Совсем недавно «Наш Дом» писал о провокации ГУБОП в одном из чатов Telegram, результатом которой стало осуждение на реальные сроки пяти человек. Сотрудники ГУБОП в количестве четырех человек спровоцировали ребят на порчу автомобиля сотрудника ДИН Александра ГейцаКак только ребята приблизились к автомобилю, их жестко задержали силовики. Четверо, координировавшие действия, бесследно растворились и в деле не фигурировали.

Сегодня мы побеседовали с женой осужденного Антона Быковского. Его обвинили по ст. 339 ч. 2 (Хулиганство – Прим. Ред.) и ст. 328 УК РБ (Преступления, связанные с наркотиками – Прим. Ред.) По совокупности обвинений он получил шесть лет колонии усиленного режима. Во время задержания и так называемого «следствия» его били, пытали, унижали, а также подбросили ему наркотики.

Мы с мужем жили в деревне под Минском. У нас было небольшое фермерское хозяйство: выращивали голубику, варили из нее варенье. У меня был питомник собак сиба ину, Антон еще увлекался разведением рептилий. Он работал детским тренером по дзюдо, ученики его очень любили и уважали, с радостью бежали на тренировки. Антона все знают как честного и благородного человека. Ужасно рассказывать про нашу жизнь в прошедшем времени.

— Дарья, расскажите, что произошло с Вашей семьей?

С августа 2020 года Антон сильно изменился. Он в силу своего обостренного чувства справедливости не мог выносить того беспредела, что творят с мирными гражданами в нашей странеОн стал часто пропадать без объяснения причин, очень много проводил времени в чатах. Я про все узнала гораздо позже, уже после его задержания.

В Telegram-чате «Кепка» было 9 человек — 5 осужденных и четверо неизвестных. Именно эти четверо провоцировали и вели ребят, они выбрали машину, назначили место и время. Один из неизвестных перед началом операции громко разбил бутылку, видимо, чтобы обозначить группу. При задержании четверых  неизвестных пометили (видимо, чтобы не пытать), далее они растворились во тьме и больше не фигурировали в деле. Судья отклонил ходатайство о вызове их для дачи показаний.

Мы задали Дарье вопрос, какие противоправные действия применялись к ее мужу.
Девушка отказалась, сказав, что говорить об этом ей очень тяжело. Она предоставила показания своего мужа Антона Быковского в международные организации.
Приводим этот текст без изменений.

«…в момент задержания, увидев сотрудников ГУБОПиК МВД Республики Беларусь и иных специальных подразделений (каких именно, пояснить не могу, предположительно «СОБР», далее — сотрудники МВД) с оружием, я опустился на колени и поднял руки вверх, после этого сотрудник, осуществляющий задержание, надел мне на руки наручники за спиной. Далее мне были нанесены удары ногой в лобовую область…»

«Далее меня протащили 10 метров по земле за наручники, наносили неоднократные удары, в том числе в область головы, живота, спины, ног. При этом вывихнули плечевые суставы. Удары наносили дубинками, по спине, ягодицам и ногам, в область левого плеча. Затем, положив на живот, вытянув руки над головой, сотрудники МВД наносили многочисленные удары берцем по рукам.»

«Далее подняли мне голову за волосы и распылили почти полностью газовый баллончик в глаза в упор. Из-за этого я не мог открыть глаза в течение 6 часов, был причинен ожог глаз.»

«При транспортировке всех задержанных, закованных в наручниках, положили в микроавтобусе друг на друга, применяли электрошокер. Мне было нанесено около 39 ударов электрошокером, что подтверждается отметками на теле.»

«При задержании сотрудники МВД угрожали тем, что «повесят» меня на берёзе, сотрудник МВД спрашивал у «коллег» презерватив, чтобы одеть его на дубинку и засунуть её в задний проход задержанным, использовались нецензурная лексика по отношению к задержанным.»

«После незаконных действий указанных сотрудников у меня были закрытая черепно-мозговая травма, повреждение кистей рук, живота, плеча, спины, ног.
При этом я был обездвижен, закован наручниками, не сопротивлялся.
Все телесные повреждения отражены в медицинских документах, составленных учреждением здравоохранения «Минская центральная районная клиническая больница».

Также Дарья рассказала нам, что, находясь в Жодино, Антон сильно постарел, его содержат в камере на десятерых, но реально там содержатся 14 человек. У него болит сердце и откололся зуб. Он давно не видел солнце, так как его не выводят на прогулку.

— Вы видели мужа после задержания?

Видела. Через день примерно мне позвонили из больницы, его доставили в больницу на скорой из изолятора. Я приезжала туда, в саму больницу не пустили, но я узнала, где находится зарешеченное окно его палаты, стояла под ним, ждала, когда откроют на проветривание, чтобы хоть как-то его голосом поддержать, я знала, что он там, за зарешеченным окном, за всегда закрытыми жалюзи, что он под охраной, прикован к кровати.

Свидание дали мне одно — после того как он подписал ознакомление с делом примерно через 2 месяца после задержания. Я пришла на свидание на Володарского с детьми, Антона долго не приводили, в итоге мы общались всего минут 40. Антон старался держаться на позитиве, у него была вера, что скоро все закончится, мы тоже верили.

— Расскажите, кто и как Вам помогал в этой ситуации?

Первые дни после задержания я помню, как в тумане — тысячи звонков от знакомых и незнакомых людей, а я не то, что разговаривать не могла, я дышала с трудом тогда.
Сначала именно сами люди — друзья, знакомые и незнакомые, начали переводить деньги на адвоката Антону, попросили у меня номер карты, помогли с оплатой на первое время. Потом подключился фонд ByHelp, в декабре эстафету по оплате адвоката подхватила другая организация. Пару раз я общалась с психологом – волонтером.

Когда поняла, что оставаться с детьми в Беларуси небезопасно, обратилась в «Дапамогу» к Наталье Колеговой, она помогла с визами, с жильем на первое время, организовала волонтерское движение — нам приходит помощь от европейцев в виде одежды, посуды, иногда продуктов, самое главное, что она сделала это, сплотила белорусскую диаспору. Благодаря беларусам я не чувствую себя одинокой в Литве. Пару раз помогали INeedHelpBy с покупкой продуктов. Когда я уехала, то попросила волонтеров из DissidentBy помочь с передачами — Антон находится у них в списках — они помогли.

Ольга Карач, руководитель МЦГИ «Наш Дом», свела меня с юристом, которая помогла оформить заявление в ООН по факту пыток. Хочу поблагодарить всех волонтеров за работу, я бы не справилась без них!

— Что бы Вы хотели сказать по поводу произошедшего с Вашей семьей несчастья и о ситуации в стране в целом?

Мой муж не должен находиться в тюрьме. Он честный и благородный человек, который пострадал за правду и справедливость, его использовали, подставили, пытали, подкинули наркотики, давили морально, угрожали, что придут к семье. И это все было проделано для картинки на БТ с целью запугать людей. ГУБОПик — садисты, в них нет ничего человеческого, они ломают людей, судьбы и жизни. Я считаю, что эту организацию должны признать террористической во всем мире.

МЦГИ «Наш Дом» требует немедленного и беспристрастного разбирательства обстоятельств этого дела, в том числе – с участием международных юристов и организаций. Если осужденными людьми действительно было совершено преступление, то под суд должны пойти также координаторы и подстрекатели в лице сотрудников ГУБОП.

Мы призываем всех наших читателей поделиться этим материалом на страницах своих социальных сетей или просто пересказать его содержание своим знакомым. Жизненно необходимо, чтобы эта мерзкая провокация стала достоянием общественности.

Фото и документы предоставлены героиней интервью.