Нам удалось взять интервью у беларуски, которая покинула Беларусь в начале 2021 года по политическим причинам и жила в Киеве около года. Когда в Украине началась война Алена вынуждена была уехать из Киева сначала в западную Украину, а затем в Польшу…

— Привет, Алена. Расскажи немного о себе и как ты оказалась в Украине? Тебе угрожала опасность в Беларуси? Почему ты уехала?

— Привет! Меня зовут Алена. Я беларуска. Я из Гомеля, но последние 2 года до начала протестов в Беларуси я жила в Минске. И хоть я работаю в IT-сфере и неплохо зарабатываю, но я не живу по принципу «моя хата краю, ничего не знаю». Поэтому когда начались протесты в Беларуси в августе 2020 года, я их поддержала. Я съездила проголосовать в Гомель, чтобы мой голос никто не украл, сделала все по инструкции — сфотографировала бюллетень, сложила его гармошкой, прежде чем опустить в урну и т.д.. И хотя веры было не так много в то, что после этих выборов что-то изменится, конечно, в глубине души у меня была надежда, что Беларусь станет наконец свободной и демократичной страной.

После выборов я уехала в Минск, потому что мне нужно было уже в понедельник работать и меня ждал дома сын-подросток.

— Скажи, а до событий 2020 года ты интересовалась политикой?

— Я не высказывала свое мнение на этот счет где-то в социальных сетях и не участвовала в оппозиционных движениях, но я видела что происходит в стране и была против того, что делает руководство нашей страны, как оно относится к людям… Я понимала, что люди для них — это расходный материал. А ситуация с СОVIDом показала очень ярко все то, о чем мы догадывались — государству на нас плевать, они не собираются заботиться о своих гражданах.

И даже когда находились небезразличные беларусы, которые готовы были жертвовать свои время, силы и деньги, чтобы помогать медикам бороться с COVIDом, им мешали это делать и еще и наказывали за эту инициативу.

— После голосования в Гомеле ты вернулась в Минск и когда узнала, что голоса белорусов украли, ты стала ходить на протесты?

— Да, конечно, я ходила на все митинги, помогала в лагере у Окрестино — развозила людей, которых отпускали, закупала и привозила еду, воду, одежду, помогала родственникам задержанных разыскивать своих сыновей и дочек, матерей и отцов, братьев и сестер. Я делала все, что могла, чтобы помочь тем, кто нуждался в помощи в то время. И каждый помогал, как мог.

Когда нас разгонял ОМОН, мы забегали во дворы и люди открывали подъезды, чтобы мы успевали забежать, впускали нас в свои квартиры и мы отсиживались там пока «космонавты» не уезжали. Иногда приходилось сидеть по 3-5-7 часов в квартире у незнакомых людей.

— Что было потом? Тебя задержали?

— Да. Первый раз меня задержали после очередного митинга и отпустили после суда со штрафом 25 базовых единиц. А второй раз меня задержали, когда я вышла из дома друга и собиралась садиться в свою машину. Ко мне подошли трое в штатском и показали ордер на обыск в квартире, которую я снимала тогда в Минске. Они посадили меня в черную машину и повезли домой. Разбудили ребенка и больше часа переворачивали все вверх дном в квартире, чтобы найти то, что они искали. Требовали пароли от телефонов. Угрожали, что если я не скажу пароли, они будут крушить все в квартире, потому что «возможно, пароли под плинтусами, потолком, под обоями и т.д.». Пароли я им, конечно же, не дала, сославшись, что в телефонах у меня рабочие программы и я подписывала документы о неразглашении данных, которые принадлежат компании, в которой я работаю.

После этого меня повезли в КГБ на допрос, оставив при этом моего несовершеннолетнего испуганного ребенка одного в квартире в безумном хаосе, без средств связи (всю технику они изъяли). Я им этого никогда не прощу…

Допрос был очень жесткий. Следователи менялись постоянно. Меня унижали, оскорбляли, давили психологически, угрожали посадить в тюрьму, забрать ребенка и тд. Я не знаю как я продержалась так долго. Пароли, кстати, я им так и не сказала и никакие имена и фамилии не назвала.

Меня отпустили на следующий день и я стала потихоньку готовить все необходимое для отъезда. Я боялась делать резких движений и мне не хотелось, чтобы они поняли, что я собираюсь уезжать. Мне постоянно казалось, что за мной следят.

Но когда однажды в пятницу мне позвонили из следственного комитета и попросили в понедельник прийти к ним «пообщаться», я поняла, что могу больше не увидеть сына и родителей, и что нужно срочно уезжать. Поэтому за выходные я оформила все необходимые документы. В основном, это были доверенности на отца, чтобы он мог распоряжаться всем, что здесь остается. Взяла билет на самолет в воскресенье и в понедельник утром улетела в Киев.

Мне было очень страшно, что меня не пропустят в аэропорту, если вдруг меня уже внесли в списки невыездных. Но все обошлось — я благополучно добралась до Киева.

— Как тебя «принял» Киев? Чем ты там занималась кроме работы?

— Мне безумно нравился этот город. Вообще, ты знаешь, для меня Киев стал вторым домом. Там было очень много беларусов. Мы много общались, встречали тех, кто вынужден был уехать из Беларуси, как и я. Помогали с жильем, документами, поддерживали. В общем-то, моя волонтёрская деятельность не прекратилась с переездом. Было здорово.

А знаешь, что еще мне очень нравилось в Украине? Я чувствовала себя свободной. По-настоящему свободной. Хотя уже и забыла, живя в Беларуси, что это такое. Первое время я не могла поверить даже, что могу говорить то, что думаю и меня за это не арестуют, могу участвовать в митингах и за нами не прибегут «космонавты», что… просто ты живешь в свободной демократичной стране. Это круто!

— Как в Украине относились к тому, что вокруг было много разговоров о войне? Люди не верили, что это может стать реальностью?

— Нет-нет, никто особенно в это не верил до последнего. Да, эта информация постоянно витала в воздухе, но из моих знакомых мало кто верил в то, что действительно начнется война. Но, анализируя информацию, которая попадалась мне в последний месяц, я понимала, что война вполне может начаться. Поэтому в уме я уже выстроила для себя какой-то алгоритм действий на случай военного вторжения в Украину.

И когда обьявили, что началось война, я собрала вещи, взяла собаку и уехала на запад Украины. Какое-то время я была во Львове, затем уехала в Луцк. Думала, что побуду там какое-то время и вернусь в Киев. Но однажды утром я проснулась от взрывов, которые прогремели на другом конце города. Поэтому я очень быстро собралась и уехала в сторону границы с Польшей. Ребята с моей работы в это время искали мне жилье в Варшаве.

Тогда еще на границе было более-менее спокойно. Люди не суетились, помогали друг другу, поддерживали, подсказывали, если кто-то что-то не знал. Мои друзья сделали мне онлайн страховку на машину и нашли где можно будет остановиться по дороге в Варшаву, так как я очень устала и не спала двое суток.

В Варшаве я остановилась в семье у беларусов, которые так же как и я уехали из Беларуси по политическим причинам. Они меня приняли очень хорошо. И переночевав у них, я уехала на несколько суток обратно на границу помогать в лагере для беженцев.

Беларуские волонтеры сумели за пару суток наладить все необходимы процессы в лагере по принятию и распределению по квартирам, городам и странам беженцев с Украины. Польские волонтеры советовались с нами, спрашивали как лучше делать, пограничники тоже очень помогали нам делать свою работу быстро и хорошо.

Прибывающие люди были очень растерянны. Они не реагировали на информацию, которую мы им давали, могли через сутки спрашивать то, что нужно было сделать, когда зачитывались объявления. Было много простывших людей, которым нужно было лечение. Но беларусы из Инициативы ДАР и «Нашего Дома» — молодцы, потому что справляются в этом хаосе отлично. Я восхищаюсь нашими ребятами-беларусами!

Сейчас я вернулась в Варшаву, чтобы решить здесь мои личные вопросы, забрать вещи. И потом я снова уеду в лагерь для беженцев, чтобы там быть полезной. А семья, где я живу, возьмет себе других нуждающихся в жилье украинцев или беларусов. Такой вот круговорот добра!

— Ты планируешь остаться в Польше или собираешься потом куда-то дальше?

— Думаю, что я останусь. Я немного устала от постоянных переездов. Хотя, как и многие бежавшие от режима беларусы, понимаю, что это уже часть нашей жизни — переезжать, искать безопасное место, быть полезной там, где ты находишься. Такая у нас миссия сейчас.

Вместе с МЦГИ «Наш Дом» Инициатива ДАР организовали склад гуманитарной помощи в Варшаве ПОБАЧ.ВАРШАВА. Активную поддержку «Нашему Дому» сейчас в помощи беженцам из Украины из-за военной агрессии в России оказывает немецкая организация International Society for Human Rights (ISHR).