Сегодня мы хотим предложить Вашему вниманию очередное интересное интервью с человеком, не побоявшимся в открытую противостоять беззаконному режиму подшкловского колхозного узурпатора. Эту красивую, утонченную женщину, зовут Кристина Кашицкая. Она была независимым наблюдателем на выборах, самостоятельно организовывала помощь людям, пострадавшим от репрессий.

За это репрессивная машина уничтожила ее привычный быт и течение жизни. Кристина и ее семья вынуждены были покинуть Беларусь. Несмотря на все невзгоды, обрушившиеся на нее, Кристина продолжает вдохновлять людей на новые свершения и победы: девушка с удовольствием дарит людям собственноручно связанные, удивительно красивые «ловцы снов», выполненные в БЧБ – расцветке.

Мы поговорили с Кристиной о беззаконии в ее родном городе, о ее личной борьбе и, конечно же, о милых сувенирах, стоящих на защите наших сновидений.

Меня зовут Кристина Кашицкая, я родом из города Жлобина Гомельской области. В данный момент наша семья (я, муж и трое детей) уже четыре месяца находится в Литве. Нам пришлось уехать из-за преследований. Сейчас работает только муж, а я нахожусь дома с детьми. Мы ожидаем принятия решения по статусу беженца, поэтому мне пока нельзя работать.

— Вы делаете «ловцы снов» в качестве подарков репрессированным. Что вдохновило Вас на это?

Я занималась этим еще в Жлобине. Здесь я подарила один «ловец снов» Наталье Коллеговой из организации «Дапамога», он ей понравился. А она подарила его Ольге Карач — тогда Ольгу я еще не знала. И вот Ольге пришла такая замечательная идея: так благодарить таким образом людей, которые помогали. Например, очень многие люди участвовали в создании гуманитарного коридора для репрессированных.

— Вы занимаетесь рукоделием, наверное, с самого детства?

Да. Меня вязать родители учили: мама, бабушка. Мои «ловцы снов» связаны крючком.

— Вы смотрели фильм «Ловец снов» по книге Стивена Кинга?

Я даже книгу когда-то читала, но сейчас не помню, о чем она. Вообще Кинга читала практически всего, но вдохновило меня не это (смеется).

— Это фильм и книга про инопланетянина, который был призван на Землю, чтобы спасти наш мир. Вы не ощущаете себя кем-то большим, чем просто мастером рукоделия?

Как минимум, это мне доставляет удовольствие и снимает нервное напряжение, отвлекает немножко. И да, я думаю, людям приятно получать в подарок мои изделия. Особенно в бело-красно-белых цветах, которые «запрещены».

— «Ловец снов» — это индейский оберег, который служит для того, чтобы ловить кошмарные сны. Ваши «ловцы снов» смогут поймать кошмары, которым нас всех подвергают, как думаете?

Не настолько, конечно, но на маленьких детей это действует. Смотря как человек себя убедит.
Индейцы, возможно, их заговаривают, у них свои ритуалы, а мои изделия больше как сувенир. Они опробованы на моих детях, на детях моих знакомых. Есть такой период в жизни, когда детям снятся кошмары. По легенде, что-то страшное – это кто-то большой, толстый. А ячейки «ловца снов» — они маленькие, и он не может сквозь них пробраться. А утром просыпается солнышко и палит того, кто хотел пугать.

— Дай Бог, чтобы плохой таракан не пробрался через все наши «ловцы снов».

Можно сетку еще мельче сделать – тогда точно не проберется. А если еще ядом посыпать…(смеется)

— Как лично Вы пострадали от репрессий?

Первый раз – когда я была независимым наблюдателем, поступали угрозы мне и моей семье. Мне лично угрожала директор школы Савкова Г. И., в которой учились двое моих детей и в которой раньше я сама. Она была председателем УИК. Я обращалась в прокуратуру по поводу нарушений на выборах, но та «спускала» их на уровень Жлобинской районной комиссии, откуда приходили отписки за подписью Нехай В. В. Это известная личность в нашем городе, участвовала в фальсификациях на выборах и активно агитировала за АГЛ.

Потом, после августовских событий, я создала чат помощи пострадавшим в нашем Жлобине. Люди ничего не знали и были дезориентированы — не знали, где искать пропавших, куда звонить и куда обращаться. В этом чате публиковали телефоны, по которым можно обратиться за помощью, в основном это была «Вясна», потом присоединились и другие инициативы: продуктовые, психологические. Люди писали туда с целью поиска пропавших.

— А чем конкретно Вам угрожала директор школы?

СОПом, «проблемами с детьми». Звучало «Я устрою тебе проблемы, я это умею!». Звучали угрозы вплоть до изъятия детей, директор не стеснялась в фразах, называла независимых наблюдателей «неизвестно откуда взявшимися». По поводу этих угроз я написала заявление в милицию, но ответа на него не получила до сих пор.

— Какие репрессии были в дальнейшем?

Меня осудили по ст. 23.34 КоАП РБ (Нарушение порядка проведения массовых мероприятий – Прим. Ред.) за тот день, когда к нам в Жлобин приезжала Мария Колесникова. Она приехала на площадку, где проходил провластный митинг. Там был и Кривоносов, она стояла рядом с ним на сцене. Я подошла туда, чтобы раздать листовки с информацией о чате. При этом символики у меня не было.

В итоге меня потом забрали из дома рано утром. Хотели составить протокол за 19 августа 2020 года, но у них не оказалось видеозаписи. Это логично: 19 августа меня вообще в городе не было. В итоге меня привлекли к ответственности за фотографию с Колесниковой. Суд назначил мне наказание в 10 базовых. На суде против меня лжесвидетельствовал заместитель начальника отдела охраны правопорядка и профилактики МОБ ОВД Жлобинского райисполкома, капитан милиции Романенко А. Ю.

Еще у нас в Жлобине есть знаменитый канал в Telegram, называется «Свободный Жлобин», там публикуется очень интересная информация, касающаяся нашего города. Это все политические события, все репрессии и деанон сотрудников органов, которые участвуют во всем этом.

23 октября 2020 года ко мне пришли. Мой муж поехал отвозить в садик нашего младшего ребенка. Я сидела в своем чате и увидела сообщение, что возле ДС №6 скрутили мужчину в синей куртке. Позвонила мужу – он не берет трубку: я поняла, что был задержан мой муж. В этот детский сад ходит мало детей и такое совпадение невозможно.

Дальше события развивались, как в каком-то фильме… Я пишу в чате, что это мой муж. Все это понимают, и милиция тоже, их спецоперация понемногу срывается. Закрываюсь в туалете и начинаю удалять сообщения в Telegram. В этот момент открывается моя квартира ключами моего мужа, врываются сотрудники – и бегом к туалету. Я, естественно, не открываю, поскольку удалила еще не все.

Они берут на кухне ножи и начинают пытаться вскрыть замок туалета. Когда у них это не получилось, то стали говорить о том, что «будем выбивать». При этом у меня дома находились еще двое моих детей, поскольку из-за эпидемии COVID-19 многие классы находились на изоляции. Но в школе об этом молчали, как и всегда обо всем, что им не выгодно.
В итоге я успела все удалить и вышла из своего укрытия.

Как я потом узнала, пока сотрудники ехали к нам домой, мой муж задавал вопросы: «На каком основании?» и «Что вообще происходит?». На это ему сказали: «Закрой рот, иначе в светильнике найдут наркотики». Та же ситуация повторилась и у нас дома. Я ругалась на сотрудников и говорила им, что они не порядочные люди.

У нас в квартире провели обыск, он был катастрофический: они специально все раскидывали. Был только один сотрудник, который вел себя достойно, остальные все перемалывали, перекидывали. На мое замечание один из сотрудников сказал, что, если я не замолчу, он снимет в детской гипсокартонные потолки, поскольку «уверен, что найдет там наркотики». И если они не найдут «то, что им надо», то будут ходить к нам с обысками на регулярной основе.

Во время обыска у меня в квартире присутствовал оперуполномоченный уголовного розыска Жлобинского РОВД Говор Д. Ю. После, уже в отделении милиции унижал, оскорблял, угрожал. Также во время обыска «отличилась» Шпорёва Кристина Сергеевна, участковый инспектор милиции ООПП МОБ Жлобинского РОВД. Она вела себя очень плохо, намеренно переворачивала всю квартиру и говорила моему мужу, что я «ужасная личность».

У нас в городе есть еще один канал Telegram, провластный. Там сидят все сотрудники милиции. Там была одна активистка, жена начальника отделения розыскной работы отдела уголовного розыска Жлобинского РОВД Виталия Тимохоцева Вера. Еще до задержания моего мужа и обыска у меня она называла меня в чате «провокатором», писала про меня всякую грязь. А про моего мужа написала, что он «всем известный и неоднократно судимый мошенник», хотя к уголовной ответственности он ни разу не привлекался. Я считаю, что это месть нашей семье конкретных сотрудников.

По данным фактам мы с мужем написали заявления в прокуратуру. Естественно, пришел отказ с формулировкой «состава преступления нет». После уже этих событий ко мне пришли по обвинению в «клевете» на начальника милиции Жлобина Мельника. Повезли на допрос, пытались играть в «плохого» и «хорошего» полицейского (смеется). Снова угрожали, что «детей будут изымать, документы уже готовятся».

После допроса меня завели в кабинет, где находился начальник Уголовного розыска Александр Марсов и этот Виталий Тимоховцев.  Меня обвиняли в том, что я «спонсирую забастовки на БМЗ». Там действительно были забастовки, по итогам три человека получили реальные сроки. В моем чате мы иногда публиковали данные карт людей с их согласия, если они не успевали оплатить штраф или это не успевали сделать правозащитники. Те, кто хотел, сами пересылали деньги на эти карты, я сама в этом никак не участвовала. По этому поводу меня начали обвинять в «спонсорстве забастовок».

Скрины документов, предоставленные героиней

— Состоялся ли суд по этому эпизоду с обыском?

Нет. К нам пришли 23 октября, а 24-го мы уже были в Литве. Пока я была в милиции, муж уже решал вопрос с переездом — в такой ситуации времени рассуждать просто нет. В квартире нам общаться не давали. Угрозы подбросить наркотики – это уже не шутки.

— Как Вам в Литве? Смогли адаптироваться?

Мы живем в маленьком городке под Вильнюсом, здесь удобнее с ценами на жилье. Нам очень помог с жильем фонд Натальи Коллеговой «Дапамога». Муж работает официально, здесь есть русскоязычные школы, детей приняли вообще без проблем несмотря на то, что у нас не было никаких школьных документов, мы просто не могли их забрать. Не хотели, чтобы кто-то знал о том, что мы выезжаем.

Живем в частном домике, все прекрасно, первый месяц аренды нам оплатил фонд «Дапамога». Они же помогли и с одеждой: дали клич – и многие люди отозвались. Благодаря этому появилось много знакомых, с которыми общаемся. Это очень хорошие люди.

Я  хочу выразить слова благодарности МЦГИ «Наш Дом» и «Дапамога», Наталье Коллеговой, нашему ментору Марианне, руководителю «Нашего Дома» Ольге Карач, Наталье Жилиной, Валдасу Барткевичусу, Андрюсу Раткевичусу, Марюсу Парящусу и девушке по имени Аста, ее фамилии я не знаю.

— Что Вы могли бы сказать беларусам?

В первую очередь – нужно поддерживать друг друга, не бросать. В какой бы ситуации люди не оказались, очень важна моральная поддержка. И, конечно, не терять веру. Рано или поздно этот вопрос, конечно, решится. Не нужно забывать друг друга и нужно писать письма тем, кто в неволе.

МЦГИ «Наш Дом» продолжает помогать тем, кто нашел в себе силы и смелости бороться с фашистским режимом. Пусть многие выдающиеся люди Беларуси сейчас за решеткой или в вынужденной релокации, напугать им не удалось ни одного из нас. С каждым днем мы все смелее и решительнее, а их страх – все сильнее. На нашей Родине заканчивается самая страшная эпоха – эпоха беззаконного и бесчеловечного лукашизма. Потомки будут бесконечно благодарны тем, кто принял непосредственное участие в этой тяжелой борьбе.

Фото и документы предоставлены героиней интервью.