17 декабря 2020 года нашу любимую страну под давлением беспредела и репрессий был вынужден покинуть еще один активист, историк, блогер и правозащитник Андрей Бодилев из Могилева.

Этот человек борется с ненасытной лукашенковской гидрой уже без малого пять лет. Он многое повидал на своем пути борьбы за свободу страны и сумел протянуть руку помощи людям, также пострадавшим от беззаконных действий карательной системы.

Сегодня Андрей находится в полной безопасности на территории братской Литвы, где он попросил гуманитарное убежище.

Нам удалось поговорить с Андреем о его полной боли борьбе, ужасах беспредельных застенков и судьбах диктаторов в векторе мировой истории.

— С Новым Годом Вас! Как встретили Новый Год на новом месте?

Была определенная тоска, что Новый Год проходит не в кругу друзей, не в кругу родных и близких. Но, в то же самое время, у нас была прекрасная компания из беларусов, поэтому ощущал Родину рядом.

— Расскажите о первых шагах в своей борьбе.

Моя гражданская деятельность началась в 2016 году, когда я баллотировался в депутаты.

Экологическую инициативу «За здоровый Могилев» я основал в 2018 году в связи с печально известными событиями в Могилеве.

В Свободной Экономической Зоне №4 (СЭЗ «Могилев», участок №4, район ОАО «Могилевхимволокно» — Прим. Ред.) тогда построили завод «Омск – Карбон» для производства технического углерода.

Во время пусконаладочных работ произошел выброс сажи. Руководство завода стало отрицать данный факт и пытаться списать его на другие явления и даже другие предприятия.

Было принято решение создать экологическую инициативу «За здоровый Могилев», куда входили и правозащитные, и благотворительные организации, и представители демократических организаций. В первую очередь мы пытались защитить права граждан: право на чистый воздух, на здоровую окружающую среду, а также право граждан на получение компенсаций за нанесения вреда их здоровью.

К сожалению, получение компенсаций было проблематичным: руководство завода и города не признавало своей вины в выбросе с предприятия. В процессе борьбы мы выработали некоторые механизмы воздействия на предприятия, как законодательные, так и социальные.

В какой-то момент это имело определенный успех, «Омск – Карбону» было отказано в запуске предприятия летом 2019 года, однако, осенью этого же года «Омск – Карбон» начал свою «PR — кампанию», заручившись поддержкой органов власти, местных и вышестоящих.

Строительство «Омск – Карбона» согласовывалось на высочайшем уровне, была дана команда из Минска развивать свободные экономические зоны. 

А как у нас в Беларуси команды сейчас выполняются? Во что бы то ни стало, не взирая ни на интересы граждан, ни на их здоровье, ни на прочие факторы.

Поэтому уже в сентябре 2019 «Омск – Карбон» начал свою «PR — компанию» и с помощью нее смог добиться от Минска разрешения на продолжение своей деятельности. Это не значит, что мы проиграли: многие положительные моменты были достигнуты, руководство предприятия, боясь давления и социального всплеска людей, пошло на определенные шаги.

Были установлены независимые датчики, которые считывают состояние окружающей среды и дают прямую информацию в онлайн режиме; эти данные нельзя изменить.

Руководство завода задумалось, стоит ли нарушать экологическое законодательство.

Когда другой завод в свободной экономической зоне захотел расширить производство, ему пришлось более внимательно относиться к проектной документации, следовать законодательству и учитывать пожелания людей.

Летом 2020 года, в преддверии политической борьбы, местные власти поняли, что высшее руководство дает им карт-бланш не считаться с интересами народа.

Когда в то время турецкое предприятие по переработке резинотехнических изделий решило расширить производство, что-либо говорить властям было бесполезно. Поэтому представители нашей экологической инициативы пришли на публичные слушания по строительству этого завода и не дали там слова сказать представителям турецкого бизнеса и власти.

Мы выступили с категорическим заявлением против строительства еще одного завода на территории СЭЗ №4, т.к. она и так уже перегружена, после чего масса людей встала и ушла с этого обсуждения.

— Давление оказывали сильное?

Давление начали оказывать еще с 2019 года, «Омск – Карбоном» при поддержке властей были созданы группы «ВКонтакте», которые пытались очернить людей из нашей экологической инициативы, а если ничего, позорящего их, найти не могли, то с легкостью додумывали. На рекламу этой группы тратились большие деньги.

На нас писали заявления в милицию, вызывали наряды. Якобы мы наносим моральный ущерб заводу, хотя по закону предприятию не может быть нанесен ущерб физическим лицом. Это была борьба, и методы воздействия на народ были такими же, как сегодня.

Сейчас я еще веду канал на YouTube, он называется «Вольны Беларус», я загружал туда ролики по экологии, позже стал добавлять материалы по текущей политической кампании, по отсутствию реакции властей на пандемию COVID – 19. 

5 мая 2020 года я вел для канала трансляцию приезда Сергея Тихановского в Могилев. 9 мая за мной приехали, в 9.40 утра, так сказать, «поздравить с Днем Победы», попросили проехать в Октябрьский РОВД г. Могилева. Мне задавали вопросы: «зачем приходил туда», «что делал», на что я отвечал правду: вел прямую трансляцию. В итоге меня продержали в холодной камере РОВД 12 часов, после чего отправили на ИВС.

Через 2 дня состоялся суд, который признал меня виновным по ст. 23.34 КоАП РБ (Нарушение порядка проведения массовых мероприятий – Прим. Ред) и назначил мне наказание в виде 7 суток административного ареста.

Во второй раз меня задержали 30 августа 2020 года, после избирательной кампании. Естественно, я участвовал во всех акциях и пикетах в поддержку независимых кандидатов, стримил марши и выступал перед людьми.

30 августа меня продержали сутки в ИВС, после чего отпустили, а 9 сентября состоялся суд, который назначил мне наказание по ст. 23.34 КоАП РБ «всего лишь» в 40 б.в. (смеется). Я предоставил суду документы, что моя мама – инвалид II группы и нуждается в моей помощи и поддержке.

— Как сложилась Ваша жизнь дальше?

Я продолжал заниматься правозащитной деятельностью, помогал активистам, которые пострадали от репрессий. 16 декабря я вышел из дома и сел в такси, чтобы поехать на работу. Едва мы отъехали от моего дома, как я увидел, что поперек дороги стоят два буса, а таксист почему-то замедляется. Как я понял, он увидел в зеркало заднего вида бегущих к машине людей в балаклавах.

Дверь открылась, я увидел людей без опознавательных знаков в балаклавах, первая моя мысль была «Бандиты»!

Меня вытащили из такси с нецензурными криками, положили лицом в снег и начали заламывать руки. Я впал в шок и не понимал, что со мной происходит. Единственное, что я спросил, «за что?», требовать представиться было бы глупо.

«А ты, … , не знаешь, за что?!» — раздался крик в ответ, — «Сейчас мы тебе объяснять будем!»

На меня надели наручники, натянули на голову капюшон, стали методично избивать по голове и животу. Через минуту-полторы кто-то подбежал и приказал: «Тащи его в бус». Меня затащили в автобус, положили на пол, силой вдавили в пол и стали требовать пароль от телефона. У меня стоит защита отпечатком пальца, а я лежал на полу, скованный наручниками и разблокировать никак не мог. Нападавшие пытались приложить телефон к моей руке, пока я лежал, но у них ничего не вышло. Все это время меня били.

Что-то в маске, которое сидело рядом (по-другому я его назвать не могу), озверело, остервенело и било меня по голове. Потом стал давить пальцами на глаза с криком «Хотел бело-красно-белый флаг? Сейчас я тебе глаза выдавлю!»

Какое-то время он давил мне на глаза, потом отпустил – и меня снова начали бить: по голове, по груди, по спине. Все это продолжалось минут 15, пока мы ехали от моего дома до здания ГУБОП.

Пока меня вели по коридорам, нанесли еще несколько ударов. В коридоре меня поставили возле стены, кто-то вспомнил о маске, мне ее кое-как натянули на лицо, верхняя ее часть касалась глаз и было очень неудобно. Меня завели в кабинет, посреди которого стоял стул, а под ним – подстеленная заранее газета. Они позаботились о том, чтобы кровь с пола не пришлось оттирать.

Минут через 15 зашел некто в штатском. Я спросил его, могу ли я позвонить адвокату, на что тот ответил: «Позвонить можете, но телефона у вас нет». Я попросил ослабить наручники, но этого никто не сделал, ответили «бывает, что они жмут», руки сильно затекли, у меня до сих пор большой палец на правой руке онемевший.

Пока я сидел в кабинете, один подошел ко мне и спросил: «Тебе в Беларуси жить плохо?», на что я сказал, что «уже хорошо». За это он ударил меня ногой в район сердца. После этого удара я недели две не мог спокойно спать и нормально дышать от боли.

Так я просидел 2,5 часа, после чего ко мне пришел старший оперуполномоченный Алексей Фурманов, приказал снять с меня наручники. Я еще раз потребовал адвоката, на что он ответил, что мы «предварительно побеседуем».

Он начал задавать вопросы о канале «Вольны Беларус» в Telegram, говорить о том, что, возможно, я посредством него осуществлял диверсии, такие, как натягивание проволоки на рельсы.

Я стал уточнять у него, в каком статусе я задержан. Выяснилось, что у меня статус свидетеля. В процессе допроса мне удалось избежать нежелательных ответов на вопросы с «двойным дном». Помогло знание законодательства и опыт помощи пострадавшим людям. После допроса сотрудники вместе со мной поехали на мою квартиру для проведения обыска. Изъяли цифровую технику, но на ней ничего не нашли.

После обыска мне заявили, что «пока я свободен», при этом старший оперуполномоченный Фурманов настоятельно «не рекомендовал» мне куда-либо обращаться, иначе «обыск может проводиться в разы жестче, а Вы можете поехать в «места не столь отдаленные»». После всего произошедшего мне стало понятно, что от меня не отстанут. Через час я поехал в травматологию, поскольку после того удара в грудь боль была адская, я хотел узнать, не сломали ли мне ребра.

В травматологии я сказал доктору, что меня избили неизвестные в масках возле моего дома. Он сообщил об этом в милицию, поскольку обязан сообщать о криминальных травмах по закону. Мои повреждения зафиксировали в медицинской справке. Также у меня были взяты пробы на алкоголь, которые показали 0%.

Буквально через пару часов сотрудники Ленинского РОВД позвонили моей матери и сказали, что очень хотят меня видеть. Она ответила, что не знает, где я, на что сотрудники заявили, что приедут поговорить с ней. Узнав об этой ситуации, я решил разыграть ситуацию в свою пользу: позвонил тем сотрудникам с телефона матери и сказал, что завтра, 17 декабря, я приеду к ним сам к 10 часам утра. Они сказали, что ждут меня и что со мной хочет поговорить Тимур Пахоменко. Это известная в Могилеве личность, он отличается особым садизмом и жестокостью. 

— В отношении Вас заводили уголовное дело?

Позже в Telegram-канале ГУБОП я видел информацию, что в отношении меня ведется проверка на предмет причастности к деструктивным действиям. Заведено уголовное дело или нет, я не знаю, но уверен, что ведется какое-то расследование. Уверен, что, вернувшись в Беларусь, могу сразу же оказаться за решеткой.

— Сотрудники ГУБОП заставляли Вас что-то говорить на камеру?

Да, в конце моего допроса меня заставили говорить на камеру под запись: о том, что я администратор Telegram-канала, призывать людей к отказу от участия в акциях протеста. Я сказал это и попросил людей не прибегать к насилию. Этот посыл я адресовал не моей аудитории, а сотрудникам милиции.

Меня предупредили, что, если я буду «вести себя как-то по- другому», то ко мне снова придут сотрудники, которые меня били и «пообщаются» со мной.

— Что было после пересечения Вами границы?

17 декабря в 10.30 утра сотрудники милиции приехали ко мне домой, меня, конечно, не застали, а маму я попросил сказать, что я уехал на работу. Они поехали на работу, где сказали, что я отпросился. Снова поехали ко мне домой и, в общей сложности, «катались» так до 14-15 часов дня, пытаясь меня найти. Но в тот момент я уже пересек границу и находился на территории Литвы.

17 и 18 декабря к моей маме неоднократно приезжали сотрудники милиции, тревожили ее. Она дала показания, что я был избит.

Позже из Ленинского РОВД пришел ответ: якобы, травмы я получил, «упав с табуретки при вкручивании лампочки».

Сотрудники звонили мне уже после пересечения границы, спрашивали, «не хочу ли я с ними побеседовать» и предлагали подъехать для беседы на нейтральную полосу. Я ответил им, что, как только возникнет такое желание, я им обязательно перезвоню.

— Что бы Вы хотели сказать беларусам?

В нашей стране сейчас получил развитие некий неофашизм 21 века. К сожалению, люди сейчас живут в государстве, которое использует все фашистские методы против своих граждан; все фашистские инструменты как внутри страны, так и на международной арене. Это, на самом деле, страшно.

Я хотел бы поздравить всех беларусов с Новым 2021 Годом и пожелать своим согражданам в 2021 году не сдаваться, так как все диктаторские и фашистские режимы имеют как свое начало, так и свой конец.

И если 50-100 лет назад они могли существовать намного дольше, то сейчас, в 21 веке, я думаю, что этому режиму уже конец. Сейчас самое главное – не опускать руки, не сдаваться, продолжать бороться и верить! Верить в первую очередь в то, что конец у этого режима есть, и он уже близок!

В конце хочется добавить от имени МЦГИ «Наш Дом» и всей свободной Беларуси: время показало, что, не смотря на все репрессии, на все беззаконие и ужасы режима, мы остались непоколебимы и едины. Нас не смогли и никогда не смогут сломить прикормленные псы психически больного диктатора, который от всеобщего гнева белорусского народа, нацеленного на него, с каждым днем сходит с ума еще больше. Весь цивилизованный мир оказал поддержку людям Беларуси, все свободные люди душой постоянно рядом с нами.

Этот год станет последним для уродливого и бесчеловечного режима. Нас – миллионы, за нами – правда; поэтому мы победим!