МЦГИ «Наш Дом» продолжает серию интервью с пострадавшими, которым мы оказываем поддержку. Люди, которые оказались под прессом репрессий, очень часто боятся раскрывать свои личности, потому что это опасно для них самих и их детей. Но их истории — это часть истории нашей страны, которую мы обязаны сохранять.

Как говорится, и нитка, втрое скрученная, не скоро порвётся. Сейчас, когда вокруг столько страха, переживаний и угроз, оставаться одному никак нельзя. Даже сильному нужна поддержка и опора. Самое страшное – это когда беззаконие касается связей близких людей, когда близкие люди рискуют быть разделёнными. «Разделяй и властвуй», — говорили в Риме. Мы же объединяемся и поддерживаем один одного. Своими переживаниями с нами поделилась и наша отважная героиня.

— Расскажите, пожалуйста, как Вы оказались в оппозиционном движении?

Первый раз я вышла в цепь солидарности ещё в июне, после того, как посадили Виктора Бабарико. Нам было очень обидно за него, потому что у нас в городе забраковали все его подписи. Мы хотели голосовать именно за Виктора: дело в том, что он создал фонд «Шанс» для больных деток – это единственный фонд, который оплатил операцию моему ребенку. Ну, а потом вышли после фальсификации выборов. Но самое страшное было, когда мы встречали ребят в Жодино после суток уже в августе.

— Что произошло тогда?

Люди из СИЗО выходили очень избитыми: девочки, мальчики, люди в возрасте… Их психологическое состояние не передать словами. Приезжала скорая, забирала людей. Врачи (умнички!) выкрикивали из машин фамилии, чтобы родные ехали в больницу. Это ужасно.

— Да, это действительно так. Насколько мне известно, на Вас оказывали давление, зная, что Вы являетесь матерью, так?

Да, когда моего мужа посадили второй раз, ребята решили собрать деньги на передачу и встретиться в местном кафе. После того, как вышли оттуда, нас задержали, отвезли в РУВД и составили протокол о том, что якобы мы были в нетрезвом состоянии и нарушали порядок. Нам сказали, что если подпишем, отпустят домой, прекрасно зная, что мой ребенок остался один дома. Пришлось подписать, но нас всё равно оставили в ИВС до утра. Потом, после моего интервью, предупредили: если ещё раз дам интервью – ребенка больше не увижу.

— Скажите, эти угрозы остались только на уровне слов?

Пока да.

— Но Вы всё равно тревожитесь?

Да, меня постоянно дёргают: то обыск, то в прокуратуру на профбеседу, то осмотр гаража…

— Это очень тяжело, когда постоянно находишься в напряжении и переживании. А Ваш муж уже с Вами?

Да, пока со мной, но он уже сделал визу в Польшу. У него ситуация посложнее, потому что на него, скорее всего, хотят повесить уголовное дело.

— Вы останетесь тут?

Нет, думаю, что тоже уедем, но у меня много штрафов, пока не оплачу – не выпустят. Ещё хочу, чтобы ребенок четверть окончил, но если будут условия совсем невыносимые, придется уезжать. Очень не хочу этого.

— Верю, что скоро на нашей земле каждая семья будет чувствовать себя в безопасности. Что Вы можете сказать в поддержку матерям, которые оказались в похожей ситуации?

Спасибо, я знаю, что мы не одни, нас много. Когда выходила на митинги, чувства были непередаваемые. Матерям хочу пожелать только стойкости и пусть знают, что вместе мы всё преодолеем.

Чувство единения с людьми, так похожими на тебя, даёт ресурсы, чтобы встать и пойти. Даже когда переживания за самых близких – детей, жён, мужей – просто не дают заснуть, есть надежда, что ты не один и ты справишься. Обязательно справишься, ведь наша команда тоже не может быть равнодушной к тем, кому сейчас так тяжело. МЦГИ «Наш Дом» всегда на передовой, рядом с теми людьми, которые пострадали, и мы не просто оказываем поддержку — наша работа вселяет уверенность, что наша страна станет свободной и счастливой!