Позавчера Лукашенко подписал нашумевший «Закон о пьяных водителях», который вносит изменения в УК и Кодекс об административных правонарушениях, ужесточая ответственность за правонарушения, связанные с управлением автотранспортом в нетрезвом виде.

В числе прочего, вводится и такая, любимая белорусскими законодателями мера, как конфискация. Водитель, повторно замеченный в пьяной езде, рискует лишиться своего автомобиля в пользу государства. Серьезно повышены и наказания за другие правонарушения, совершенные пьяными водителями. Серьезно вырастут штрафы за пьяную езду – с 15 базовых величин до 50-100. Уголовная ответственность пьяного водителя, по вине которого серьезно пострадал или погиб человек, будет измеряться 7 годами лишения свободы. За гибель двоих могут дать до 10 лет. При этом никаких альтернативных вариантов наказаний за такие преступления в кодекс не вводится.

Закон уже многие назвали скандальным. Так ли это?

С одной стороны, ужесточение наказаний пьяным водителям вполне вписывается в мировую тенденцию. Автомобилей стало больше, скорости – выше, а транспортные потоки крупных городов требуют все больше внимания и сосредоточенности от водителя. Поэтому наказания для пьяных водителей растут во всем мире. Дальше всех в этом отношении зашел Китай – там за ДТП со смертельным исходом пьяного водителя могут и расстрелять. Американцы более гуманны, но не намного – в некоторых штатах за подобное можно сесть за решетку пожизненно, такое же наказание предусмотрено и в Канаде.

Штрафы за пьяную езду тоже вполне естественно смотрятся на мировом фоне. Например, в соседней России, которая не намного богаче Беларуси, за езду в нетрезвом виде можно заплатить до 200 тысяч рублей – около 6500 долларов. В Японии минимальный штраф – миллион иен, что в долларах составляет примерно 10 тысяч. Максимальный штраф там не ограничен и может быть поистине астрономическим. Кое-где власти подошли к наказанию автопьяниц креативно. Так, в Эстонии им вешают на машину специальный знак, а в американском штате Иллинойс нетрезвых водителей в качестве наказания могут обязать принудительно посетить морги и больницы, где «знакомят» с теми, кто еще недавно водил автомобиль «под градусом». Конфискация автомобиля в мировой практике пока редкость, но и тут мы не одиноки – в Дании подобное уже практикуется.

Получается, на общемировом фоне мы выглядим еще либерально. Единственное, что смущает – судьба конфиската в нашей стране довольно туманна. Выручка от его продажи поступает в распоряжение Департамента по гуманитарной деятельности – структуры абсолютно непрозрачной и подотчетной только Управлению делами президента. К слову, объемы этой самой гуманитарной деятельности, публикуемые в редких отчетах на сайте Департамента, выглядят очень бледно на фоне того, как широко применяется в Беларуси такая мера, как конфискация.

Артем Агафонов, “Наш дом”