Пока Россия относительно стабильна, у Беларуси практически нет шансов на перемены. Так считает эксперт НИСЭПИ (Вильнюс) Сергей Николюк.

Сегодня для белорусских властей главная задача — «не допустить экономической катастрофы до президентских выборов 2015 года», заявил Николюк на международной конференции «Беларусь на авансцене Евразии: между Москвой и Киевом», которая проходила с 30 мая по 1 июня в Варшаве под эгидой Университета Лазарского.

И скорее всего, катастрофы до выборов не будет, добавил аналитик, так как «всегда приедет Путин и достанет из кармана еще пару миллиардов».

Система консервируется за счет Москвы

Таким образом, попытки некоторых участников варшавской дискуссии приложить к белорусской ситуации матрицу киевского Майдана или бархатных революций в Восточной Европе при распаде СССР некорректны еще (а может быть, и прежде всего) потому, что в нашем случае на страну воздействует российский фактор термоядерной силы.

Именно подпитка российскими субсидиями позволяет Александру Лукашенко без реформ обеспечивать неприхотливым белорусам более-менее приемлемый уровень жизни, сохранять массив государственной экономики. Последнее, в свою очередь, формирует жесткую зависимость человека от власти, парализует его политическую активность, тормозит формирование гражданского общества.

Такая система, по словам Николюка, постоянно воспроизводит «гомо советикуса». Минский политолог Валерий Карбалевич высказался не менее жестко. По его мнению, в Беларуси «политическая культура — на уровне феодализма» и вовсе нет гражданского общества в западном понимании, то есть способного влиять на решения властей.

Капля камень точит

Все сказанное не означает, конечно, что сторонникам демократической, европейской трансформации Беларуси остается сидеть сложа руки.

При том что быть мотором перемен гражданское общество сегодня не может из-за своей слабости, придавленности, его кропотливая рутинная работа, исподволь влияя на массовое сознание белорусов, способна создать предпосылки для перемен, подчеркивали участники конференции.

Говоря о потенциале структур третьего сектора, политолог Юрий Чаусов отметил: «Наличие институтов важно уже само по себе». Он привел пример: сам факт существования БССР с формальным суверенитетом помог белорусам получить независимость при распаде СССР.

Некоторые из выступавших заработали упрек в недостатке исторического оптимизма. В ответ прозвучало: натужная риторика в духе «завтра проснемся в другой стране» в белорусских условиях себя сильно дискредитировала.

Оппонентам режима следует учиться политическому реализму, заявил на варшавской конференции Алесь Логвинец, политолог и заместитель председателя движения «За свободу» в одном лице. Говоря о президентских выборах 2015 года, он подчеркнул, что демократическим силам «опасно играть с риторикой Площади», идею которой власти постараются загодя дискредитировать.

Действительно, кровавые события у южных соседей добавили козырей белорусской государственной пропаганде. Идея же перемен через Плошчу, белорусский аналог Майдана, сильно померкла. Согласно данным мартовского национального опроса НИСЭПИ, только 3,6% белорусов хотят, чтобы в их стране произошли события, подобные тем, что происходят сейчас в Украине.

Вместе с тем, отметил Логвинец, идея мирного протеста должна оставаться в арсенале политических противников режима. Потенциал же протеста в белорусском обществе, как считает политолог, присутствует и накапливается, в частности, потому, что «государство, которое построил Лукашенко, не может выполнить данные им обещания».

Логвинец отметил, что в белорусском социуме, вопреки авторитарному режиму и российской пропаганде, «сохранился довольно значительный проевропейский сегмент».

В то же время сегодня, когда на фоне Украины прямой выбор европейской интеграции в восприятии многих «означает войну, кровь», белорусов может привлечь лозунг «финляндизации» как вариант развития страны по соседству с Россией, считает политолог.

Логвинец: нужно делать ставку на «финляндизацию»

По мнению Логвинца, идея «финляндизации» — как мягкого дистанцирования от России по опыту Финляндии в советское время — может работать даже после подписания договора о создании Евразийского экономического союза, поскольку он мало что изменил в отношениях между Минском и Москвой.

Как штрих, показывающий, что белорусская власть хочет сохранять дистанцию от Москвы, политолог отметил особую, отличную от кремлевской, позицию Лукашенко по Украине.

Впрочем, для экспертов очевидно, что степень самостоятельности Минска в украинском вопросе, равно как и геополитического маневра вообще, очень ограниченна и к тому же сужается. В этом плане Евразийский союз может стать волчьим капканом.

С одной стороны, Лукашенко выглядит каким-никаким гарантом суверенитета, поскольку гипнотизирует русского медведя риторикой союзничества. Москве, похоже, нет особой нужды аннексировать территорию сателлита, которому некуда деться.

С другой стороны, именно привязка к России и усиливает угрозу потери независимости. Так, очевидно чувствуя опасность массированного воздействия российских телеканалов на умы белорусов, Лукашенко не может отключить или хотя бы серьезно урезать ретрансляцию, поскольку гнев Москвы не заставит себя ждать.

Белорусский руководитель играет в русскую рулетку евразийской интеграции, так как выбора у него нет: иначе Москва не даст денег и дешевых энергоносителей. Но в итоге Беларусь втянута в Евразийский экономический союз, выход из которого, как оказалось, допускается только с общего согласия партнеров. А расплачиваться за временные выгоды придется собственностью или суверенитетом. Это ловушка.

Поэтому дилемма «Лукашенко или зеленые человечки», которую модно теперь обсуждать среди белорусской политизированной публики, — искусственная.

Для тех, кто хочет цивилизованного, независимого будущего Беларуси, альтернативы такого рода быть не должно, говорил на конференции, в частности, автор этих строк. Ведь режим Лукашенко — это на самом деле не стабильность, а деградация, сползание в евразийскую яму, которое может стать необратимым.

Возможна ли молниеносная «победа над режимом»?

Не исключено, что страна уже упустила свой исторический шанс, открывшийся после 1991 года, и теперь, спустя два с лишним десятилетия топтания на месте, «калитка захлопнулась», допускает Валерий Карбалевич.

Действительно, персоналистский режим и привязка к России могут оказаться роковыми для Беларуси факторами.

Но у этой медали есть и другая сторона. Перемены в Беларуси и в самом деле могут начаться неожиданно. Не вечен Лукашенко, в среднесрочной перспективе может зашататься и затрещать по швам восточная соседка. По мнению Николюка, перспектива перемен в Беларуси напрямую связана именно с возможной нестабильностью в России, положение которой осложнилось в результате агрессии против Украины.

Другое дело, что чудес не бывает, невозможно перескочить через исторические этапы. На Украине было уже два Майдана, поговаривают и о возможности третьего, а страна еще очень далека от того, за что выходили на борьбу.

В Беларуси начала 1990-х тоже был период относительной демократии, но потом большинство народа проголосовало за возврат в «светлое прошлое». И после Лукашенко в стране возможен, по прогнозам ряда экспертов, более мягкий «авторитаризм 2.0».

«Когда говорят о победе над режимом, то, что для многих представляется финишем, для меня — старт», — заметил Николюк.

Добавлю: даже «авторитаризм 2.0» будет уже другим, более благоприятным уровнем для борьбы за дальнейшие перемены. Если, конечно, власть после Лукашенко не подхватит Москва.

А вообще будущее вариантно. Стоит верить в лучшее, но готовиться к худшему. Лично я не знаю чудодейственной стратегии, которая обеспечила бы независимость и достойное будущее Беларуси. И рекомендую как самую реальную «стратегию лягушки в сметане» из классической притчи. Тем, кто хочет перемен в стране, следует как минимум трепыхаться, иначе шансов вообще ноль.

Источник информации: “Белорусские новости”