Мы продолжаем серию интервью с актерами, которые из-за действий незаконной власти вынуждены жить вдали от дома. Очень многие таланты Гродненского драматического театра с помощью «Нашего Дома» смогли спастись от безумия и хаоса, в который их пытались ввергнуть. Сегодня нашей собеседницей стала очаровательная, хрупкая и тонко чувствующая женщина. Она не смогла выдержать давления, которое оказывалось на нее, ее семью и коллег.

Сейчас ее семья находится в безопасности. После долгих месяцев моральных страданий талантливые люди смогли вздохнуть спокойно.

«Меня зовут Вероника Минич, мне 32 года. Я актриса Гродненского драматического театра, теперь уже бывшая. Я училась в колледже искусств в Гродно. После его окончания сразу же пошла работать в театр. Мой муж, Василий Минич, тоже был актёром этого театра, он был ведущим мастером сцены. В этом театре я работала с 2009 по 2021 год. У нас двое детей. В свободное время я люблю читать книги, ходить на выставки, смотреть новые премьеры известных театров в Интернете. Особенно мне нравится смотреть спектакли театра «Современник» и театра Евгения Миронова. Они выкладывают много спектаклей в Интернет, посетить которые у многих нет возможности».

— Вероника, как Вам удалось устроиться на новом месте?

Устроились хорошо, нам очень много помогала белорусская диаспора. В Вильнюсе все стараются друг другу помогать. Мы очень благодарны всем, кто нам помог. Мы приехали сюда практически в состоянии депрессии, на успокоительных. Солидарность людей помогла нам собраться. Сейчас мы пришли в себя и выработали план действий. Хотела бы сказать спасибо тем, кто нам помог с визами, жильём и устройством детей в школы.

— Ваше решение стать актрисой – это осознанный путь или спонтанный выбор?

Нет, выбор не был спонтанным. Это моя мечта детства. После 11 класса я решила учиться на актрису осознанно. 

— С детства постигали актерское мастерство?

Да, я была очень активным ребенком. В мире есть люди, которые любят, скажем так, выступать. Я была именно такой. В детстве ходила на многие кружки, связанные с актерским мастерством. С 12 лет я ходила в театральный кружок и участвовала в самодеятельности. 

— И как талант повлиял на карьерный рост?

В театре всегда происходит по-разному: в какой-то год много работы, в какой-то — не очень. По крайней мере, у меня всегда были разноплановые роли. Сказать, что меня задействовали на ролях одного плана, нельзя. Было очень много интересных эпизодов, было сыграно множество ярких персонажей, например, в сказках. Я никогда не жаловалась и всегда была довольна. У меня не было причин уходить из театра по «творческим» причинам.

— Какие-то роли запомнились Вам больше других?

Таких работ было очень много. За два месяца до произошедшего мы только начали играть одну очень хорошую сказку. Мне очень жаль, что не довелось дальше играть эту роль. Очень запомнились роли в спектаклях «Боинг-Боинг», «Стюардесса». Гродненским зрителям они очень полюбились, а нам нравилось их играть. Спектакли были с огромной отдачей: когда ты даришь людям эмоции — они отдают их тебе в ответ.

— Как началась Ваша неприятная история?

Всё началось с того, что в нашем городе начали избивать людей. Повсюду стояли автозаки с ОМОНом. А у нас в качестве вечерних спектаклей были запланированы комедии.

Мы честно пришли к директору и сказали ему, что комедии мы играть не можем: на это нет сил — ни моральных, ни физических. Но директор театра Гедич не пошел нам навстречу.

Второй момент был связан с тем, что задержали наших коллег Сергея Куриленко и Валентину Харитонову во время акции народной солидарности. 

Мы с коллегами понимали, что в нашей стране всё катится на дно. Директор не был с нами солидарен, он начал увольнять артистов. Мы оказались по разные стороны баррикад с нашей администрацией. Дальше в нашем театре начался прессинг несогласных, организовывались бесполезные собрания, на которых нас убеждали, что в нашей стране всё хорошо. Нас убеждали в том, что мы неправильно воспринимаем события в связи с тем, что мы эмоциональные люди. 

— То есть пытались убедить, что не диктатор организовывает репрессии, а вы все какие-то «неправильные»?

Да, именно так! (смеется). К нам на собрание приезжал Караник, убеждал нас в этом. Ещё к нам приходили чиновники из облисполкома. Пытались убедить в том, что нам нужно работать, что театр не имеет никакого отношения к происходящему в стране.

Я хорошо помню день, когда в сети появилось видео с парнем из Минска, у которого был собственный цветочный магазин. На акциях народной солидарности он раздавал девушкам цветы. Его забрали вместе с женой и очень сильно избили. Было видео, где он рыдает в МВД.

Наутро после этого наши режиссёры Сергей Куриленко и Геннадий Мушперт сказали нам, что пишут заявление на забастовку. Многие из актёров Гродненского театра решили быть солидарными с ними и тоже написали заявления. Наш директор сделал хитрый ход. Он не уволил сразу всех, кто бастовал, а уволил пару человек, чтобы посмотреть на реакцию остальных. Он, наверное, думал, что мы глупые или наивные и что мы с ним играем. Надеялся испугать нас тем, что будут увольнять. Но заявление на забастовку никто не забрал. Поэтому в течение следующей недели всех, кто написал такие заявления, уволили по статье.

Я сама не писала заявление на забастовку, его писал мой муж. Не написала заявление потому, что боялась прихода социальных служб. Двое неработающих родителей у детей — это отличный повод забрать их. Тогда у всех нас была уверенность, что месяц-два — и всё закончится.

— А правда ли то, что руководство театра заменило уволенных актеров лояльными к руководству и власти?

Через пару недель после массовой забастовки актёров перед руководством театра встал вопрос, кто будет задействован в спектаклях. Ко мне подошла наша заведующая труппой и сказала, что мне дают роль в спектакле вместо бастующей девушки. Я ответила, что не буду исполнять роли тех людей, которые объявили забастовку. Меня вызвал к себе директор и спросил, почему я не хочу играть эту роль. Я заявила, что это моя принципиальная позиция и я считаю подобные действия предательством. За это я получила выговор.

После этого Гедич начал искать лояльных людей на замену тем актерам, которые объявили забастовку. В наш театр был объявлен набор на конкурсной основе. Как показало время, он был не совсем удачным, поскольку руководство театра нашло только двух людей. Руководство потерпело фиаско потому, что из театра ушла самая активная часть труппы. Из самых работоспособных осталось только пара человек. Многие не ушли только потому, что они уже в предпенсионном возрасте, и им просто некуда будет податься. 

— Что случилось дальше?

Затем мы, объединившись с коллегами, стали делать некоторые актуальные вещи, например, вечера поэзии. Мы делали проекты на злободневные темы. После этого меня вызвал директор и сказал мне, чтобы я в них не участвовала (смеётся). При этом он дал мне очередной выговор и предупредил, что третий выговор будет чреват увольнением из театра.

После декабря 2020 у меня было такое состояние, что терпеть подобное обращение я больше не могла. Начались панические атаки, в то время я постоянно жила на успокоительных.

В один прекрасный день я приехала на работу и написала заявление об увольнении по собственному желанию. Я поняла, что дальше так работать просто невозможно. Я должна была либо выполнять условия директора и соглашаться с политикой театра, которая шла вразрез с моей гражданской позицией, либо просто уйти. Я решила уйти. 

— Такая невыносимая жизнь и стала причиной релокации Вашей семьи?

Нас фактически поставили перед выбором: либо наступать на горло себе и собственным принципам, либо уходить. У многих из нас была позиция, что это наш театр, я хотела бороться за него до конца. Но тогда я не имела представления о том, насколько эти события масштабны и насколько они затянутся. К сожалению, на тот момент в театре остались только те люди, которым было всё равно и которые не хотели бороться. Поэтому я решила, что мне там не место. Из-за стрессов, переживаний и потери любимой работы мы с семьёй решили уехать.

 — Расскажите нам о творческих проектах на новом месте? Чего ждать нетерпеливым зрителям?

Сейчас у нас несколько проектов. Например, мы заняты в репетициях в «Русском театре драмы». Один из режиссеров взял нас под свое крыло. Сейчас мы работаем над постановкой пьесы под названием «Третья смена» драматурга Павла Пряжко. Планируем премьеру на начало июля.

Кроме того, у моих коллег есть музыкальный проект на тему протестных песен. Мы хотим сделать из них единую компиляцию и даже попросили драматурга написать под этот проект пьесу. Мы с мужем участвуем и в этом проекте и очень надеемся, что скоро он увидит свет.

Сейчас мы включились и в организационную деятельность. Где найти площадки, где найти спонсоров и тому подобное. Раньше мы с этим никогда не сталкивались. Учимся быть сами себе и продюсерами, и режиссерами, и артистами. 

— Вы ощутили на себе легендарную беларусскую солидарность?

Помню, когда к нам приезжал Караник, возле театра собралось очень много людей, солидарных с нами. Одна из женщин даже бросилась к нему с криком: «Не трогайте наших актёров!», на что тот ответил, что никого не трогает и не собирался.

Люди всегда очень тепло относились к нам потому, что любят наш театр и знают очень многих актеров. Многие люди встречали и узнавали нас на улицах, благодарили за нашу позицию. Спрашивали, как они могут помочь нам. С одной женщиной мы даже подружились, она до сих пор пишет письма, интересуется нашей судьбой на новом месте, даже предлагает прислать денег. Другая женщина, стоматолог, звонила нам и предлагала свои услуги бесплатно. До этого мы вообще её не знали. Она подошла к нам на улице и просто дала свой номер телефона.

Что касается организации «Наш Дом», то она взяла на себя все обязанности по подготовке нашей релокации. За нами был закреплен волонтёр, которому мы могли позвонить практически в любое время суток. Даже после переезда мы можем позвонить — и нам дадут полную информацию по тому вопросу, который нас интересует. Также Ольга Карач организовала нашу встречу в «Русском театре Драмы», и сама присутствовала там. Она рассказала нашу историю директору театра и режиссеру, тем самым положив начало нашему с ними сотрудничеству. «Наш Дом» организовал встречу в Висагинасе, где мэр этого города предлагал нам свою помощь. «Наш Дом» решил вопрос с нашим жильём, наши дети были устроены в школы. Хочу сказать организации «Наш Дом» огромное спасибо! 

— Вероника, что бы Вы могли сказать соотечественникам на Родине?

Я хотела бы сказать, что нельзя идти против природы. То что сейчас происходит, абсолютно противоестественно. Должны меняться поколения и должны меняться лидеры. Это естественный круговорот, который происходит в природе.

Одно поколение сменяет другое, один лидер сменяет другого. А когда у руля находится один и тот же человек и действует такими методами, как сейчас в Беларуси — это всё равно, что пытаться сдерживать воду. Однажды плотина прорвется. И когда она прорвется, будет гораздо больше жертв чем могло бы.

Всё, что делает диктатор и его свита, противоестественно. Эти действия нарушают общий баланс, от этого, в конце концов пострадают все. Чем дольше длится эта ситуация, тем более разрушительна она для страны.

Перемены произойдут так или иначе, вопрос в том, в каком государстве мы окажемся. В разрушенном и депрессивном или в счастливом и свободном. Беларусы не агрессивный народ, и ничего не происходит потому, что пока они не стоят в очереди за похлебкой.

Всё нужно менять именно сейчас, я всё ещё верю в забастовку и не понимаю, как можно ходить на работу, выступая против этой власти! Есть люди, которые за диктатора, и это их право. Но меня удивляет, как те люди, которые против, продолжают ходить на работу! Это трусость, которая приводит к трагедии! Я сама никогда не хотела жить ни в Америке, ни в Канаде, ни в Европе. Я всегда хотела жить в своей стране…  

МЦГИ «Наш Дом» всегда будет солидарен с людьми, твердо стоящими на своей гражданской и человеческой позиции. А тем более – с людьми талантливыми и трудно заменимыми. Все актеры Гродненского драматического театра сейчас в безопасности и задействованы в новых замечательных проектах, многие из которых уже увидели свет.

История Вероники – живой, трогательный пример того, как хрупкая актриса с тонкой душой была солидарна с народом нашей Беларуси, не отступила ни на шаг – и пострадала за это. Но, как известно, тьма гуще всего перед рассветом. Очень скоро многие наши соотечественники триумфально и торжественно смогут вернуться на Родину, вернуться в покинутые дома, вновь наполнив их радостью и светом.

Фото предоставлены героиней интервью.