Мы продолжаем серию интервью с людьми искусства, пострадавшими от беспредела в отношении собственного народа узурпатора Лукашенко и его банды прихвостней. Сегодня мы предлагаем вниманию наших дорогих читателей беседу с Александром Ратько, актером Гродненского областного театра кукол, а также бывшим участником известных в Беларуси и за ее пределами коллективов.

Он рассказал нам о форсировании Немана, мгновенной солидарности гродненцев и пьяных силовиках, забредших в театр. Беседа получилась очень живой и интересной.

— Расскажите о себе в двух словах.

Я работал и жил в городе Гродно и работал в Гродненском областном театре кукол с 2009 до декабря 2020 года. Помимо театральной деятельности я увлекался и увлекаюсь музыкой, играл в нескольких гродненских группах, которые были известны и в Беларуси, и за ее пределами. Это такие группы, как «Людзі на балоце» и «Dzieciuki».

— Как к Вам пришла мечта стать актером? Откуда появилось такое желание?

Все достаточно просто. В школе я учился в профильном классе с уклоном в математику и информатику. Очень увлекался школьной самодеятельностью, меня привлекали на многие школьные мероприятия, а вне школы на городские в качестве начинающего артиста. В старших классах играл в школьном театре эстрадных миниатюр. Думаю, что меня всегда тянула сцена и было желание реализовать себя именно в этом направлении.

— И как сложилась в дальнейшем Ваша карьера?

Я поступил в Гродненский государственный колледж искусств, но не по специальности «актер театра» — специальность называется «Режиссер народных обрядов и праздников». Но за время учебы в колледже и я, и мои одногруппники изучали многие предметы, связанные с актерским мастерством. У нас были курсы актерского мастерства, пластики, сценического танца, сценического боя, театральной режиссуры, сценической речи.

После учебы мои хорошие знакомые посоветовали мне идти не в народное творчество, по профессии, а идти в театр. Я прошел прослушивание в гродненском областном театре кукол, и после распределения в мое учебное заведение пришло письмо из отдела культуры с просьбой распределить меня в театр кукол. И на следующие десять лет театр кукол стал моим вторым домом.

— Когда к Вам пришло понимание того, что наша страна идет не тем курсом?

Я начал интересоваться какими-то политическими, гражданскими явлениями после службы в армии. Вернулся из армии в 2010 году, когда происходили политические события: очередные «выборы» и жесткий разгон площади. Это очень меня зацепило, и я начал интересоваться тем, что происходит в стране. В первую очередь историей, начиная с 1994 года: «выборами», оппозиционными течениями, исчезновением политических оппонентов [Лукашенко – Ред.].

Я получал информацию, анализировал ее – и начал понимать, что у нас происходит в стране, делал определенные выводы. Общался со своими старшими друзьями, которые были «в теме» намного раньше меня. У меня много друзей анархистов, которые участвовали во многих акциях, в том числе – например, против строительства ГЭС на реке Неман. Все это сформировало мою личную картину ситуации в Беларуси.

— Что сподвигло лично Вас принять участие в массовом протестном движении?

Я собирался быть наблюдателем на своем участке во время выборов, что мне не удалось, как и большинству людей. Мне отказали с формулировкой «Здесь Вам не театр».

Каждый здравомыслящий и понимающий человек осознает, что произошло в августе: людей обманули, обманули очень наглым образом. Плюс применили к ним такое насилие, которого за все время современной Беларуси еще не было. Нет в Беларуси такого человека, которые не попал под репрессии сам или не знал лично человека, которого они коснулись.

В первые дни задержали и избили несколько моих друзей, в том числе коллег по коллективу «Dzieciuki»: был задержан и посажен на «сутки» аккордеонист. Слава Богу, что с ним все обошлось в физическом плане — он не пострадал. А вот наш бас-гитарист был задержан более жестко: ему с ходу ударили в челюсть, он потерял сознание, получил закрытую черепно-мозговую травму и перелом одной из лицевых костей. А один из моих одноклассников, который стоял в Гродно перед зданием облисполкома с портретом, был избит. Причем его избивали до тех пор, пока не был вынужден сказать «сумму, которую ему заплатили».

Я, как человек, и человек творческий, сильно переживаю такие моменты. Считаю, что не мог бы сидеть дома и ничего не делать.

— Каков был Ваш вклад во всеобщий народный протест?

Я, как и многие мои друзья и знакомые, выходил на все мирные акции. Когда я узнал, что происходило 9 августа — 10 я уже был на акции, причем побывал в нескольких точках, где были задержания.

В дальнейшем я и мои друзья выходили на все протестные акции. Старался попасть на каждую акцию, на которую получалось. Это был весь август и сентябрь, до момента моего задержания. А уже после задержания, в октябре и ноябре, я не мог участвовать в акциях по причине болезни. Болел COVIDом, очень долго и тяжело. После болезни мне необходимо было уезжать в Литву на театральный проект, а я не мог подвести людей. Если бы меня задержали, то могли бы дать «сутки» сразу за два моих задержания.

— Расскажите, когда и при каких обстоятельствах Вас задерживали?

23 сентября, в день так называемой «инаугурации» Лукашенко, в городе Гродно, как и в других городах, проходили акции. Я вышел в своем городе, один, без своих друзей и знакомых. Акция была «разбросана» по городу на несколько точек. Я был на «кольце» возле филармонии, потом шел по улице Горновых, потом на мост, где встретил своего товарища. Мы спустились вниз, под старый мост, там спрятали символику. У нас ничего не было и нас никто не видел. Видимо, нас кто-то сдал, потому что туда, под мост, целенаправленно приехал бус, откуда выбежал ОМОН с криками и матом. 

Мы начали убегать, я не видел, куда убежал мой товарищ, а я сам оказался возле Немана. Тропинки уже не было, только какие-то густые кусты. За мной бежал какой-то человек в штатском. У меня был выбор: либо бежать по кустам, либо прыгать в Неман. Я выбрал Неман и поплыл. Что происходило на берегу, я не видел, так как очень плохо плаваю. Когда я доплыл на другую сторону, у меня уже не было сил.

Там стояли какие-то ребята, они кричали, чтобы я убегал потому, что за мной уже едут. Но сил у меня уже не было, и меня задержал ОМОН. Мне повезло, меня не избивали: положили на землю, поставили ноги сверху и сразу же забрали телефон. Посмотреть в нем они ничего не смогли, так как он промок. Приказали заткнуться, а потом задавали вопросы стандартные: «зачем плыл» и тому подобное.

Потом была череда пересадок: из буса ОМОНа – в автозак, из автозака – в какой-то мини-автозак, и на нем уже привезли в Октябрьский РОВД г. Гродно, где меня оформили по ст. 23.34 КоАП РБ (Нарушение порядка проведения массовых мероприятий – Прим. Ред.)

Насилия никакого не было, но разговор с милиционером, который меня оформлял, был неприятный. Как он мне высказывался о ситуации, так и я ему. Не скрывал своих эмоций и чувств по отношению к ним и к тому, что происходит.

Оформив меня, задержали на трое суток. 25 сентября меня уже хотели везти на суд и вывели из камеры, но я услышал, как один из начальников приказал меня и еще несколько человек вернуть в камеры, так как дела ушли на доработку. Так я и просидел трое суток без суда, меня в итоге отпустили, а мой протокол «завис». Сложилось такое положение, что мой суд мог состояться в любое время и состояться без меня, это у нас в Беларуси стало практикой.

Пока я сидел на «сутках», мои личные вещи были на хранении в милиции. В этот период кто-то из сотрудников порвал мне страницу в паспорте, чтобы сделать его недействительным. Я так понимаю для того, чтобы я не смог уехать из Беларуси. Порчу моего паспорта я заметил позже.

— У Вас был только один подобный «action quest»?

Потом был еще один, как Вы выразились, «action quest», который не фигурировал в СМИ — эти события смогут подтвердить только мои коллеги по работе.

Когда меня выпустили, я вернулся на работу — у меня должны были быть вечерние спектакли в выходные, то есть в дни, когда проходят акции. Во время одной из репетиций, где-то в 16.00, зашел мой коллега и сказал, что по театру ходят сотрудники милиции. Меня это возмутило и я высказался, что негативно к ним отношусь и считаю, что они заслужили такого отношения к себе со стороны людей. Действительно по зданию театра ходили сотрудники в балаклавах и экипировке. Завязалась словесная перепалка между мной и одним из них. В итоге меня чуть не забрали прямо с репетиции, конфликт помогла разрешить одна из наших актрис, которая встала между нами и начала разводить нас в разные стороны. У одного из сотрудников был явный запах алкоголя. Это почувствовал и я, и мои коллеги. 

Еще был эпизод, когда я убегал через центр города. Это было еще до моего задержания в сентябре. Сначала меня долго не пропускали на Советскую площадь, которая была огорожена металлическим забором, я долго спорил с каким-то майором. В итоге предложили убрать флаг в сумку и пропустили. Потом кто-то сказал мне: «Парень, за тобой бегут». Я постарался идти спокойно, так как знал, что, если побегу, стоящие неподалеку милиционеры погонятся за мной. Потом побежал, в очередной раз потерял очки. В итоге, пробегая через дворы в центре города, где находятся множество кафе, я услышал «давай сюда, к нам, через забор». В итоге я забежал во дворик, в одно из заведений, снял какую-то одежду, заказал напиток и притворился посетителем кафе.

Там была моя знакомая, она поняла все без слов, в доли секунды: «Саша, бегом за мной». У нее была мастерская неподалеку, мы убежали туда и сидели там какое-то время. Несколько часов спустя я созвонился со своими друзьями, узнал обстановку и спокойно ушел.

— Что в конечном итоге послужило причиной Вашей релокации?

Первая причина – это отсутствие работы по моей специальности в Беларуси. Театр сейчас находится в плачевном состоянии. Абсолютно все контролируется. Так же и с музыкой: ни одного концерта. Уже находясь здесь, я узнал, что с марта месяца на каждую премьеру белорусских театров будут приезжать проверки из министерства.

С 15 декабря я ушел из театра и поэтому у меня не было работы.

Вторая причина – это политическая ситуация. Сейчас зима, политическая активность спала по понятным причинам – и силовики начали «закручивать гайки». Начали точечно действовать, задерживать людей. От этого никто не может быть застрахован в принципе, даже если ничего не делал. Может мешать этому режиму просто твоя профессия: например, журналиста.

И, наверное, третья причина – это просто, по-человечески, перевести дух. Я поставил себе задачу следить за ситуацией и развитием событий. Возможно, я здесь и не останусь. Все будет зависеть от того, что будет происходить дальше.

— Какие-либо организации или инициативы помогали Вам преодолеть трудности?

Первые, кто мне помогли, были люди из МЦГИ «Наш Дом». После того, как я переплыл Неман и получил протокол, на меня вышли волонтеры «Нашего Дома» с целью предложить релокацию.

После того, как я ушел из театра, люди искали меня сами — например, мне написала девушка, которая представляла инициативу ByHelp и предложила написать заявление на помощь. Еще я писал в инициативу «Честные люди» и просил помощи с переквалификацией. Но мне ответили, что в Гродно у них нет специалистов, которые могли бы мне помочь. 

— Что бы Вы хотели сказать или пожелать беларусам?

Хотел бы сказать несколько слов поддержки. Чтобы каждый думал друг о друге, а не только о себе. О соседях, о близких, о родных и не только родных людях. И эта сплоченность, я думаю – ключ к нашему успеху.

2020 год показал, насколько беларусы могут быть сплоченной нацией. Скорее бы нам избавиться от глупой фразы «Моя хата с краю, ничего не знаю». Беларусы не такие.

Практически каждый человек из тех, что беседовали с нами, говорил о сплоченности и единении. Как говорил П. А. Столыпин, «Народ, не имеющий национального самосознания — есть навоз, на котором произрастают другие народы». Все эти кошмарные 26 лет нашу страну пытались лишить этого самосознания, активно замещали родной язык, а сейчас пытаются запретить исконно белорусские символы и цвета флага. Их оружие – страх, и они стараются внушить его каждому, подавить волю и стремление к свободе, чтобы и дальше жировать, делать все, что заблагорассудится. И удары наносят прежде всего по лучшим представителям народа, дабы запугать пока еще лояльных или покорных.

«Наш Дом» спасает и продолжит спасать людей, победивших своего главного врага – свой страх. И в самое ближайшее время над нашей страной триумфально прозвучит могучий и гордый гром нашей общей Победы.

Фото предоставлены героем интервью.