«Наш Дом» продолжает серию интервью с творческими людьми, которых репрессии незаконной власти Беларуси вынудили покинуть Родину. Сегодня наш собеседник – Василий Минич, в прошлом – актер Гродненского драматического театра.

Мы поговорили о грядущих премьерах, об автозаках, окружавших здание театра и о том, насколько сегодня может быть актуальна пьеса о национал-социализме в Польше начала ХХ века.

«Меня зовут Василий Минич, раньше я служил в Гродненском драматическом театре. Я женат, мою жену зовут Вероника Минич, она также была артисткой Гродненского драматического театра. Мы познакомились с ней в этом театре. Помимо актерского мастерства я занимаюсь хореографией».

    Скажите, когда вы решили, что будете актёром?

Еще в детстве я посещал множество кружков, связанных с искусством. Чего только не делал: и рисовал, и пел, и танцевал. Меня всегда тянуло на сцену. Моя мама работала в доме культуры, я видел всяческие приготовления к спектаклям, репетиции и прочее подобное.

Как складывалась ваша актерская карьера?

Я учился на заочном отделении в Гродненском государственном колледже искусств, на режиссерском курсе. У нас преподавала Харламова Татьяна Алексеевна. Она преподавала сценическую речь и была артисткой Гродненского драматического театра. Не знаю, что она во мне увидела, но у неё был набор, и она предложила мне пойти поучиться на актёрское мастерство.  Я закончил полный курс, по распределению попал в Гродненский драматический театр и после отработки решил остаться служить там.

Какова самая яркая роль, которую вам довелось сыграть?

Это была роль Гельвера в пьесе польского драматурга Ингмара Вилквиста (Художественный псевдоним Ярослава Свержича – польского драматурга, историка искусства, профессора варшавской Академии изящных искусств — Прим. Ред.) «Ночь Гельвера». Это пьеса всего для двух человек. Она до сих пор вызывает у меня мурашки.

Расскажите в двух словах, о чём эта пьеса?

Мать отдала свою дочь, которая была уродливой, в «учреждение за большими железными воротами» и решила искупить свою вину. После того, как она отдала, мать возвращалась домой и встретила парня, Гельвера, который был умственно отсталым. Она забрала его к себе. Чтобы парня не убили неонацисты и не ставили над ним опыты, она решила его убить, отравить таблетками. Это очень сильная пьеса, она мне нравится. Когда я работал над ролью Гельвера, то даже посещал специализированные учреждения, где содержатся эти особенные люди. Это нужно было для того, чтобы начать понимать их и вжиться в роль. Там посторонним находиться нельзя, но я просил, и меня пускали.

Давайте немного отвлечемся от темы театра. Василий, когда Вы поняли, что страна нуждается в переменах?

Наверное, глаза мне открыла эпидемия COVID-19. Когда все страны закрывали границы и советовали своим гражданам находиться дома на изоляции, Лукашенко советовал всем «лечиться трактором, баней и водкой». Подобным людям верить нельзя.

Почему Вы решили участвовать в гражданском протесте и в чём выражалось Ваше личное участие?

В первую очередь, я решил принять участие в протестах из-за того, что результаты выборов были сфальсифицированы. Те проценты, которые для нас посчитала и сказала баба Лида — ложь. Как ещё с этим бороться? Мы пошли на улицы.

10 августа 2020 года мы вышли на акции протеста. В Гродно со стороны моста на людей надвигалась оцепление, с другой стороны распыляли газ, а с третьей — взрывали шашки. Счетвертой стороны стояли БТРы.

Я подошел к сотрудникам ДПС и спросил у них, как мне пробраться домой. Хотел бы сказать этим ребятам огромное спасибо (наверное, это наши люди): они сказали «стой возле нас и никуда не уходи, тебя никто не тронет». В двух метрах от меня упал человек, которого догонял ОМОН, Его начали избивать, не разбирая, куда направлены удары. Били туда, куда попадали. Мне в тот день удалось спастись.

Под какие репрессии Вы попали позже?

Я и многие мои коллеги в театре написали заявления о присоединении к стачке. Директор театра Гедич несколько раз вызывал нас, мучил, но не увольнял. И потом, «как-то так незаметно», мы все поочередно потеряли работу. Кто-то сначала, кто-то потом. Я ещё успел застать тот момент, когда к нам приезжал Каранник (В то время — министр здравоохранения Республики Беларусь, сейчас председатель Гродненского исполкома – Прим. Ред.) и рассказывал, что в стране всё хорошо и правильно.

Я не мог поверить его словам, поскольку, когда шёл на службу, видел стоящие вокруг театра автозаки. Если бы я был зрителем, то в театр бы не пошёл.

Мы шли к администрации театра, чтобы сказать, что смешить людей мы не будем, поскольку на улице людей избивают и мучают.

Получается, вам создали настолько невыносимые условия, что ничего не оставалось, кроме как уволиться с работы, собрать вещи и покинуть страну?

Да, именно так. Низкий поклон моей жене Веронике, я очень ей благодарен и восторгаюсь её мужеством в том, что она смогла выдержать эти невыносимые условия. Артисты — это не те люди, кто служит «от звонка до звонка». Ты приходишь в театр, у тебя есть репетиция — ты репетируешь, есть спектакль — ты его играешь. Но так, чтобы приходить и «отбывать время» — это невозможно.

Как у вас сейчас с творчеством на новом месте? Есть ли новые проекты, которыми вы планируете порадовать зрителей?

16 июля у нас в Вильнюсе состоялась премьера пьесы Павла Пряжко «Третья смена». Также хотим показать спектакль «Ночь Гельвера», только с другой стороны. Ещё у нас есть проект протестных песен. Есть сказка для детей. У нас много всего интересного, но нужно время, чтобы это реализовать, а также площадки и спонсоры. Недавно мы с Маргаритой Левчук и Пауком записали клип. Это было как раз тогда, когда был «республиканский субботник». Наше сотрудничество продолжается, они зовут нас на новые проекты.

Василий, как и в чём Вашей семье помог «Наш Дом»?

«Наш Дом» помог найти нам дом (смеётся). Эта организация помогла нам перебраться сюда, а также они пригласили нас на очень хороший проект, который уже заканчивается. Сейчас «Наш Дом» предлагает нам дальнейшее участие и в других проектах.

Ольга Карач — это тот человек, который не спит ночами и думает, как сделать, чтобы всё было хорошо. Просто нет слов, чтобы выразить мою благодарность.

Чтобы Вы могли сказать соотечественникам, которые остаются дома?

Я просто люблю всех своих земляков, которые сейчас в Беларуси. Которые борются, которые не борются. Которые сажают картошку, а потом её копают. Которые её едят и которые «ябатьки». Я всех люблю. Давайте быть вместе! Жыве Беларусь!

«Ночь Гельвера» сегодня действительно актуальна в Беларуси. Мы все временно вынуждены принять на себя образ умственно отсталого парня, которому нравится играть в оловянные солдатики, не подозревая о том, что за окном ходят «солдатики» настоящие, и он – одна из целей их «чистки». Но у народа Беларуси есть одно коренное отличие от жертвы фашистской идеологии. Мы – не умственно отсталые, и мы четко знаем, кто наш враг.

Пусть фашиствующие под красно-зеленым знаменем даже не надеются превратить народ Беларуси в десять миллионов беспечных «гельверов». Ни одно преступление диктаторского неофашизма против людей и белорусского государства не будет забыто. Очень скоро новые, молодые авторы, напишут талантливые, а может, и гениальные пьесы об этих нелегких временах. И мы все посмотрим их премьеры в исполнении наших замечательных актеров. Дома, под мирным небом родной Беларуси.

Фото из социальной сети «Facebook» публикуются с разрешения героя интервью.