 24 марта милиция арестовала 25-летнего бухгалтера, который тоже был в тот день на перекрестке. В сообщении МВД было сказано, что «вместе с другими протестующими молодой человек блокировал транспорт, создавая угрозу безопасности участников дорожного движения, а также выкрикивал лозунги, водил хороводы и пел песни».[4]

В тот же день был задержан 26-летний ведущий регионального телевидения Константин Свидунович. Друзья парня рассказали, что его идентифицировали по видео, на котором он стоит на перекрестке проспекта Машерова и бульвара Космонавтов в Бресте. Константин не был согласен с происходящим в стране и даже искал другую работу. Его отправили в СИЗО на два месяца.[5]

15 апреля начался новый суд над обвиняемыми по «делу о хороводе» – перед «законом» предстали 14 человек. Среди них – один гражданин России, мать и дочь, известная активистка Елена Гнаук. 11 подсудимых сказали, что не будут садиться, пока в зал не пустят всех представителей независимой прессы. В итоге после нескольких перерывов на процесс пустили журналистов и желающих зрителей, которым не хватило мест.

Первым судья выслушала россиянина Данилу Чемоданова, который в детстве переехал в Беларусь вместе с родителями и имеет вид на жительство здесь. У парня два высших образования, до задержания он работал мастером строительных и монтажных работ. Вместе с ним судят и его девушку Марию Скоковец, с которой они вместе в тот день были на проспекте Машерова. В зале заседаний она расплакалась и не сразу смогла дать показания.

Юрий Чубрик, травматолог-ортопед в частном медцентре, рассказал, что 13 сентября был последний день его отпуска, и они с женой после обеда поехали в город за покупками. Выйдя из ЦУМа, Юрий увидел колонну людей и в порыве любопытства решил примкнуть к ним. Юрий работает на ставку с четвертью и за день принимает 70-80 человек.

Еще один обвиняемый, студент исторического факультета Кирилл Луд, в тот день гулял в сквере неподалеку, но затем решил пойти на массовую акцию: «Не признаю, что совершал умышленные действия в группе лиц, я там никого не знал. Я не понимаю, я недоумеваю, я в рассеянности, почему нас хотят заклеймить уголовниками. Да, в несанкционированном массовом мероприятии я участвовал, но это администравка по бывшей статье 23.34».

Студент Владислав Новицкий заявил, что не раз сталкивался с сильным психологическим давлением на него. Милиционеры угрожали, что будут его удерживать и он будет отчислен из университета. А следователь заставлял давать показания, которые он не хотел давать. В университете ему также грозили отчислением. Парень уточнил, что еще во время учебы в гимназии узнал, что в Конституции Республики Беларусь есть статья, согласно которой, люди имеют право на мирный протест.[6]

Из четырнадцати человек вину признал только Данила Чемоданов, который два месяца пробыл в СИЗО. Еще пятеро признали вину частично. Остальные восемь человек не согласились с предъявленным обвинением. Активистка Елена Гнаук заявила, что текст обвинения написан под копирку. Она потребовала направить дело обратно в Следственный комитет и конкретизировать обвинение каждому подсудимому. Ходатайство Елены отклонили.[7]

27 апреля прошло обжалование приговора второй десятке обвиняемых по «делу о хороводе». Судья областного суда Сергей Березюк не удовлетворил жалобу, и решение осталось без изменений.[8]

В тот же день, 27 апреля, прошли прения сторон на суде над третьей группой обвиняемых. Прокурор запросил для них разные сроки – от ограничения свободы без отправления в учреждение открытого типа до колонии. Елене Гнаук, Марии Скоковец и Василию Чернецкому предложили дать по 2 года «домашней химии». Для Юрия Чубрика, Валентины Жуковской и многодетной матери Людмилы Луцкой запросили по полтора года ограничения свободы без отправления в исправительное учреждение. Сергею Наливко, Кириллу Луду, Владиславу Новицкому и Родиону Кондратюку (он, кстати, единственный отказался давать показания) предложили присудить два года ограничения свободы в учреждении открытого типа. Для матери и дочери Виктории и Елены Лыскевич запросили полтора ограничения свободы. Россиянина Данилу Чемоданова предложили приговорить к году лишения свободы. Окончательный приговор станет известен 7 мая.

Колония и ограничение свободы – это слишком суровое наказание за мирный протест. МЦГИ «Наш Дом» считает, что все обвиняемые не заслуживают таких приговоров. Деньги, которые они должны были возместить за ущерб Брестскому автобусному парку, вряд ли увидят работники и транспорт парка. Власть пытается заставить беларусов бесплатно работать на поддержку режима и кормить силовиков. Все это значит лишь то, что даже оплатить работу государству уже нечем, а значит, конец его близок.

[1] https://news.tut.by/society/720305.html

[2] https://www.kp.by/daily/27247/4376726/

[3] https://news.tut.by/society/722465.html

[4] https://reform.by/210955-25-letnego-buhgaltera-zaderzhali-po-delu-o-horovodah-v-breste

[5] https://news.tut.by/society/724692.html

[6] http://spring96.org/ru/news/102989

[7] https://news.tut.by/society/726603.html

[8] https://ex-press.by/rubrics/obshhestvo/2021/04/28/prodolzhenie-xorovodnogo-dela-v-breste-mat-i-doch-predlagayut-otpravit-na-ximiyu-grazhdanina-rossii-v-koloniyu

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

*

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.