Новый проект Гражданской Кампании «Наш Дом» имеет целью создание площадки для обсуждения самых насущных проблем и злободневных тем. «Дом-шоу» – откровенный разговор со специалистами в области экономики и политики, права и культуры. О белорусском прошлом и будущем, о нашей действительности, об успехах, о перспективах и трудностях говорят руководитель «Нашего Дома» Ольга Карач и приглашенные эксперты.

Первый выпуск передачи посвящен суду над витебскими террористами и взрывам в Республике Беларусь. В студии «Нашего Дома» Олег Алкаев, бывший начальник СИЗО № 1 (Минск), автор книги «Расстрельная команда», полковник. Более 30 лет проработал в пенитенциарной системе СССР, Казахстана, с начала 1990-х годов — Беларуси.

С декабря 1996 по май 2001 года Алкаев был начальником Следственного изолятора № 1 Комитета исполнения наказаний МВД Республики Беларусь в Минске. В этом качестве он руководил командой, исполняющей смертные приговоры.

 

***

Ольга Карач: Беларусь всегда гордилась своей тихой, мирной жизнью и отсутствием терактов. Но 14 сентября 2005 года очень сильно изменило представление белорусов о самих себе и о том в какой стране мы живем. В городе Витебске в людном месте разорвалась бомба. Аналогичная бомба разорвалась 22 сентября 2005 года и после этого прозвучало еще несколько взрывов.Последний из них – теракт, который прозвучал 11 апреля 2011 года, унес жизни 16 человек, и около 200 человек пострадало. На данный момент идет суд над двумя террористами или так называемыми террористами.  Это парни из Витебска – слесарь и токарь. Вот-вот должен быть озвучен приговор. этим двум людям. Власть последний теракт раскрыла неожиданно быстро: он был раскрыт в течение 24 часов. Как собственно и обещал народу Александр Лукашенко. И я хочу представить нашего собеседника. Это Олег Алкаев, бывший начальник СИЗО №1 г. Минска. Вопрос к вам, Олег: как вы считаете, насколько эти люди виновны и не получится ли ситуации, которая произошла с делом Михасевича. Когда в том же самом печальном городе Витебске, когда были осуждены невинные люди, и даже один мужчина был приговорен к смертной казни. Вот как вы оцениваете, люди на скамье подсудимых, они на своем месте? Или они совершенно не виноваты?

Олег Алкаев: Я уже по этому поводу неоднократно говорил и интервью давал. Все-таки я доверяю проведенному следствию. И, скажем так, оснований сомневаться, что они причастны (Коновалов – это прямой исполнитель этого теракта) у меня нет. Дело в том, что статья очень серьезная, чтобы так вот просто взять на себя чужую вину (как принято говорить у жуликов – нагрузить). И даже для несведущего человека: пусть это будет дилетант, пусть это будет полный дурак – смертная казнь это очень серьезно. А там другого исхода я не вижу. Абсолютно. И по приговору обязательно назначат им смертную казнь. Поэтому взять и оговорить самого себя ради какой-то сомнительной славы – это должен быть сумасшедший человек, но экспертиза показала, что они вменяемы. Вот очень хороший комментарий сделал Бородач Владимир. Там все детально расписано: и поминутно, и, я бы сказал, профессионально очень грамотно. Но как специалист военный, как криминалист, конечно, упускает некоторые важные вещи, о которых я уже говорил. Но раз есть признательные показания, сделанные в первую фазу раскрытия этого преступления. Хотя и говорят со слов Вышинского: “Признание – царица доказательств” – но они подкреплены и другими деталями. Видеокамера, в конце концов, изъяты вещи, изъяты предметы одежды и прочее. Сомнения вызывает самостоятельны ли были эти люди при выборе вот такого способа самоутверждения. Где-то вот чувствуется, и Бородач правильно отмечает, что чувствуется “руководящая рука” или направляющая. Советом ли, убеждением ли, приказом ли не знаю. Вот если на эти вопросы следствие не ответило, то я считаю, что оно не полное.

Ольга Карач: И печально известное дело Михасевича. Там все мужчины, которые были обвиняемыми по этому делу и получили те или иные сроки, они все признали свою вину на суде, включая мужчину которого расстреляли. И нет ли здесь аналогичной ситуации на ваш взгляд? Из них эти показания просто выбили – все-таки этих двух подозреваемых держали в дали от человеческих глаз довольно долго и за это время можно много, что сделать. Тем более, что экспертиза показала, что и на теле Коновалова, и на теле Ковалева есть телесные повреждения.

Олег Алкаев: Слишком такой процесс сложный. Ну давайте будем так рассуждать: Михасевич был по-моему расстрелян в 1987 году – я поднимал архивные материалы. И в то время тема изнасилований и убийств была в общем-то закрыта для общества. Мы наверное до перестройки не знали. Ну может быть очень узкий круг знал, кто такой Михасевич и что он натворил. А ведь общество не знало. Адвокат в то время допускался по УПК, но во время всего следствия он не мог видеть и знать, каким образом получаются доказательства. Сегодня ситуация немножко другая. Сегодня адвокат с первых следственных дней допущен. Другое дело, что нарушали закон. Насколько я знаю из прессы к Коновалову адвокат, пока он находился в СИЗО КГБ, не допускался. То есть в это время, скажем, если на нашем профессиональном языке с ним проводились оперативные действия. Может быть его готовили к “правильным показаниям”. В избиения я не верю. Сегодня существует ряд других способов убеждения…

Ольга Карач: Например…

Олег Алкаев: Да просто сесть и грамотно нарисовать перспективу, подготовить нужных сокамерников, которые ему будут день и ночь “вводить в уши” какие его последствия ожидают. Это называется “разработка оперативная”. Так действуют и во многих случаях так преступления раскрываются. Ему говорят, если ты будешь сотрудничать, ты может быть жизнь свою сохранишь. Человек в этих условиях верит в лучшее всегда, а другого способа и нет. Сегодня Владимир Бородач говорит: мы лица Коновалова не видим. Но откуда сам Коновалов знает видели лицо или не видели, то есть он будучи арестованным был уверен, что телевизор за него все сделает. И здесь сомнений быть не может.

Ольга Карач: А как вы объясняете то, что родственники Коновалова молчат? Все дружно на суде отказались давать какие-либо показания и не пытаются его ни защищать, ни оправдывать.

Олег Алкаев: Мне трудно сказать, почему они так поступили. Я пытался встать на их место. И вот я думал, ну что бы я мог сказать суду?!  Свидетельские показания: они уже никакой роли не играют абсолютно. Я уже повторюсь, наверное, что базовая улика это видеосъемка. Ее никуда не денешь…

В программе использованы фото и видео материалы: nn.by, euroradio.fm, naviny.by, ont.by, belapan.com metronews.ru, klbvictoria.com, mn.ru, kriminal.lv, rusnovosti.ru, belaruspartisan.org, serial-killers.ru newspeak.by,  reporter.by,  svaboda.org