Преступная власть, последние дни которой неумолимо движутся в небытие, не щадит никого, кто посмеет встать на ее пути и не согласиться с ее преступными действиями.

Александра Леонидовна Шестакова, педагог с многолетним стажем, была оштрафована на 30 базовых величин по надуманному обвинению за собственное мнение и гражданскую позицию.

Мы поговорили с Александрой Леонидовной о том, что с ней произошло и как она видит происходящее в нашей стране.

— Александра Леонидовна, расскажите, кем Вы работали до пенсии?

Всю жизнь я проработала педагогом, начинала с работы воспитателем детского сада, потом была заведующей в детском саду. Потом работала в системе дополнительного образования, работала замдиректора Центра дополнительного образования много лет, оттуда ушла на пенсию потому, что у меня тяжело заболел муж, хотя могла работать и дальше, он тоже всю жизнь работал в школе. Заболел он из-за того, что в отношении него началась травля.  Я ушла с работы, чтобы присматривать и ухаживать за ним. Когда ему стало чуть легче, мы с ним открыли детскую студию, занимались там с детьми.  К сожалению, два года назад его не стало, я осталась одна, но продолжаю быть активной, заниматься с детьми.

— Выражаем Вам соболезнования по поводу кончины мужа…

 Спасибо.

— Как давно вы участвуете в протестном движении?

Глаза у меня были открыты всегда, я чувствовала, что что-то не так, но поначалу я не принимала участия в протестных движениях; считала, что мое дело – хорошо работать и я ничего не смогу сделать. Считала, что политикой должны заниматься политики, экономикой – экономисты.

Но в 2020 году, начиная с весны, когда начался COVID, я увидела отношение Лукашенко к пандемии, его пренебрежение к людям…

Также на меня подействовал правовой беспредел в стране. Видела и до этого несправедливость по отношению к людям, к своим близким, нечестность наших судов, безответственность чинуш.

В активный протест я включилась перед выборами, была в «цепях солидарности», участвовала во всех маршах. Это такой душевный подъем, когда ты идешь в одной многотысячной колонне с людьми, с единомышленниками. Мне 61 год, но чувствую себя на 30, эти километры я проходила совершенно незаметно, наравне с молодежью, будто на крыльях. Это невероятное счастье! Раньше молодежь и пенсионеры всегда были антагонистами, но сейчас вижу помощь, взаимное уважение, взаимную поддержку. Чувствую гордость, когда пожилые люди бросаются на ОМОНовцев, чтобы отбить мальчишку или девочку. И молодежь поддерживает пожилых людей, это дорогого стоит! Я активно разговариваю на тему протеста со многими моими знакомыми, с теми, кто еще колеблется и не определился со своим путем.

Я не скрываю своей точки зрения нигде, ни на каком уровне. Не агитирую за то, что нужно брать вилы и топоры, но при этом я за мирный протест. Свою точку зрения мы должны высказывать. Я принимала участие в записи обращения «Честные учителя Беларуси против насилия», за что побыла в прокуратуре; там мне сказали, что это пикет. Это было 16 декабря 2020 года, но «наказать» за это меня не успели.

— Сейчас Вас привлекли к административной ответственности впервые?

Да, конечно (смеется). Мне назначили штраф в 30 базовых по ст. 23.34 КоАП РБ (Нарушение порядка проведения массовых мероприятий – Прим. Ред.).

Но это был не суд, это был просто фарс. Я указала суду на несоответствия с действительностью в документах, все документы были написаны одной и той же рукой, в каждом из документов – четыре одинаковых грамматических ошибки. А рапорты и отчеты писали, якобы, разные люди. Подписи одного и того же человека, якобы «свидетеля», в четырех местах – абсолютно разные.

Когда я спросила у «свидетеля», как я выглядела, он ответил, что не помнит, а помнит только то, что я, якобы, водила хоровод под елкой и кричала «Жыве Беларусь!», хотя я этого не делала.

Я спросила, в какой форме он был одет, когда меня задерживал, на что он ответил, что у него «шесть видов формы и он не помнит, в какой он был». На мой вопрос, есть ли у него форма ОМОНа, он ответил, что нет, так как он сотрудник ППС. Но нас задерживали ОМОНовцы.

— Всеми «свидетелями» были сотрудники милиции?

Два сотрудника милиции. Когда я знакомилась в ОВД с протоколом (копию на руки мне не выдали), там был вписан один свидетель. Когда я знакомилась с делом перед судом (а я с ним очень тщательно знакомилась, на два листа себе конспект написала по поводу несоответствий в этом деле), там уже почему-то оказался еще один свидетель, которым и оказался, якобы «свидетель» на суде. Я его даже не видела, показания он давал дистанционно через монитор, а монитор был развернут к судье. Ни на один мой вопрос он не ответил.

— Писать с грамматическими ошибками было оскорбительно даже для бандита Фокса, а сегодня у нас сотрудники милиции так пишут…

Я им говорила об этом. Ясно, что все протоколы у них – шаблонные, поэтому и ошибки одинаковые. Не проставлено окончание женского рода, буква «а», в двух местах вместо «а» стояло «я» («гуляля»). Слово «кампания» в контексте «избирательная кампания», было написано через «о» во всех четырех документах.

— Сейчас Вас привлекли за участие в Марше пенсионеров?

Да, хотя никакого марша там не было, просто собрались пенсионеры возле елки. Ни у кого не было ничего, лозунги не звучали. Сегодня (27 января 2020 г. – Прим. Ред.) я иду в качестве свидетеля защиты в суд к женщине, которая была свидетелем защиты в суде 25 января у меня. Ее будет судить та же судья, ее фамилия Живица, она есть в списках «Карателей Беларуси».

— Какие-либо правозащитные организации предлагали Вам помощь?

Пока нет, но на суде присутствовал представитель ПЗ «Вясна» и журналисты «Белсат», они брали у меня интервью. 

Хочу сказать, что смотрю стримы Ольги Карач, просто восхищаюсь этой женщиной! К сожалению, раньше только мельком слышала о ней, но не знала, насколько широка ее деятельность, не знала про «Наш Дом»

— Что бы Вы хотели сказать нашим согражданам?

Я в восхищении от белорусского народа, всегда знала, что наш народ – необыкновенный, терпеливый и стойкий. То, что происходит сейчас – невероятное единение, когда народ бросается на помощь друг к другу, поддерживают как морально, так и физически, отбивая у карателей людей и вставая грудью на защиту. Мне очень нравится слово, которое Мария Колесникова запустила в люди: «Невероятные», всегда пишу его большими буквами.

Хотела бы пожелать народу веры в то, что мы победим и чтобы это случилось как можно быстрее, чтобы весну мы встречали в свободной и счастливой стране! Горжусь своими соотечественниками!

МЦГИ «Наш Дом» выражает солидарность со смелой учительницей, желает Александре Леонидовне крепкого здоровья на долгие годы и неиссякаемых душевных сил! Мы сделаем все, что от нас зависит, чтобы помочь ей преодолеть этот трудный для нее участок нашей общей борьбы.

Фото и документы предоставлены участницей интервью.